После рождения второго сына я, как и многие женщины, набрала приличный вес. Это случилось незаметно: сначала ты не влезаешь в джинсы, потом не узнаёшь себя в зеркале, потом перестаёшь в него смотреться. Дети, школа, садик, кружки, бесконечные перекусы на ходу — всё это оседает не только на боках, но и на душе.
Я знаю, как худеть. Теоретически. Спорт, диеты, дефицит калорий — всё это я изучала и даже пробовала. Но когда у тебя на руках двое детей, муж в командировках, а мама живёт в другом городе, до фитнеса как-то не доходит.
Моя золовка Ирина — женщина очень приятной наружности и крайне неприятной сущности. Детей у неё нет, времени свободного — вагон, а высокомерия и заносчивости хоть отбавляй. Она работает администратором в косметологическом салоне, следит за собой (как же, имидж!), и считает себя экспертом во всём, что касается женской красоты и здоровья.
— Похудела бы ты что ли, — сказала она в первый раз, когда я пришла на семейный ужин в свободном платье. — Глядишь, и на человека стала бы похожа.
Я тогда промолчала. Подумала: не лезь в драку с родственницей мужа.
— Тебе просто надо себя заставить, — продолжала она, накладывая себе салат. — Я вот два раза в неделю хожу на пилатес. Фигура — огонь.
Её фигура была, скажем так, не огонь, но близко к тому. Возможно, потому что у неё не было двоих погодков, которые не спят по ночам.
— Ириш, спасибо за совет, — выдавила я улыбку. — Я как-нибудь сама разберусь.
— Ну-ну, — фыркнула она.
Следующий раз она завела ту же песню через месяц. Потом через две недели. Потом я перестала считать.
Я сначала отмалчивалась, потом отшучивалась, а однажды не выдержала и сказала ей прямо: «Ирина, засунь свой совет туда, где чакры не светят».
Она обиделась. Мол, я тебе добра желаю, а ты нос воротишь. С мужем потом жаловалась, что я грубая и неблагодарная. Муж пожал плечами и сказал: «Ты её не трогай, она устаёт». Ирина тогда поджала губы, но отстала. Ненадолго.
***
В последнее время Ирина как-то изменилась. Не только внешне — похудела, сменила гардероб на какие-то льняные мешки, обвесилась бусами из «целительных» камней. Но и внутренне. Глаза стали какие-то стеклянные, голос — томный, фразы — странные.
Она ударилась в духовные практики. Начала говорить о чакрах, карме, потоках энергии. В инстаграме у неё появились репосты какого-то гуру Рави Шанкара — мужчины с длинными волосами, белой туникой и блаженной улыбкой.
— Таня, ты просто не понимаешь, — объясняла она мне за чашкой травяного чая (обычный чёрный она теперь не пила). — Когда открываются чакры, мир видится иначе. Душа поёт.
— Моя душа поёт, когда дети спят и муж посуду моет, — ответила я. — И чакры мои в порядке.
— Ой, да что ты знаешь, — отмахнулась она.
Я тогда не придала значения. Пусть занимается, её дело. Но Ирина решила, что я нуждаюсь в спасении.
***
На новогоднем семейном ужине мы обменивались подарками. Все дарили что-то стандартное: свечи, конфеты, книги. Ирина же появилась с загадочным видом и конвертом в руках.
— Танюша, это тебе, — сказала она, протягивая конверт. Глаза её светились каким-то преувеличенным восторгом.
Я открыла. Внутри — брошюра с изображением улыбающегося мужчины в позе лотоса и сертификат на курс медитаций на десять занятий.
— Я записала тебя в студию «Лотос»! — воскликнула она. — Это гуру Рави Шанкар. Он такой просветлённый, у него миллионы подписчиков. Ты же всё время жалуешься на стресс. Курс медитаций из тебя человека сделает!
Я медленно выдохнула. Во-первых, ни на что я не жаловалась. Просто однажды упомянула, что у меня болит голова после бессонной ночи с младшим. Во-вторых, «из тебя человека сделает» — это она мне, получается, сейчас не человек?
— Я не просила, Ирина.
— Ну что ты, это же подарок! Не отказывайся. Курс начинается завтра в семь утра. Не опаздывай!
Она встала и уплыла (именно уплыла, в своём льняном балахоне) к другим гостям, оставив меня с брошюрой.
Я посмотрела на мужа. Он пожал плечами.
— Ну сходи пару раз. Бесплатно же. Что ты теряешь?
— Время. И душевное равновесие.
— Таня, не драматизируй.
Я вздохнула. Подумала: может, действительно стоит попробовать? Медитации — это полезно. Даже если это странные медитации с чакрами.
***
На следующее утро я стояла перед дверью студии «Лотос». Было семь утра. Морозный воздух щипал лицо. Я зевала, потому что младший опять проснулся в четыре.
На вывеске красовался огромный портрет гуру Рави Шанкара: длинные чёрные волосы, белая туника, блаженная улыбка. Внизу — подпись: «Открой свою чакру счастья через медитацию».
