«За картами все равны: и начальник, и подчинённый, и красавец, и урод, и учёный, и невежда, и гений, и нуль, и умный человек, и глупец; нет никакого различия: последний глупец может обыграть первого философа в мире, и маленький чиновник большого вельможу. Какое наслаждение тогда испытывает какой-нибудь нуль, когда он обыграл какого-либо гения».
В.Ф. Одоевский
Трудно представить себе XIX век без колоды карт. Азартные игры стали языком общества, почти обязательным навыком, наравне с умением вести светскую беседу.
Обычно к зеленому сукну игорных столов стекались после еды: утолив физический голод, можно было напитать свое ненасытное азартное нутро.
«Гремят отдвинутые стулья;
Толпа в гостиную валит…
Довольный праздничным обедом
Сосед сопит перед соседом…
Столы зелёные раскрыты:
Зовут задорных игроков
Бостон и ломбер стариков,
И вист, доныне знаменитый,
Однообразная семья,
Все жадной скуки сыновья»
А.С.Пушкин
Карточная игра прочно вошла в повседневную жизнь и вместе с тем стала огромной проблемой. Государство пыталось бороться с игроками: запрещало играть на деньги, вводило налоги на карты, контролировало игорные дома. Но всё это, конечно, не работало. Охваченные игорной болезнью, люди уходили в подполье, скрывались, но продолжали раскладывать карты.
Играли везде: на балах, в гостиных, в поездах, после охоты и, конечно, после ужина. Причём ужин и игра были связаны очень тесно: хорошая еда задавала настроение вечеру, а игра его продолжала.
«Долгая зимняя ночь прошла незаметно; сели ужинать в пятом часу утра. Те, которые остались в выигрыше, ели с большим аппетитом; прочие, в рассеянности, сидели перед пустыми своими приборами. Но шампанское явилось, разговор оживился, и все приняли в нём участие»
А.С.Пушкин
Куда же без шампанского? Оно сглаживало проигрыши, разогревало азарт, придавало смелости и моментально увеличивало ставки.
А ставки, надо сказать, были огромными: деньги, имения, крепостные. О карточных проигрышах слагали легенды! Неудивительно, что тема карт просочилась и в литературу: об игре писали многие, от Лермонтова и Пушкина до Гоголя и Толстого.
В какой-то момент производство карт стало частью государственной экономики: их облагали налогами, клеймили, контролировали. Деньги от этого шли, например, на содержание воспитательных домов.
И всё же, при всей серьёзности последствий, мало кто отказывал себе в удовольствии перекинуться в карты:
«…Без карт не можно жить.
Кто ими в обществе себя не занимает,
Воспитан дурно тот и скучен всем бывает».
Василий Львович Пушкин, дядя А.С. Пушкина
20 мая мы приглашаем вас на ужин «Тройка, семёрка, туз: от пиковой дамы до шулера Кречинского», вдохновлённый карточной культурой XIX века, её вкусами, настроением и страстью к жизни.
Приходите, разыграем этот вечер вместе!