- Выдумал я всё, - улыбаясь. Сообщил Баяр в момент, когда служба была завершена и они прощались у КПП, - нет никакой волчьей напасти. Вот те слова, что тебе сказал повторить, не выдумка и правда слышал от местного шамана, а всё остальное так, басни.
Концентрировать внимание на признании Баяра они не стали долгое время, так как виделись последний раз и обсудить было что, но через несколько дней Игнат задумался.
Он смотрел из окна поезда на сменяющиеся перед ним пейзажи, на мельтешащие столбы. В голову пришли слова Баяра о том, что тот всё выдумал. Мог парень это сделать, но что интересно, два сверкающих огонька Игнат и правда видел перед собой.
Что это было? Может быть игра воображения? Вполне вероятно, что мозг под сильным давлением от потери близкого человека навсегда зафиксировал ощущение пустоты, которая воронкой после засасывала всё сильнее, не позволяя выкарабкаться.
В последствии психотерапевт, к которому его уговорила пойти жена, скажет, что подсознательно Игнат и не собирается пускать кого-то в своё сердце на место матери.
Тимофей был интересным специалистом, вечно поправляющим очки на переносице подушечкой указательного пальца. Он, как и многие его современники, тоже напирал на то, что детство довольно важно в жизни каждого человека, так как именно оно формирует психику любого человека.
Но важно не само детство, утверждал Тимофей, а отношение человека к нему. Восприятие себя в детские годы – вот, что будет ключевой точкой отправления всех уже взрослых проблем в жизни.
Также Тимофей утверждал, что большая часть страдающих депрессией людей прячут основную суть проблемы не только от окружающих, но и от себя самих.
Он утверждал, что Игнат впадает периодически в состояние сильной тоски вовсе не из-за того, что однажды погибла его мать. Да, это стало тогда сильным стрессом, как утверждал Тимофей, пережить потерю единственного близкого человека было сложно, но это было не той основой боли, которая со временем выходила из-под контроля и лишала возможности что-то предпринимать.
Тимофей дошёл до истины, он был уверен, что первоисточник всех проблем не смерть матери, а своего рода предательство отца. Психотерапевт уверял, что Игнат не принял этого человека, продолжая борьбу самим с собой. Сильная обида и ненависть к человеку, которого нужно было бы любить, и затевала воронку психологических проблем.
Слова специалиста Игнату тогда казались бредом и настолько возмутили его, что пришлось не только отказаться от услуг умного доктора, но и забыть всю эту теорию, вычеркнуть из своей памяти, как совершенно невозможную.
Чтобы он думал про отца? Да никогда такого не будет. Мать да, она заслуживает не просто уважения и его любви, но и страданий, которые Игнат продолжал испытывать после её потери.
А отец, кто он? Разве достоин уважения и хороших воспоминаний человек, оставивший любимую женщину одну и погибший со другой семьёй? Игнат даже не собирался рассуждать, как просил его Тимофей, за что именно перед ним провинился Василий Варламов, сгоревший заживо в своём доме с законной женой.
Ему было достаточно того, что этот человек жил всё же с другой женщиной, не заботился на все сто процентов о Лизе, матери Игната, и не был рядом с ними в тот день, так как мальчик знал, если бы мужчина всё же сделал окончательный выбор между двумя женщинами и остался только с матерью его единственного сына, то остался бы в ту ночь живым.
Именно так зафиксировал информацию мозг ребёнка, не возвращаясь больше к этому, навсегда вычеркнув второго родителя из своих воспоминаний за своего рода предательство.
- Бес? Ну как ты, дружище? – Игнат кинул взгляд на волка, мягко ступающего по травяному покрову, в котором были перемешаны словно бы две жизни: желтая трава всё ещё закрывала собой чёрную насыпь у берега реки, хотя зелёная уверенно пробивалась, желая в скором времени выбраться наружу.
Не доходя до костра, на котором Ворон готовил свой завтрак, и усевшись в метрах десяти от него, животное гордо установило свой взгляд вперёд.
- Ты так к своим и не ушёл? А я тебе говорил, нечего тут волындаться, - Ворон продолжал говорить с хищником так, будто бы тот точно его понимал, - или тоже не можешь найти место в стае среди своих, как и я?
Он усмехнулся, отошёл от камня, на котором жарились несколько яиц, взял воды из укрытия и налил в установленную с боку кружку. Волк являлся периодически к Игнату, при этом он редко подходил близко, будто бы наблюдая за происходящим, но не пытаясь взаимодействовать.
Имя Бес Игнат решил дать животному в лесу, когда жил там один. Именно Бес и привёл уже выбившегося из сил Игната к домику. С раннего утра и до момента, когда солнце начало закатываться за горизонт, Игнат продолжал свой путь по зимнему лесу, то проваливаясь в снежные заносы, то идя по густой чаще, где снега было гораздо меньше, но путь преграждала молодая поросль.
