Вы когда-нибудь замечали, как по-разному люди видят одну и ту же ситуацию? Один слышит выстрел, другой — хлопнувшую дверь. Один видит угрозу в хмуром взгляде, другой — просто усталость. Кто прав?
На самом деле — никто. Потому что ваш мозг никогда не имел прямого доступа к внешнему миру. Он сидит в полной темноте внутри черепа и получает только смутные электрические сигналы. Всё, что вы видите, слышите и чувствуете — это его догадка. Гениальная, проверенная эволюцией, но всего лишь вероятностное предположение.
В новой статье разбираемся, как мозг обманывает нас каждую секунду, почему деньги и границы между странами — это просто общая договорённость, а ваши эмоции на самом деле не такие уж врождённые. Спойлер: вы сможете на это влиять.
Читать 15 минут. Будет интересно всем, кто хоть раз задумывался: «А реально ли всё это?»
Темная коробка у вас в голове: почему вы никогда не видели мир таким, какой он есть
Вы когда-нибудь спорили с кем-то о том, что «на самом деле» произошло? Не о мелкой бытовой размолвке, а о чём-то важном — о тоне голоса, о намерении, об угрозе? Обычно такие споры заканчиваются ничем, потому что каждый уверен: он видел всё своими глазами, а значит — прав.
А другой человек просто невнимателен, предвзят или лжёт. Но что, если я скажу вам: ни один из вас не видел реальности? И вы никогда — слышите, никогда — не имели прямого доступа к тому, что происходит за пределами вашего черепа.
Да, это звучит как вступление к дешёвому солипсизму из студенческого философского кружка. Однако у современной нейробиологии есть для вас нечто куда более тревожное и одновременно освобождающее. Ваш мозг, самый сложный объект в известной вселенной, сидит в полной темноте и тишине.
И вся ваша яркая, многоцветная, звонкая, пугающая или прекрасная жизнь — это его догадка. Всего лишь догадка. Хорошо обоснованная, проверенная миллионами лет эволюции, но всё же — вероятностное умозаключение, а не прямое отражение мира.
Давайте заглянем внутрь этой тёмной коробки. Обещаю, оттуда будет видно намного больше, чем кажется на первый взгляд.
Никакого кино: что на самом деле получает ваш мозг
Представьте, что вы — это существо, которое никогда не выходило из квартиры. У вас нет окон, нет дверей, нет даже вентиляции. Вы сидите в абсолютно чёрной звуконепроницаемой комнате. Всё, что у вас есть, — несколько тонких кабелей, которые тянутся откуда-то из стены.
По этим кабелям иногда приходят импульсы — слабые электрические сигналы, больше похожие на случайный шум, чем на осмысленное сообщение. Ваша задача: понять, что творится снаружи. Солнце там или дождь? Идёт человек или едет машина? Этот звук — выстрел или хлопнула дверь? И от вашей догадки зависит, станете ли вы прятаться или продолжать спокойно пить чай.
Именно в таком положении — я не придумываю — находится ваш мозг каждую секунду вашей жизни. Нейробиолог Лиза Фельдман Барретт описывает эту ситуацию как «проблему обратного вывода». Философы знают её уже пару тысяч лет, но только современная наука смогла сформулировать её с пугающей точностью.
Ваши глаза не передают в мозг картинку. Ваши уши не передают звук. Сетчатка превращает фотоны в серию нервных вспышек, улитка — колебания воздуха в частотные рисунки. А мозг получает только электрическую рябь — и больше ничего. Он никогда не видел голубизны неба. Он никогда не слышал скрипа снега под ногами. Он обитает в биологической темнице из костей и перепонок, и единственное, что у него есть, — это статистические закономерности прошлых импульсов.
Как пишет в своей основополагающей работе «Предсказывающий мозг» (Clark, 2013), мы не воспринимаем мир — мы активно угадываем его, и этот процесс угадывания и есть то, что мы по простоте называем «опытом».
Почему одна и та же вспышка может быть выстрелом, салютом или поломкой холодильника
Классический пример, который приводят почти все исследователи предсказательного кодирования, — внезапный громкий звук. Вы идёте по улице. Хлопок. Ваше тело уже среагировало — мышцы напряглись, зрачки расширились, сердце пропустило удар, — а сознание только начинает догонять: «Что это было?»
Если вы выросли в районе, где стреляют, вы уже пригнулись. Если вы живёте в тихом пригороде, вы, скорее всего, подумали: «Выхлопная труба у грузовика». Тот же самый физический сигнал — волна воздуха определённой силы и состава — вызывает у вас совершенно разные телесные реакции и душевные ощущения.
