— Что он сказал? — требует он.
— Он знает, — говорю я прямо. — Про тебя. Про то, как ты смотришь на меня.
Аслан выпрямляется, лицо становится жёстким.
— И что? — в его голосе звучит вызов. — Пусть знает.
— Он может тебя убить!
— Пусть попробует, — Аслан усмехается, но в улыбке нет тепла. — Я не тот мальчишка, которого он когда-то мог запугать.
Он подходит ближе, берёт моё лицо в ладони. Его руки грубые, сильные.
— Слушай меня внимательно, — говорит он тихо, но в голосе звучит сталь. — Сегодня ночью я заберу тебя отсюда. Будь готова.
— Аслан, это безумие...
— Безумие — оставить тебя здесь, — он наклоняется ближе. — Я готов убить за тебя. Начиная с собственного отца.
От этих слов, произнесённых абсолютно спокойно, у меня перехватывает дыхание.
— Ты не можешь...
— Могу. И сделаю. — Его большие пальцы гладят мои щёки. — Ты принадлежишь мне, Надя. Не ему. Мне. И я заберу то, что моё.
В его глазах горит такая решимость, такая жестокая уверенность, что я понимаю — он не блефует. Аслан действительно готов на всё.
— Будь готова к полуночи, — говорит он и уходит, оставляя меня стоять в коридоре с бешено колотящимся сердцем.
