- Догадываешься, сколько тебе за это светит? - спрашивал их юрист, который уже уволился. Сюда он пришел добровольно, помочь по старой дружбе, совет дать.
Хотя никакие советы тут не спасут.
Юра сидел в тесной комнате с решеткой на окне. В одежде, в которой его позавчера сюда привезли. Без телефона. Без вещей. Вообще без надежды на какой-либо лучик света в этом ожившем кошмаре.
- Не я занимался бухгалтерией…
- Угу, и про финансовые махинации совладельца ничего, конечно же, не знал, - скептически хмыкнул парень, - Можно я спрошу? Не знал или не хотел знать?
Не хотел.
Юра сжал зубы. Ну да, если подойти к вопросу формально, то там нигде не было его подписи, но все, что творил Сережа, сбежавший совладелец их разоренной фирмы, творилось с молчаливого согласила Юры. Он об этом знал. И юрист знал. И следователь. Конечно, участие Юры тут косвенное, но сядет он как организатор.
- Да, такие контракты не заключаются без нужной мотивации нужных людей. И я не вчера родился. Естественно, я… предполагал, чем занимается Сережа, но… как они это докажут?
- Докажут, - обреченно заявил юрист, - Все можно доказать, когда есть стимул. А следователь, ведущий это дело, карьерист, который рвется на пост главного следователя. Дело громкое, много фигурантов. Всем дадут большие сроки. А ему - повышение. Поэтому он тут очень даже замотивирован.
Видимо, тюрьма для него - неизбежность.
Самому Юре не выпутаться, счета арестованы.
- Паша, ты будешь моим адвокатом?
- Едва ли. Я с исками от недовольных клиентов-то еле разбирался, не думаю, что смогу вас вытащить. Размах не тот.
- Но я… признателен, что ты сюда пришел, - Юра чувствовал, как колотится сердце от страха. За себя поздно бояться. Сидеть ему и сидеть, а как же его жена? Сын?
- Что передать вашей маме? - спросил Паша, - Она приезжала в офис, когда шел обыск, сильно плакала…
- Маме? Только ей? А с Людой ты не говорил? - расспрашивал Юра. Сыну всего пять лет, он пока не понимает, что такое финансовые махинации, суд и срок, а Люда-то почему не приходит?
- Я не дозвонился до вашей жены. Ваши соседи сегодня утром сказали, что она вчера уехала. Ну, она и ваш сын. Чемоданы и коробки грузчики полдня грузили, так что… наверное, она уехала надолго.
Это было пострашнее тюрьмы. Люда даже не сделала вид, что волнуется за мужа, даже суда дожидаться не стала, просто сбросила его со счетов, как уже бесперспективного. А мама предупреждала, что Люда за деньгами гонится, за них и замуж выходит. А он скандалил - Люда не такая, Люда для него целый мир, он ни за что ее не потеряет.
Разговор с юристом не принес никакой надежды, да и добираться пересмотра дела у Юры не было сил - возвращаться ему не к кому.
Мама прорвалась к нему и увещевала:
- Нельзя опускать руки, сынок. До суда еще есть время. Надо искать свидетелей, улики… Что там ищут? Тебе нужен хороший адвокат!
- Где я тебе его возьму? - слабо откликался Юра, которому тогда было наплевать, где коротать остаток бессмысленных дней.
- Анжела адвокат…
- Вот уж к бывшей не хватало за помощью идти! Я не так низко пал…
- По-моему, выбирать тебе уже не приходится, - припечатала мама, - От тебя требуется только согласие, а я сама съезжу и договорюсь. Денег сейчас только нет. Буду просить в долг или бесплатно.
- Будет она мне помогать, ага, держите карман шире, тем более, в долг или вообще бесплатно, - усмехнулся Юра. В альтруизм Анжелы он не верил, он уже никому не верил. Ближайший друг предал, довел фирму до банкротства, а Юру - до тюрьмы, а сам сбежал. Жена тоже сбежала, даже ради приличия не поинтересовалась, как он тут.
- Будет, - сказала мама, - Анжела такая хорошая девочка, она так тебя любила. Вот по ней сразу было видно - по любви она с тобой встречается. Не то, что эта Люда. Про…
- Мама! Не говори так о ней!
