.
.
.
.
Есть у философа Льва Шестова интересная работа, посвященная Бердяеву, написанная в форме полемики с ним, касающаяся и вопроса теодицеи Бога , а так же , вопроса Свободы и Ничто. По мысли Бердяева, вторящего Беме, Экхарту, и другим религиозным мистикам , проблема и драма человеческой свободы, (как и проблема допущения Богом в мире зла) связана с тем, что свобода не сотворена Богом, будучи предшествующей и миру, и самому Богу, предшествующей как таинственное Ничто , из которого Бог и создал мир. А поскольку, Бог не создал Ничто, Бог властен над всем, кроме области не созданного Им Ничто и Свободы, которая из тайны сотворения мира , передалась и самому человеку. И хуже того, именно через эту пропасть Небытия, через пропасть ничто, в мир и проникло зло . Иными словами, Бог властен над бытием, но не властен над небытием. По дальнейшей мысли Бердяева, не Бог, а лишь Богочеловек властен над областью ничто, потому Христос и явился в мир, что бы через Христа и сам человек мог бы это ничто, через которое в мир проникло и зло, преобразить в свет через свою свободу , в которой он бы выбрал Бога. Свобода связана прежде всего с этикой, с этическим выбором человека. Как интересно высказался Бердяев, самым первым вопросом этики был вопрос Бога к Каину : Каин, где брат твой Авель? А самый последний вопрос этики будет уже вопросом Бога к Авелю, где брат твой Каин? Мысль Бердяева стройная, поэтичная, красивая и по своему логичная. Однако, у Льва Шестова этот ход бердяевских суждений вызвал лишь протест. Шестов напомнил, что помимо Авеля был и известный библейский мученик Иов , однако, об этом чуть ниже . Что же именно у Льва Шестова, так любящего и тайную свободу, и подпольных героев Достоевского вызвало протест в бердяевских суждениях? Прежде всего то , что если Бог не властен над областью Небытия и Ничто, это значит что Бог не всемогущ , и получается, что и Беме и Бердяев ограничили в своих суждениях Бога, что для очень верующего Льва Шестова было недопустимо.
А во вторых, если Бог не властен ни над Ничто, ни над Небытием, это значит , что не властен Бог и над злом, которое проникло в мир, как не властен Бог, ни над смертью, ни над царящей в мире несправедливостью. Лев Шестов будто бы интересно поворачивает мысль Бердяева ее же обратной стороной, таким образом, что та самая область Ничто у Бердяева , как и у Гегеля обращается не в область Свободы, а в область необходимости , где царствуют законы разума, но отнюдь не любви, случая, или чуда. Ведь с точки зрения разума, если Бог не властен над Ничто , Бог не мог бы в таком случае вернуть воскрешенных убитых дочерей Иову , исцелив и их отца, и вернув ему все его отнятое богатство и славу. Однако, Бог, как следует из Библии, Иову все это вернул, после диалога с ним. А если вернул, значит Бог властен над Ничто. А кроме этого, это значит и то, что помимо несотворенной Богом свободы , допускающей зло и необходимость, помимо свободы детерменированной выбором , связанным с познанием зла и добра , есть и свобода иная, свобода сотворенная Богом, свобода как возможность Иову выздороветь, Христу воскреснуть, а всему утраченному человеком вернуться. Иными словами, в мироздании, как бы, действуют две логики, логика ничто, и свободы несотворенной, через которую в богооставленный мир в месте упавшего с древа познания яблока, проникло зло и необходимость, и совсем иная неподвластная человеку логика свободы сотворенной и божьей.
И что же тогда получается?
В первой логике (логике Ничто, времени, смерти, разума и необходимости) Ницше сошел с ума, Кьеркегор потерял навсегда невесту свою Регину, которая к нему не вернулась и больше никогда не вернется , Сократа отравили , Иова лишили его славы, детей и здоровья, а Христа распяли. Ведь Ничто и есть Ничто, что все в него уходит и в нем пропадает. А по второй логике, логике сотворенной Богом свободы, как чуда, или божьей возможности, Ницше не сошел с ума, а наоборот чудесно исцелился и просветлел, отравленный Сократ каким то божьим чудом выздоровел и вернулся к Платону живым учителем, погибшие дочери Иова воскресли , принеся Иову здоровье и утраченную славу, а Христос на третий день воскрес.