Обратите внимание: ваш мозг сделал выбор ещё до того, как вы начали «думать». Потому что он не ждёт поступления данных, как пассивный экран. Он постоянно создаёт предсказания на опережение, и чувственный сигнал нужен ему лишь для того, чтобы чуть-чуть подправить уже существующую догадку.
Именно это имеют в виду нейробиологи, когда говорят, что восприятие — это управляемая галлюцинация. Если предсказание оказывается достаточно точным, вы вообще не замечаете сигнала. Вы видите привычную комнату, слышите привычный голос, чувствуете привычную чашку. Если предсказание ошибается — возникает «ошибка предсказания», и внимание прыжком перенастраивает образ.
Этот механизм экспериментально подтверждён сотнями исследований, включая классические работы Карла Фристона из Университетского колледжа Лондона (Friston, 2010). Мы не видим то, что есть. Мы видим то, что ожидаем увидеть, — чуть-чуть подправленное неожиданными несоответствиями.
Признаки, которых нет в природе: от яблок до границ государств
Но как мозг умудряется строить эти предсказания? Он пользуется своим главным оружием — способностью к обобщению. Только не путайте с тем, что вы учили на логике. Мозг не распределяет предметы по их свойствам вроде формы, цвета или веса. По крайней мере не в первую очередь.
Природа наделила нас удивительно практичной системой: мы соединяем вещи в группы по их назначению, а не по внешнему сходству. Возьмём яблоко. Для нейробиолога оно — набор чувственных признаков: круглое, красное, хрустящее. Но для вашего мозга, когда вы стоите на кухне, эти признаки отходят на второй план.
Вы мгновенно относите одно яблоко к группе «хорошо для выпечки», а другое — к группе «размокнет в пироге». И эти группы не имеют никакого физического вещества: вы не найдёте молекулу хрусткости или атом хорошести. Они существуют исключительно в вашей голове — и в головах других людей, которые разделяют ваш кулинарный опыт.
Это наблюдение, подробно развитое Лизой Фельдман Барретт в книге «Как рождаются эмоции» (Barrett, 2017), приводит к поразительному выводу. Поскольку наш мозг оперирует не столько чувственными, сколько отвлечёнными, сквозными обобщениями, мы способны создавать вещи, которых нет в физической вселенной. И делать это сообща.
Деньги, границы и хмурые брови: совместная реальность по общему согласию
Вот вам самый простой пример — бумажные деньги. Подойдите к любому доллару или евро с микроскопом и химической лабораторией. Вы найдёте хлопковое волокно, краски, защитные нити. Вы не найдёте «стоимости». Её просто нет как физического свойства.
Тем не менее вы отдаёте за этот клочок бумаги часы своей жизни, еду, кров. Почему? Потому что мы все — все, кто пользуется этой валютой, — договорились считать, что он обладает способностью к обмену. И этого общего согласия достаточно, чтобы листок бумаги приобрёл власть над вашей судьбой.
Экономический антрополог Дэвид Гребер в своей книге «Долг: первые 5000 лет» (Graeber, 2011) показывает, что деньги никогда не возникали из натурального обмена, как учат в школах. Они возникли как способ учёта долгов и доверия — чисто общественная выдумка, воплотившаяся в кусочках металла или бумаги. Но Барретт идёт дальше: она утверждает, что точно так же устроены и многие душевные категории, которые мы считаем «естественными».
Возьмите границы между странами. Если подняться на орбиту, вы не увидите ни одной линии на земле. «Граница» — это договорённость. Но эта договорённость порождает группы людей: граждане и приезжие. Она порождает власть, налоги, войны. Или возьмите избирательный бюллетень. Физически это лист с галочками.
Но общественный обряд — общее согласие считать галочку действием по передаче власти — создаёт правительства, законы, армии. Джон Сёрль в своём классическом труде «Устройство общества» (Searle, 1995) называет это «общим намерением». Мы наделяем вещи обязанностями, которых у них нет от природы, — и эти обязанности становятся для нас более реальными, чем многие физические свойства.
Самое личное: ваше лицо и чужие чувства
Но самое захватывающее, что та же логика — это наделение смыслом через общий договор — работает и в том, что кажется нам глубоко природным и всеобщим: в выражении чувств. Вы, вероятно, уверены, что нахмуренные брови, сжатые губы и сверкающие глаза означают гнев. Причём не только у вас, а у любого человека на планете, включая отрезанные от мира племена в джунглях. Так считал и Чарльз Дарвин, и почти вся психология прошлого века.