- Ты и сейчас будешь ее защищать? - мама приподняла бровь, - Я обращусь к Анжеле. Она тебя в беде не оставит, хотя бы просто по-человечески.
Юра в этом не верил, а Анжела взяла и приехала к нему на разговор. Красивая, как и тринадцать лет назад. На вид будто совсем и не постарела, такая хорошенькая - глаз не отвести. Он сразу обратил внимание - кольца на пальце у нее нет. Но говорили они исключительно о его деле и возможностях выбраться отсюда под домашний арест. Это для начала.
Настойчивости, ума и профессионализма Анжеле было не занимать. Даже следователь сначала ухмылялся, мол, старайся-старайся, ничего у тебя не получится, а потом уже мрачный ходил, злился.
Меру пресечения заменили на домашний арест.
- Полностью тебя не оправдают, конечно, - говорила Анжела, приехав к нему. В принципе, у него бывали только она и мама. Друзья куда-то разбежались, Люда не объявлялась, даже на сообщения не отвечала.
- Сколько мне дадут?
- Если все пройдет, как задумано, то года три. Условно, - ответила Анжела, - Ты не привлекался, напрямую ни во что не вмешивался, подпись твоя нигде не стоит. За соучастие могут дать и реальный срок, но я думаю, что ограничатся условным.
Она заправила за ухо прядь волос, когда склонилась над планшетом.
- Какая ты очаровательная, - выдохнул Юра, - Прости… Я… засмотрелся на тебя. Мы всегда говорим о деле, о доказательства, о моей компании, но никогда не говорим о тебе. У тебя есть кто-то?
Он не должен был об этом спрашивать. Это же он ее бросил, потому что влюбился, потому что не мог думать ни о ком, кроме Люды, какой бы ни считали ее его мама и друзья. А тут Люда показала себя во всей красе, сбежав, а Анжела пришла ему на помощь, и красивая она, как и в институте…
- Нет, - поразительно честно сказала она, - Не до отношений мне было.
- Угу, слыхал, ты чуть ли не самый высокооплачиваемый адвокат в городе, - улыбнулся он.
- Ну, не самый, но… кое-чего я добилась.
- Да, ни разу не проиграла в суде.
Плавно разговор перешел на воспоминания.
- Я никогда тебя не забывала, - призналась Анжела, - Я и за твое дело взялась, потому что это был шанс побыть с тобой. Не подумай, что я какая-то сумасшедшая и все эти годы преследовала тебя или жила только мыслями о тебе, нет, я работала, у меня были отношения, но никогда я так не любила…
Слова не требовались.
Юра осторожно забрал у нее планшет…
***
В суде они проиграли. Если считать проигрышем то, что Юра получил условный срок. Но для них это был праздник.
- Едем в ресторан? - спросила Анжела.
- Нет, - сказала мама Юры, - Едем ко мне домой, у меня и стол накрыт. Я в тебе, Анжелочка, нисколько не сомневалась. Никогда я не смогу тебе за это отплатить, но уверена, что Юра сможет.
У мамы двойной праздник. Юра в тюрьму не попал, да и вторая свадьба не за горами, еще и с Анжелой. Ура!
- Анжел, ты с мамой тогда поезжай, а я к себе заскочу… костюм этот душный, невозможно. Переодеться хочу.
Они условились встретиться у его мамы.
Дома же Юра обнаружил открытую дверь и Люду со сковородкой его любимых голубцов.
- Ты дверью не ошиблась? - спросил он.
- Ну, ты мой муж. Это наша квартира. Нет, не ошиблась, - улыбалась она.
И он проваливался куда-то…
- Бывший муж. И это моя квартира. Ты мне даже с сыном видеться не даешь, так какая ты мне жена?
- Он у бабушки сейчас, завтра уже привезу его домой, - она поставила сковородку на стол, - Юр, я же не себя спасала. Я за ребенка испугалась. Вдруг тебе бы мстить стали? Вдруг сюда бы начали с обысками приходить? Разве можно ребенку такое видеть? Я о нем думала.
- Поэтому не звонила и не приезжала?
В ее глазах стояли слезы.
- Думаешь, это легко? Знать, что не увидишь мужа много лет? Я думала, что если сразу забуду тебя, то будет проще, но… разлюбить тебя невозможно.
И Юра, вновь потеряв себя, кинулся ее обнимать.