Домик, установленный когда-то охотниками в целях проживания в них в моменты охоты, построен был лет может тридцать назад. В одном месте была повреждена крыша, видимо падало дерево, окно было забито досками, а дверь заперта снаружи жердью, которая проходила сквозь прибитые по краям два больших засова.
Кто-то видимо пользовался этим строением, так как внутри Игнат обнаружил кое-какие запасы еды в виде банок тушёнки, уложенных в корзину и подвешенных к потолку.
Появившись неожиданным образом в тот момент, Бес довёл своего подопечного до укрытия и исчез, вернувшись на следующее утро, чтобы проводить Игната до устья реки в километре от домика, где вода не замёрзла и можно было легко поймать свежую рыбу.
С того момента дружба между хищником и человеком крепчала, но волк всё же никогда не терял бдительность и не подходил к Игнату близко, а тот никогда не предлагал ни еды, ни чего-то ещё. У них словно бы была договорённость между собой – не лезть в жизнь друг друга, просто общаться вот так издалека.
На часы Игнат не смотрел, но предполагал, что было примерно часов шесть утра, может быть начало седьмого. Он поднимался рано. Сегодня по плану было важное событие.
Нужно было доделать некоторые штрихи в доме, чтобы можно было перебраться в него и ночевать уже не в землянке, в своё время выкопанной и устроенной для временного проживания в лесу Наумом, а жить в отстроенном доме, чтобы было куда ближе для Ворона, как для обычного человека.
Волк вдруг привлёк внимание Игната своим резким движением. Голова животного повернулась в сторону, а взгляд его устремился в одну точку так, будто бы там кто-то находился.
Ворон посмотрел в ту же сторону, что и Бес. Справа от дома, в метрах десяти от него, возле дерева стояла девочка. Ей было лет может быть семь на вид, а удивило то, что на ногах её обуви не было наблюдалось, да и платье было не такое длинное, как носили крестьяне, и не такое, что модно сейчас.
- Опять дети, да что ты будешь делать, - он ухмыльнулся, пожал плечами, отворачиваясь прочь от того видения, что только что предстало перед ним, - нет, пока не поем никуда не пойду.
Ворон знал, если проигнорировать то, что ему виделось в образе человека, то чаще всего всё исчезало, поэтому спокойно продолжил выставлять свой завтрак в беседку на стол, чтобы поесть и насладиться тишиной утра.
- А всё же Витёк хороший мужик, вот, что значит у человека руки из нужного места растут, - сам себе сообщал Игнат, поедая жаренные яйца за столом в беседке, - это же надо такую красоту соорудить у самого берега, да и Степанида молодец, спасибо ей.
Яйца ему поставляла Степанида, та самая соседка, с которой они прожили рядом какое-то время в Елисеевке. Женщина сначала отнеслась довольно прохладно к приезжему, позже выхаживала его в момент, когда у того была лихорадка, в результате чего прониклась к молодому человеку.
Игнат отвечал за дрова, которые постоянно колол соседке и позволял заботится о себе. Дети или внуки к Степаниде приезжали, конечно, но чаще всего женщина была одна и всю нерастраченную заботу, которую нужно было на кого-то изливать, направила на своего соседа.
Она варила ему кисели из свежей ягоды, заготовленной в подаренной дочкой морозильной камере, звала на завтраки, чтобы использовать парня, как слушателя рассказов о том, как было раньше и как не будет никогда.
Женщина больше всех радовалась, когда узнала, что Игнат, отправившись в лес после пожара, не сгинул там навсегда, а выжил и теперь будет строить дом на берегу реки, где когда-то нашла свой вечный покой Анфиса.
- Представляешь, куры твои выжили, - шепнула Степанида на ухо Игнату, когда прошла первая волна радости, и она уже могла разговаривать спокойно, - эта вредительница, что дом тебе подожгла, она же двери стайки открыла, представляешь?
- Пожелала убить меня, но кур ей стало жалко? Добрая душа, - усмехнулся Игнат.
- Не знаю, что у этой сумасшедшей было в голове, но куры твои выжили. Я их всех переловила и в свою стайку поселила. Так что ты это, не стесняйся и яйца бери. Я же знаю, ты любишь яичницу с утра, всё их на сковороде жарил.
Такая вот договорённость и Игнату стала полезной, так как материальный аспект он пока не решил, занимаясь строительством дома, а денег, что он привозил из города в своё время, было ничтожно мало. В кармане куртки, что вынесла из горящего дома Катерина, спасительница Игната, оставалось буквально несколько десятков тысяч рублей.
- Хорошо, так и быть, схожу сейчас к нему, - сообщил вслух Игнат, отрывая взгляд от реки и ставя кружку на стол, - ох уж эти романтики и любители выпить.