А что, если самец вообще не нужен? Нет, правда.
Не как философский вопрос. Как биологический факт, который природа доказывала миллионы лет на конкретных примерах. Хлыстохвостые ящерицы живут без самцов поколениями. Тля рождается уже беременной, не встретив никого. Морской конёк-папа рожает двести детёнышей за один раз и делает это сам.
Я могла бы написать, что природа нас удивляет. Но это было бы слишком мягко. Природа нас переигрывает. По всем статьям. Кроме одного. И об этом — в самом конце.
Когда папа беременеет
Ринодерма — маленькая чилийская лягушка из Анд — устроила в природе тихую революцию. Самка откладывает оплодотворённые икринки прямо на землю и... уходит. А самец их заглатывает. Не в желудок — в горловой мешок. И следующие восемь-десять недель живёт без еды, на запасах жира, пока внутри него созревают дети.
Потом он буквально выплёвывает их. Пятнадцать полностью сформированных лягушат. Из папиного рта.
Зачем такая схема? В ледяных горных ручьях Анд личинки просто не выживут снаружи. Папа — наиболее надёжный инкубатор из доступных. Выживаемость потомства внутри него значительно выше, чем при открытом развитии. Природа посчитала и выбрала папу.
Морской конёк пошёл ещё дальше. Самка откладывает икру в специальный мешок на брюхе самца, разворачивается и плывёт по своим делам. Самец вынашивает до 200 детёнышей за раз, от двух до шести недель, и рожает их сам. Всё. Самка участвует ровно один раз.
Когда самец — вообще лишнее
Хлыстохвостые ящерицы Северной Америки живут без самцов. Не временно. Постоянно. Каждая особь в популяции — самка, каждая размножается сама, каждый детёныш — генетическая копия матери.
Но вот что поразительно: ящерицы всё равно разыгрывают спаривание. Одна берёт на себя «мужскую» роль, другая — «женскую». Никакого оплодотворения не происходит, но гормональный сигнал запускает овуляцию. Природа оставила ритуал даже там, где партнёр стал биологически ненужным.
Тля идёт ещё короче. Самка тли рождается уже беременной. Внутри неё развивается следующее поколение, пока она сама ещё в утробе своей матери. Три поколения за месяц. Одна особь и тысяча потомков за четыре недели. Математика, от которой становится неловко за всё живое.
Когда цена вопроса — всё
Трутень — самец медоносной пчелы — рождается с одной-единственной задачей. Жить несколько недель. Спариться с маткой. Пожертвовать собой ради гарантированного отцовства.
Спаривание у них происходит в воздухе. Матка набирает за один брачный вылет запас от десяти до двадцати самцов. Каждый жертвует собой, обеспечивая продолжение рода. Этого запаса матке хватит на пять-семь лет.
Самец паука-аргиопы поступает похоже, но изощрённее. Он переносит генетический материал в специальное щупальце-лапку, передаёт его самке и уходит живым. Без конечности. Зато отцовство — гарантировано.
«Природа не знает жалости, она знает только результат» — эти самцы, кажется, приняли формулу буквально.
А теперь про осьминога
Самец осьминога-аргонавта решил не рисковать вообще. Самка этого вида в сто раз крупнее самца. Встретиться с ней лично — значит с высокой вероятностью стать её обедом.
Поэтому самец отрывает специальное щупальце с генетическим материалом. Щупальце плывёт к самке самостоятельно. Проникает. Оплодотворяет. Самец остаётся жив, хотя повторить этот трюк уже не сможет. Щупальце живёт автономно несколько часов.
Когда натуралисты впервые увидели плывущее щупальце, они записали его в журнал как нового червя-паразита. Так оно и числилось — до тех пор, пока кто-то не додумался проверить самца.
И всё-таки — кто в этом ряду выглядит по-настоящему странно?
Морской конёк беременеет. Ящерица клонирует себя. Тля рождается уже с детьми внутри. Трутень отдаёт всё за один полёт. Осьминог отправляет щупальце вместо себя.
А человек? Человек размножается наиболее простым из всех известных способов. Никаких клонов, никаких горловых мешков, никаких автономных частей тела.
Зато человек придумал ЭКО, заморозку клеток и искусственные инкубаторы. За сто лет он сделал то, что природе не удавалось за миллионы: взял контроль над процессом в собственные руки.
Выходит, наиболее изощрённая стратегия на планете — не у тли и не у осьминога. И вот тут начинается уже совсем другой разговор.
Природа писала эти правила миллионы лет. Мы только начинаем их читать. Какой из этих примеров удивил вас больше всего?