Кто же из двух философов прав?
Как бы не звучал ход шестовских суждений странно, в нем есть последовательность и своя глубокая логика. С одной стороны , кажется вполне разумным и логичным, что если даже Бог не властен над Ничто, значит в мире есть Свобода , неподвластная разуму, и законам мира, хотя и свобода полная этического риска. Ведь не каждый же свободный человек примет, или откроет Бога. Но с другой стороны, именно эта область, от Бога далекая, или от Бога независящая в итоге и становится злом, необходимостью и временем. Потому, что если следовать этой логике в другом направлении, получится, что коль скоро Бог ни над областью Ничто , ни над областью вытекающей из него Свободы не властен, через это ничто в мир и просачивается зло, как просачивается в мир через это же Ничто и конечность и необходимость, с которой человеку приходится лишь мириться, а не та самая божественная свобода, как хотелось бы Бердяеву.
А с другой стороны можно ли сотворить свободу?
Разве сотворенная свобода (если бы Бог свободу сотворил) была бы свободой? Но и тут Шестов логичен ,, ибо по мысли Шестова , где Бог, там и чудо, а не царство разума и необходимости ,которое наступает тогда, когда Бога нет . А где чудо, там и свобода . Лев Шестов интересно замечает, что сотворенная свобода, это прежде всего Возможность . То есть если свобода несотворенная Богом, в области мира , рано или поздно становится лишь злом и необходимостью, то свобода сотворенная Богом становится не необходимостью, а возможностью.
И не просто возможностью, а возможностью божественной, и неподвластной разуму.
Правда, в таком случае возникает другой, ничуть не менее сложный вопрос . А можно ли сотворить возможность? Разве возможность не предшествует творению, разве Бог сотворил мир, не исходя из возможности мира? Но и здесь возникает закономерный ответ. В конце концов ,речь идет о возможности Божьей, а не о какой -нибудь иной возможности, ибо никакая иная возможность, кроме божьей не могла откуда- нибудь появиться. Мы же не спрашиваем например, сотворил ли Бог любовь? Любовь - сама сущность бога, я а не нечто сотворенное Им.
Бог и есть Любовь.
А если Бог есть Любовь, значит из любви Бога возникает и свобода. Ведь подлинная свобода тем и отличается от неподлинной, что ей предшествует любовь . Настоящая свобода появляется из любви, а не наоборот, любовь из свободы , как иногда люди , в те или иные просвещенные эпохи полагали. А что такое возможность? Можно ли сотворить возможность ? Это сложный вопрос даже по человеческим меркам. В качестве размышления, можно привести такой пример.
Положим, под кровлей моего дома гнездо свила ласточка.
Свила, потому что свила. Потому, что ласточка именно под крышей моего дома нашла или разглядела возможность для своего гнезда , как своего дома, которую я ей не создавал, как, впрочем, не создавала эту возможность и ласточка. Эта возможность просто образовалась . А образовалась она потому, что Бог допустил возможность, если не ласточке поселиться под крышей моего дома, то Бог сотворил (или говоря, осторожнее допустил ) возможность этой возможности , (возможности ласточки поселиться над моим окном.) Но если ласточка вдруг решила покинуть мой дом, (потому, что , например защищающий навес над ее гнездом стал протекать) , я не смогу ласточке создать возможность, что бы она вернулась., даже если я починю крышу. В конце концов , ласточка на то и ласточка, что она легко может найти другой дом, и другую крышу. Однако, я могу создать если не возможность, то условия возможности ей вернуться , если я обустрою крышу так, что бы ей захотелось вернуться, (или, если не ей, то уже другой ласточке. ) Но это лишь моя сугубо человеческая и земная возможность, которая не заработает без возможности небесной и Божьей., как возможности чуда в мире.