— Господи, зачем я сюда пришла, — пробормотала я и толкнула дверь.
Внутри пахло благовониями и дешёвым маслом для массажа. В зале сидело человек десять, в основном женщины среднего возраста, одетые в яркие легинсы. Глаза большинства горели каким-то преувеличенным энтузиазмом. Они сидели в позе лотоса (или пытались), закрыв глаза, и тихо мычали.
В центре на подушке восседал сам гуру. Я присмотрелась.
Он в реальности и на фото отличались кардинально. Волосы были явно крашеные — отросшие седые корни выдавали натуральный цвет. Туника оказалась не белоснежной, а с желтоватыми пятнами на рукавах — похоже, от соуса. И лицо не блаженное, а какое-то… хитренькое.
— Доброе утро, ищущие, — произнёс он на ломаном русском. — Сегодня планеты выстроились в идеальную линию. Мы начнём открывать срединную чакру с помощью медитации.
Голос у него был противный, гнусавый, с акцентом, который я никак не могла узнать. Сидящая рядом дамочка воодушевленно прошептала:
— Ой, у меня уже вибрирует!
— Ну и дурдом, — подумала я.
***
Началась медитация. Гуру командовал: «Вдо-о-ох! Вы-до-о-ох! Представьте, как золотой свет входит в вашу макушку».
Я старалась не ржать. Села в позу, которую он показал — лотос (с трудом). Мои колени затрещали. Спина заныла. Пытаясь представить золотой свет, я увидела только золотистую корочку на запечённой курице, которую оставила дома.
— Чувствуете? — гуру обводил зал взглядом. — Энергия течёт.
— Ага, течёт, — пробурчала я. — Из меня сейчас вся энергия вытечет на этот коврик.
К счастью, меня не услышали.
После получаса поз и дыхательных упражнений началась основная медитация. Нужно было сидеть ровно, закрыть глаза и повторять про себя мантру «Ом».
Я сидела и думала о том, что дети сейчас, наверное, устроили дома погром. Муж уехал в командировку, свекровь обещала присмотреть, но она не надёжна.
А потом гуру сказал фразу, от которой я открыла глаза.
— Расслабьте нижнюю чакру, — произнёс он. — Откройтесь космосу.
И тут я вспомнила. Голос. Этот противный, гнусавый, с определёнными интонациями. Я его уже слышала. Не в Индии. Не на духовных ретритах. А на нашем местном рынке. Пару лет назад там был магазинчик с дешёвым ширпотребом — носки, стельки, прищепки, дешёвая посуда. Владельцем этого магазина был предприимчивый мужичок непонятного происхождения. Я покупала у него детские носки, потому что дёшево. И он тогда пел ту же песню: «Дорогая, берите, отличный товар, самый лучший в мире».
Тот же акцент. Та же манера растягивать гласные. Тот же прищур глаз.
Я посмотрела на гуру Рави Шанкара. Он сидел на подушке с важным видом, но что-то в его лице было неуловимо знакомым.
— Наша артель, — продолжал он. — Энергия переходит из чакры в чакру.
Артель. Точно. Он тогда говорил: «Наша артель поставляет товар напрямую со склада».
Я усмехнулась. И поняла, что обратного пути нет.
***
Занятие закончилось. Все счастливо расходились, унося в себе «открытые чакры». Я задержалась.
— Гуру Рави Шанкар? — подошла я к нему, когда он собирал свои благовония.
— Да, дочь моя, — он сложил руки в молитвенном жесте. — Чувствуешь ли ты гармонию?
— Чувствую. Скажите, а вы случайно не торговали раньше на рынке? Носками и стельками?
Глазки у него забегали.
— Что? Нет, что вы. Я всю сознательную жизнь прожил в Индии. Учился у монахов в ашраме.
— А акцент? И слово «артель» вы тоже в Индии подхватили?
— Я… я же говорил, у меня интернациональная практика.
— Ах, интернациональная. — Я достала телефон. — А давайте я вас сфотографирую и проверю по базе? У меня знакомая юрист, она быстро пробьёт, зарегистрирована ли ваша студия на того самого мужичка с рынка. Там, кажется, фамилия была Каримов? Или Алиев?
Гуру побледнел. Под крашеной чёлкой выступил пот.
— Зачем эти сложности, уважаемая? Мы же… мы же ищем просветление.
— Я ищу, Ирина моя золовка — просветление, а вы ищете деньги. Я права?
Он молчал. Потом вздохнул, плечи опустились.
— Ну зачем вы так? Бизнес. Тоже бизнес. Людям нравится. Они платят, я даю им счастье.
— Счастье за пять тысяч за занятие? Дёшево берёте, между прочим.
— Это стартовый курс, — он уже не скрывал акцент. — Дальше дороже. Но вы… вы не расскажете? У меня семья, дети. Только не надо скандала.
— Не расскажу, — сказала я. — При одном условии.
— Каком?