Но исследования последних двадцати лет поставили эту «всеобщность» под большое сомнение. Лиза Фельдман Барретт и её коллеги (Lindquist & Barrett, 2012) показали: выражение лица — это не жёсткий знак чувства, а обусловленный культурой условный знак.
Те же самые сокращения лицевых мышц — опускание уголков рта, нахмуривание — в одной культуре могут означать печаль, в другой — сосредоточенность, в третьей — вежливую улыбку. Более того, мы учимся считывать чувства с лиц точно так же, как учимся читать буквы: через повторение и общественное согласие.
Нахмуренное лицо не имеет встроенного значения страха или гнева. Мышца, сводящая брови, возникла для защиты глаз от яркого света. Но в отдельном обществе люди решили (часто даже не сознавая этого), что такое движение лица указывает на угрозу или недовольство.
И как только все вокруг соглашаются, что хмурый взгляд — признак гнева, он начинает им действительно быть. В этой совместной реальности. Вы не ошибётесь, если испугаетесь хмурого человека, но ошибётесь, если решите, что это всеобщий природный закон, одинаковый для всех людей во все времена.
Воображение как побег из темницы — и как тюрьма покрупнее
Итак, ваш мозг — это предсказывающий механизм, запертый в черепе, вынужденный угадывать мир на основе прошлого опыта и общих договорённостей. Казалось бы, что в этом хорошего? Жить в темнице догадок, всегда на шаг позади реальности?
Но именно эта тёмная коробка дарит вам самую удивительную человеческую способность — воображение. Потому что устройство предсказания, которое мозг использует для выживания здесь и сейчас, можно отсоединить от чувственных входов.
Можно взять осколки прошлого опыта — отдельные признаки, запахи, звуки, душевные оттенки — и собрать из них нечто совершенно новое, чего никогда не случалось. Никто из нас не видел единорога, но мы легко его представляем: лошадь плюс рог нарвала. Никто не нюхал запах победы, но мы знаем, каково это — сказать себе «я справился».
Это свойство Барретт называет созидательной природой сознания. И оно лежит в основе всего, что мы ценим: от научного открытия до любовного признания. Ньютон вообразил силу, которую не видел. Марсель Пруст вообразил время, которого уже нет. Вы каждую ночь во сне создаёте миры, в которых живёте так же реально, как наяву, — просто потому, что ваша предсказывающая машина отключилась от проверки действительностью.
Когда воображение становится ловушкой: тревога, уныние и прошлое, которое не отпускает
Но у этой медали есть другая сторона. Способность мозга делать предсказания, не привязанные к текущему мгновению, может превратиться в болезнь. И тогда ваша тёмная коробка начинает работать против вас.
Современные объяснения душевных расстройств, разработанные в рамках учения о предсказательном кодировании (например, работа Пола Дж. Уэйкера и других), объясняют тревожное расстройство как чрезмерное предсказание угрозы.
Ваш мозг настолько привык ожидать плохое — потому что в прошлом плохое случалось часто, — что начинает видеть угрозу даже в равнодушных знаках. Равнодушное сообщение начальника «зайди ко мне» предсказывается как выговор. Равнодушная заминка в разговоре спутника жизни — как начало разрыва. Вы живёте не в действительности, вы живёте в своём пугающем предсказании, которое почти никогда не сбывается, но каждый раз подтверждает само себя: вы же боялись, и слава богу — боялись не зря.
Посттравматическое стрессовое расстройство — это вообще крайний случай, когда предсказание перестаёт считаться с чувственными знаками. Человек, переживший насилие, может слышать петарду и предсказывать взрыв. Может увидеть человека в капюшоне и предсказывать нападение. Его мозг застрял в одном-единственном предсказании, и никакие новые знаки не могут его переубедить — они просто не доходят до поправки.
А уныние (депрессия), как показывают исследования (Dolan & Belgrave, 2009), связано с потерей способности предсказывать награду. Мозг перестаёт рождать положительные предсказания. Ничего хорошего не ожидается. И тогда нет сил даже встать с постели: зачем, если в будущем пустота?
Можно ли этому управлять? Опыт свободы внутри черепа
Вот мы и подходим к самому важному. Если вся ваша жизнь — это догадка вашего мозга, значит ли это, что вы обречены быть игрушкой собственных предсказаний, не имея выхода к «настоящей» действительности? Барретт отвечает: нет, не значит. И её ответ гораздо интереснее простого «тренируйте осознанность».