Может быть о какой то такой , наполненной Богом свободе и шла речь у Шестова.
В связи с этими (чисто авторскими , и наверное субъективными мыслями) невозможно не коснуться еще одного, менее известного, но не менее славного советского, а говоря шире (или уже) русского философа Арсения Чанышева, (1926 – 2005) и его философии небытия , доктора философских наук, профессора, автора советских учебников для философии . Прежде, чем коснутся его взглядов , хочется отметить что это очень русский философ, мыслитель и поэт.
Русский лицом, образом мышления, как и образом своих переживаний.
Официально. это был преподаватель, профессор и автор учебников. Однако, если коснуться его неофициальной стороны, в форме его замечательных и печальных философских дневников и лирических стихов, которые он писал под псевдонимом Арсений Прохожий, мы столкнемся с совершенно другой фигурой, и с другим человеком, с массой красивых , точных и не по советски парадоксальных философских формулировок. Более всего мне запомнилась одна его формулировка. И звучит она так: Пространство есть остановившееся время. Более емкой и лаконично формулировки я ни у кого из философов не читал.
С одной стороны, просто, а с другой стороны, глубоко.
У Чанышева была печальная жизнь, (отца его , который был монахом расстреляли, любимую , и оплакиваемую им его дочь Соню при странных обстоятельствах убили) , жизнь, которую он частично выразил в своих дневниках, а частично в своих стихах. Вот что он писал: Учение об абсолютности небытия и относительности бытия не отрицает их единства. Я согласен с тем, что все сущее есть единство бытия и небытия. Но если у Гегеля небытие – только оборотная сторона бытия (что позволило ему вынести время за скобки), то у меня бытие – обратная сторона небытия, точнее, форма существования небытия.
Не бывает абсолютного , вечного, и тождественного бытия.
Но, возразят мне, (продолжает Чанышев) во всех превращениях что-то сохраняется. Муха усваивается стрекозой, а человек , на могиле которого растет чертополох, становится чертополохом. Но человек не чертополох. Философия бытия делает упор на общности человека и чертополоха, философия небытия на их различии, а тем самым именно последняя является подлинно гуманистической философией.
Может быть именно в этих мыслях Чанышев и раскрылся и как философ и как человек.
Профессора Чанышева его студенты и женщины вспоминают как не только очень образованного, но и очень доброго, сострадательного, и чистого человека , которого все любили за его чуткость, доброту, и отзывчивость . И быть может, неудивительно, что у него была такая печальная философия небытия. Если в мире царствует небытие , значит чисто эмпирическая задача человека любить и хранить бытие всего дорогого ему . Может быть потому Чанышев и был добрым.
Хотя, и так сказать было бы неверным.
Нельзя стать добрым из взглядов, как полагал даже Кант. Добрыми и умными уже рождаются, а не становятся, когда как взгляды таких немногих людей, каким был Чанышев, часто рождаются из их грустного опыта. Большая доброта чаще соседствует с меланхолией, чем с оптимизмом . Что поражает, даже взгляд на Гегеля у Чанышева (кстати повлиявшего на другого замечательного , и столь же русского философа Федора Гиренка., заметившего в духе Чанешева, что человек это точка в которой бытие не отличается от небытия ) очень русский взгляд. Во всяком случае куда более русский чем , взгляд на Гегеля у Белинского или у Герцена.
Чанышев чисто по русски не мог принять Гегеля , хотя и по своему любя его.
Арсений Чанышев оставил после себя и стихи . Чем его стихи интересны? Обычно в поэзии человек поднимается над бытом и над миром. Стихи же Чанышева как раз интересны обратным, тем, что он будто бы все космическое и философское в них описал самым простым бытовым языком . Его поэзия, это как бы Логос философа в быту, который преломившись, в нем обрел философские формулировки . Его поэзия - небо отраженное в земле, а вечность в быте и времени. И хотя, большим поэтом Чанышева назвать нельзя, его стихи очень приятно и интересно читать.