— Вы отдадите деньги моей золовке за её абонемент. Она купила его в подарок мне, но заплатила сама. И перестанете называть себя гуру. Вы — не гуру. Вы — продавец. И ничего плохого в этом нет, но не надо дурить людям голову чакрами.
Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.
— Деньги верну. А студию… закрою. А то и правда уже совесть мучает.
— Не верю, что мучает, но мне всё равно.
Я развернулась и ушла.
Из студии «Лотос» — вон, в свой дом, к детям, к недоеденной каше и немытой посуде. И, знаете, на душе было легко. Не от чакр. От того, что я наконец поняла: счастье не в просветлении. А в умении не вестись на фальшивую упаковку.
***
Вечером я позвонила Ирине. Она ответила сонным голосом — после медитации она всегда впадала в транс.
— Ирина, привет. Я сегодня была на твоём курсе.
— Ой, Таня, правда? Ну как тебе? Гуру замечательный, правда?
— Замечательный. Я его узнала.
— В смысле?
— Он торговал стельками и носками на рынке два года назад. Я у него покупала детские вещи. Вспомни, может, и ты видела? Магазинчик «Аль-Базар»?
Ирина замолчала.
— Ты что, шутишь?
— Ничуть. Я с ним поговорила. Он не отрицает. Сказал, что у него семья, дети, просил никому не рассказывать. Но я подумала: тебе надо знать. Ты туда ходишь, деньги платишь, чакры открываешь.
— Не может быть! — голос её дрогнул. — Он такой просветлённый! Его посты в инстаграме…
— Посты заказываются, Ирина. Как и подписчики. Ты умная женщина, не будь наивной.
— Ты просто завидуешь! — закричала она. — У тебя нет духовной жизни, ты зациклена на быте, на детях, а я пытаюсь расти, а ты…
— Ириш, успокойся. Я тебе не враг. Я просто не хочу, чтобы тебя обманывали.
Она бросила трубку.
Я не перезванивала. Пусть переваривает.
Через час пришло сообщение: «Ты всё придумала. Ты специально мстишь мне за советы».
Я ответила: «Позвони в студию. Скажи, что хочешь договор с юристом проверить. Посмотришь, как он забегает».
Она не ответила.
***
Через три дня я увидела в городском паблике пост: «Студия “Лотос” приостанавливает работу по техническим причинам. Все занятия отменяются. Деньги будут возвращены».
Я позвонила Ирине. Она взяла трубку после долгих гудков.
— Ну что, убедилась? — спросила я.
— Откуда ты знала? — голос у неё был убитый.
— Я же сказала: я его узнала. И он подтвердил.
— Он вернул мне деньги за абонемент. Сказал, что уезжает.
— Ну вот и хорошо. Совесть проснулась.
Ирина помолчала. Потом тихо сказала:
— Тань, я дура.
— Не дура. Просто хотела верить. Все хотят верить во что-то светлое.
— А что же ты? Ты не веришь?
— Верю. В детей, в семью, в свои силы. А в гуру с рынка — нет, извини.
Она засмеялась. Нервно, но искренне.
— Ты теперь надо мной смеяться будешь?
— Нет. Но твои советы про похудение я запомню.
— Забудь, — сказала она. — Сама теперь в зеркало боюсь смотреть.
Мы ещё поговорили о пустяках, и я поняла: что-то между нами изменилось. Она перестала быть высокомерной. А я перестала её бояться.
Не чакры открылись. Просто стена рухнула.
***
Прошло два месяца. Ирина больше не ходит в сомнительные студии, не носит камни, не говорит о космической энергии. Она записалась в обычный фитнес-клуб, ходит на стретчинг, иногда зовёт меня с собой.
Я отказываюсь. Мне некогда. Но я не злюсь.
Мы стали ближе. Иногда она приходит в гости, помогает с детьми, приносит пирог (с обычной, не травяной, выпечкой). Мы пьём чёрный чай и смеёмся над тем, как она открывала чакру срединную, а открыла только кошелёк.
Муж, когда узнал про эту историю, хохотал до слёз.
— Сестра у меня — медитирующая, гуру рыночный — продавец носков. А ты, Таня, детектив. Кто бы мог подумать.
— Не детектив, а просто внимательная.
— Теперь ты у нас главная по разоблачению.
— Лучше бы по похудению, — вздохнула я.
— А тебе и не надо худеть, — сказал он. — Ты и так красивая.
Я знаю, что вру. Но приятно.
Вот такая история. Без открытых чакр, зато с открытыми глазами. И я стала на полкило легче — от чувства, что не я одна тут наивная. И что даже золовка с её советами — не враг, а просто человек, который тоже ищет свой путь.
У нас теперь своя семейная шутка: «Пойдём к Ирине медитировать?» — «Нет уж, лучше на рынок за носками».
Ирина обижается, но не сильно. Она знает: я её больше не осуждаю. И даже люблю. Немножко.
---
Как вы считаете, нужно ли было Тане разоблачать гуру прямо на занятии?
ЕЩЕ ИСТОРИИ