Она предлагает думать о душевном здоровье и зрелом восприятии как о гибком управлении степенью доверия к своим предсказаниям. Вы никогда не выберетесь из тёмной коробки — это невозможно по устройству тела. Но вы можете научиться различать, когда вы следуете внутреннему образу, а когда — сверяетесь с чувственными знаками.
Иногда полезно полностью отключиться от внешнего мира и плыть по течению предсказания — как при написании романа или игре на музыкальном инструменте. Иногда необходимо жёстко привязаться к поступающим данным — как при вождении в гололёд или при разговоре с человеком, которого вы боитесь обидеть.
Большинство душевных трудностей, по мнению Барретт, возникают из-за того, что человек теряет эту гибкость. Он либо становится рабом своего прошлого опыта (тревога, посттравматическое расстройство), либо рабом сиюминутных чувственных раздражений (порывистость, рассеянность). И развитие способности наблюдать за собственными предсказаниями со стороны — это единственный возможный путь к большей свободе.
Вы можете спросить: а как же истина? Как же понять, было на самом деле — выстрел или хлопнула дверь? И здесь нейробиология даёт неожиданно мудрый ответ: никак. Вы никогда не узнаете «на самом деле». Вы можете только собрать больше свидетельств, сверить их с предсказаниями других людей, потратить силы на уточнение своего образа. Но полной неприкрашенной истины для вас — существа, запертого в черепе, — не существует в природе. И вместо того чтобы отчаиваться из-за этого, может быть, стоит принять это как освобождение?
Ведь если ваш опыт — это всегда догадка, а не отражение, то вы перестаёте быть пассивным зрителем кино под названием «реальность». Вы становитесь соавтором. Вы берёте на себя ответственность за свои предсказания. Вы учитесь различать, когда ваша догадка полезна, а когда — губительна. И вы открываете для себя главную тайну: мы никогда не видим мир таким, какой он есть. Но мы видим мир таким, каким мы его сделали — вместе с другими людьми, запертыми в таких же тёмных коробках. И этого, в общем-то, достаточно для счастья.
Что почитать, если захотите копнуть глубже:
- Barrett, L. F. (2017). How Emotions Are Made: The Secret Life of the Brain. Houghton Mifflin Harcourt.
- Clark, A. (2013). Whatever next? Predictive brains, situated agents, and the future of cognitive science. Behavioral and Brain Sciences, 36(3), 181–204.
- Friston, K. (2010). The free-energy principle: a unified brain theory? Nature Reviews Neuroscience, 11(2), 127–138.
- Searle, J. R. (1995). The Construction of Social Reality. Free Press.
- Graeber, D. (2011). Debt: The First 5000 Years. Melville House.
- Lindquist, K. A., & Barrett, L. F. (2012). A functional architecture of the human brain: emerging insights from the science of emotion. Trends in Cognitive Sciences, 16(11), 533–540.
P.S. О кнопке «Поддержать», которая справа
Вы, наверное, заметили: хорошие разборы, в которых соединяются нейробиология, философия и просто живое любопытство, не рождаются на пустом месте. Каждая такая статья — это десятки прочитанных исследований, ночи сверки переводов, мучительный выбор между «к сожалению» и «к счастью», чтобы фраза звучала не по-учёному, а как разговор с умным другом. Это работа. Но она становится возможной не только из-за внутреннего горения пишущего. Она становится возможной потому, что есть вы, кто готов это читать, спорить, думать — и иногда нажимать ту самую кнопку.
Эти пожертвования — странная, но совершенно честная вещь. Они не купля, не покровительство в пошлом смысле. Это знак: «Мне нужно то, что ты делаешь. Продолжай». А для автора этот знак превращается в охоту — искать ещё глубже, проверять ещё строже, рассказывать ещё понятнее. Потому что когда вы поддерживаете канал, вы прямо создаёте у человека желание просыпаться утром с мыслью: «А какую ещё ценную историю я могу выудить из научных дебрей для тех, кто зашёл сюда за смыслами?»
Это, знаете, и есть тот самый обмен пользой, на котором, вопреки всему недоверию, держится мир. Не на страхе, не на обязанности — на добровольном «мне от тебя хорошо, и я хочу, чтобы тебе от меня тоже было хорошо». Спасибо, что вы здесь. И независимо от того, нажмёте ли вы на кнопку, — вы уже часть этого обмена. Но если нажмёте — автор пойдёт искать следующую историю с утроенным пылом.
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа