В командование вступает Гастон Орлеанский, граф д'Э
Весной 1869 года изможденный и доведенный своим вождем до крайней степени обнищания парагвайский народ боролся за выживание.
В то же самое время по ту сторону фронта наступило какое-то оцепенение. Бразильское командование в лице генерала Гильерме ди Соузы оправдывало бездействие нехваткой лошадей и фуража; эта нехитрая отговорка позволила почти ничего не предпринимать на протяжении февраля и марта.
При отступлении парагвайцы взорвали один из двух имевшихся в депо Асунсьона локомотивов, а второй увели с собой. Железная дорога простаивала в ожидании паровоза, отправленного по реке из Буэнос-Айреса. Вдоль железнодорожной ветки действовали кавалерийские разъезды союзников.
В начале марта разведчики опровергли слухи о том, что Лопес разместил военные корабли на обширном мелководном (глубиной не более 3 м) озере Ипакарай, перекрывающем восточные подступы к столице. Дальние же их рейды до Патиньо-Куэ и Пирайю не принесли значимых сведений.
***
Дух сухопутных войск — особенно уругвайцев и аргентинцев — непрерывно падал. Военные приготовления к финальному рывку фактически зашли в тупик.
Флот союзников действовал куда активнее. В середине января несколько судов поднялись вверх по реке в поиске парагвайских кораблей, которые, как выяснилось, ушли вверх по Мандувире – крупному притоку реки Парагвай к северу от столицы. Отступающие парагвайцы оставили в устье полузатопленный остов судна, а затем продолжили продвижение дальше вверх по течению, уйдя в разлившийся ручей Ягаю. Большинство союзных кораблей с глубокой осадкой не могли пройти это препятствие, прорвались лишь мониторы Дельфима. Впрочем, и они повернули обратно, когда обнаружили, что фарватер в разных местах перегорожен цепями, кольями и гружеными камнями повозками. Без знающего лоцмана нечего было и пытаться там пройти.
Как и предполагал сам ди Соуза, правительство в Рио ему не доверяло. С момента отбытия Кашиаса от армии непрерывно шли поиски человека, которому можно было бы поручить окончательный разгром армии Лопеса, предпочтительно аристократа высочайшего ранга. Большинство старших офицеров бразильской армии либо не обладали необходимым престижем, либо были политически неблагонадежны, либо не годились по состоянию здоровья.
Гастон Орлеанский
Наиболее очевидной кандидатурой казался зять императора дона Педру II – Луи Филипп Мари Фердинанд Гастон д’Орлеан, граф д’Э. Граф обладал требуемым статусом и уже имел боевой опыт (служил в составе испанских войск в Марокко). Однако тут имелось препятствие посерьезнее.
Мотивы Педру II, одобрившего в 1864 году бракосочетание орлеанского принца со своей дочерью, были весьма прагматичны. Тетка юноши, принцесса де Жуанвиль, рекомендовала Гастона (внука короля Луи-Филиппа II) императору сугубо в практических категориях, указывая, что кандидат «крепок, высок, хорошо сложен, добронравен» и, сверх прочего, обладает «военной славой».
Примечательно, что, сойдя на берег Рио-де-Жанейро, Гастон счел обеих бразильских принцесс откровенно некрасивыми, и в этом с ним трудно не согласиться. Изначально династический план предполагал обручение графа с младшей дочерью Леопольдиной, оставляя наследницу престола Изабеллу его кузену — герцогу Саксен-Кобург-Готскому. Однако, присмотревшись к прибывшим женихам, император лично перетасовал пары, оценив несомненную зрелость и ответственность графа д’Э на фоне легкомысленного родственника. При этом никаких теплых чувств к французу он не испытывал, скорее, наоборот – сильно его недолюбливал. Тем не менее, граф обрел родственную душу в лице принцессы; брак был заключен по любви, и молодожены сильно привязались друг к другу.
Изабелла пользовалась большим уважением в Бразилии, и было вполне естественно, что граф д’Э стремился использовать это для получения какой-либо значимой позиции. Но Педру словно поставил цель во всем препятствовать нелюбимому зятю. Он постоянно вмешивался, ссылался на «династические соображения», буквально стоял у француза над душой. Возможно, причиной тому были своеобразные манеры принца: тот небрежно одевался, скверно говорил по-португальски и постоянно демонстрировал пренебрежение протоколом. Безусловно, он был предан монархии Браганса, хорошо ладил с членами двора и находил друзей как в консервативном, так и в либеральном лагерях. Однако способность принца располагать к себе людей невероятно бесила императора (как и тот факт, что Изабелла долго не могла зачать наследника).