Может быть в силу их интимности, честности и искренности.
Искренности на которой он никогда не играет., что бы его полюбили, как делали многие другие поэты., чем их искренность порой и раздражает. Искренность же Чанышева сдержанная, очень лаконичная и чистая. Это покажется странным, но я почему то люблю перечитывать его стихи .
Некоторые из них я считаю даже маленькими шедеврами.
Как признавался Чанышев, ему может быть недоставало веры в Бога. Бога, о котором он писал, но уверовать в Бога так и не смог. И в этом и состоит печаль его философии. Ведь Христос сойдя в мир и воскреснув, победил небытие. Там, где Бог, там не может быть небытия.
И все таки, Чанышев один из моих любимых авторов и философов .
Мне прежде всего нравится, и чарует его стиль, его утонченный язык как и образ его доказательств . Читая их понимаешь, что Чанышев по своему любил небытие , как область бытия чистого, бытия никем не занятого. Может быть это и было чистое , свободное, самое личное и тайное бытие самого Чанышева, отрытое больше Богу, чем ему самому .
Что еще остается сказать напоследок?
Все таки , правильнее было бы исходить из того, что свобода исходит из любви, а не любовь исходит из свободы. Когда любовь исходит из свободы, любовь обращается в грех, притупляясь кончается, или обращается в собственную профанацию.
И может быть это значит, что не свобода, и не ничто, а любовь предшествует всему.
-------
Из стихов Арсения Чанышева
…
* * *
Директор у нас – не директор
А, страшно и вымолвить, – «сам».
Сверкает он, словно рефлектор,
И гладит себя по усам.
Но если он «сам», тогда кто же
Начальник того «самого»?
«Самее» того этот рожей
И брюхом «самее» того.
Того подзывает он свистом,
Глядит, как петух на пшено.
Ну ладно! Пусть будет «самистым»
Начальник того «самого»!
А как же тогда самый-самый
«Самистый» на том языке?
Он словно павлин величавый.
Мы все у него в кулаке.
Мы все пескари. Он белуга.
Мы все сыроежки. Он слон.
Над ним только Бог и супруга.
«Самиссимус» пусть будет он!
20 сентября 1972
* * *
Если ты не был в концлагере,
Если тебя не пытали,
Если твой лучший друг не написал на тебя анонимку –
И ты не вылезал из-под кучи трупов,
Чудом уцелев при расстреле,
Если ты не знаешь общей теории относительности
И тензорного исчисления,
И не можешь мчаться на мотоцикле
Со скоростью двести километров в час,
Если ты не убивал любимую,
Повинуясь приказу,
Если ты не умеешь собирать
Полупроводниковые радиоприёмники
И не принадлежишь к какой-нибудь мафии,
Чтобы самозабвенно орать «Ура!!!» вместе со всеми,
Если ты не можешь за две секунды
Спрятаться от ядерного взрыва,
Одеваться за счёт питания,
Жить впятером на восьми квадратных метрах
И даже не играешь в баскетбол, –
То ты не человек двадцатого века!
12 октября 1964
* * *
Жизнь прекрасна,
Небо ясно,
Воздух чист...
Трёхпрограммный репродуктор –
Оптимист.
30 августа 1968
* * *
Кучки маленьких дождят
Смастерили дождики –
А из дождиков сложился
Беспросветный дождь.
Кучки маленьких вождят
Смастерили вождиков –
А из вождиков сложился
Беспросветный вождь.
20 августа 1968
* * *
Над нами княжили варяги.
Нас отдали чужим богам.
Мы шли под княжеские стяги,
Приученные к батогам.
Мы были преданы татарам
Преступной распрею князей.
Мы были не людьми – товаром:
Собак меняли на псарей.
Сдирали кожу с нас малюты.
Нас муштровали на плацу,
Мы были для царей валютой...
Но поклонялись их венцу.
И даже в бунте самом яром,
Сорвавшись с мёртвых якорей,
Мы новым кланялись боярам
И новых славили царей.
15.06.65
* * *
Нас убивали «при попытке...» –
И в отпуск ехали досрочно,
Таскали на ночные пытки –
И получали сверхурочно.
Когда двуногою мишенью,
Мы, корчась, звали матерей.
Мы были средством к повышенью
Начальников концлагерей.
16.06.65
Нейтроны
«Неживое от живого
Кто сумеет отличить?» –
Робко спрашивает Вова
(Должен я его учить).
Отвечаю без апломба:
«Нейтронная бомба!»
Август 1977
Осень в России
Роняет лес багряный свой убор…
Роняет лес багряный свой убор.
Не убрано картофельное поле.
Застыл комбайн. К волкам сбежал Трезор.
Разрухой обернулась наша «воля».
9 октября 1999–3 апреля 2000
Поэма
Как просто потерять друг друга!
Любила ты – и я любил.
Но вот ты не пришла – а я не позвонил...
Когда собрался – ты качала внука.
25–26 октября 1969
Самоэпитафия
Арсений Прохожий –
На чёрта похожий,
Но всё же немного
Похожий на Бога.
Он жил неумело:
Трясли, словно грушу...
Чёрт взял его тело.
Бог взял его душу.
28 августа 1975
Счастье
Тундра... Снег... Весна... Морошка...
Птиц недолгих хлопотанье...
Надоедливая мошка...
Солнца тихое топтанье...
Наше счастье, словно лето
В тундре, быстро и убого...
Ночью звёзды и планеты
Смотрят пристально на Бога.
8 февраля 1950
Тоталитаризм
Начинается день перламутровый –
Распинается чья-то душа.
За вождями, немыслимо мудрыми,
Мы вприпрыжку бежим, чуть дыша.
Крепко спаянные одобрением,
Не одобришь – дадут плетей,
Мы готовы служить удобрением
Ради вымышленных идей.
12.06.65
Философский факультет
Приветствую тебя, казармы уголок!
Весь в паутине ты. Давно паук мохнатый
Отсюда мысль и совесть уволок,
Оставив нам одни свои цитаты.
10 февраля 1949
* * *
Я как поэт умнее и честнее.
Себя как человека. Мне виднее...
Но, если это так,
Какой же я дурак
Как человек?
09.03.63
Из цикла «Софья»
VI
Уже лето. Плывут облака
Меж зелёных ветвей,
И струится река,
И поёт соловей.
Уже лето. Как встарь.
Мил по-прежнему свет...
Только в сердце январь.
Только Сони моей уже нет.
6 июня 1998, Москва. День похорон
VII
Я вижу, как она лежала,
Такая юная, в гробу
И медный крест в руках держала,
И был венец на чистом лбу.
Её глаза неплотно веки
Закрыли. И сквозь эту щель
Она в меня вошла навеки...
Что слёз напрасная капель?
Что стоны, всхлипыванья, крики?
Я душу наголо обрил...
А помнишь, как тебе клубники
Я в Тёплом стане подарил?
Ты рассказала про котёнка,
Что на продажу принесли...
Ах, Соня – глупая девчонка –
Зачем тебя мы не спасли?
В последний раз на майском рынке...
Какая, право, ерунда!
С клубникой в маленькой корзинке
Ты уходила навсегда.
Арсений Чанышев
Х Х Х
Я русский. В этом боль моя —
И счастье. Радость и усталость.
Люблю бескрайние поля —
Все, что от воли нам досталось.
Я славянин. И тем горжусь!
Люблю тебя, мое славянство,
За неосознанную грусть
И роковое постоянство.
От Родины не отрекусь!
Пусть ты раба! Глупа и нища.
В тюрьме, в бою, на пепелище
Всегда мы неразлучны, Русь!
Арсений Чанешев
* * *
Скорее рот себе ушей!
Вокруг тебя полно ушей.
Но уши не всегда снаружи –
Чужие уши вшиты в души.
Прохожие
Мы на Бога похожие,
Но, в отличье от Бога,
Все мы в мире прохожие...
Бесконечна дорога...