Парагвайское вторжение застало молодоженов в Европе, вынудив монарха срочно отозвать зятя прямо к осажденной Уругваяне. Находясь при армии осенью 1865 года, Гастон дотошно собирал тактические данные, непрерывно осматривал передовые позиции и скрупулезно расспрашивал офицеров. Герцог Саксен-Кобург-Готский в то же самое время демонстрировал полнейшую отрешенность, мучился от безделья и явно тосковал по оставленным развлечениям.
После того, как члены монаршей семьи вместе стали свидетелями капитуляции парагвайцев в Уругваяне, Гастон направил пять петиций в Государственный совет с просьбой о назначении в действующую армию. Педру устроил так, что все пять были отклонены.
Поскольку самому императору правительство ранее запретило покидать столицу ради участия в боевых действиях, монарх испытывал к зятю нечто вроде ревности и даже зависти. Лишь в феврале 1869 года ситуация изменилась настолько, чтобы переменить и мнение Педру. Он направил Гастону письмо, в котором предложил оставить дипломатические дела, подобрать подходящих офицеров и отбыть в Парагвай. «Пароход ждет ваших приказов», – написал император.
В ходе трехчасовой беседы с тестем Гастон перечислил некоторые проблемы, которые препятствовали немедленному принятию им командования союзными силами. Во-первых, он резко критиковал манеру отбытия Кашиаса из Асунсьона. Во-вторых, он не имел допуска на заседания Военного совета, и потому пребывал в неведении относительно условий на фронте. Наконец, против его назначения решительно выступал Параньос.
Граф потребовал исключительных полномочий.
Чтобы разрешить проблему командования, император пошел на уступки по всем пунктам. В качестве последней шпильки граф настоял, чтобы его назначение исходило от Государственного совета, а Параньос дал письменное согласие. Педру согласился и на это. В результате оба получили желаемое: император обрел агрессивного командующего, который будет преследовать Лопеса до самой смерти, а граф — вожделенные полномочия и свободу рук.
***
Гастон д’Э прибыл в Асунсьон 14 апреля 1869 года. Когда он ступил на сушу, бразильские корабли дали королевский салют. Граф поприветствовал построенных солдат взмахом кепи и, в сопровождении встречающих, проследовал в собор на молебен.
Гастону сильно не хватало авторитета Кашиаса, способностей Митре и отчаянной храбрости Флореса, но он был достаточно проницателен и энергичен. Ему было всего двадцать семь лет, он казался неуместным на столь высокой должности (особенно после 65-летнего Кашиаса), однако проявлял выдающееся усердие. Д’Э твердо решил покончить с бездействием последних месяцев.
Уже на следующее утро граф приступил к работе. Спозаранку главнокомандующий посетил Луке, затем осмотрел батальоны, охранявшие подступы к Асунсьону.
В тот же день граф приказал свести бразильские части в два корпуса. Командовать первым д’Э поручил Осорио, еще не полностью оправившемуся от ранения в челюсть, — и это решение подняло престиж нового командующего: Осорио был чрезвычайно популярен. Гораздо прохладнее было встречено назначение командующим Вторым корпусом генерала Полидоро.
Одним из сподвижников графа был Альфредо д’Эскраньоль Таунай, военный инженер, переживший катастрофу в Мату-Гросу и теперь получивший должность личного секретаря графа. Прибыв в Парагвай, Таунай расточал похвалы своему покровителю (по правде говоря, хорошие отношения между ними быстро охладели), отмечая силу духа графа и его желание привести армию в порядок.
Однако вся эта агитация почти не действовала на солдат. Они видели, что командовать ими прислали плохо говорящего по-португальски иностранца, который заставляет слишком много работать.
Вряд ли человек, приехавший, чтобы снова вести войска под пули, мог рассчитывать на популярность. К этому времени бразильские солдаты знали о парагвайцах гораздо больше, чем граф. Он был новичком, а его будущий опыт должен был быть оплачен кровью. Их кровью.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в OK: https://ok.ru/group/70000002226198
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.