В астрофизике есть понятие черной дыры — области пространства, где бесследно исчезают материя, свет и здравый смысл.
В семейной жизни такую же функцию выполняют родственники мужа.
Особенно, как только у вас на горизонте начинает маячить хоть сколько-нибудь приличная сумма свободных денег.
Я всегда подозревала, что скорость света значительно уступает скорости, с которой родня узнает о твоих накоплениях.
Десять месяцев я методично, как белка перед ледниковым периодом, складывала деньги на отдельный счет. Брала дополнительные проекты, отказывалась от такси в пользу метро, игнорировала распродажи.
Я копила на море.
На нормальное, человеческое море, где можно лежать тюленем на белом песке и слушать шум прибоя. Где единственной проблемой было бы решить: идти на ужин сейчас или через полчаса.
Для нас с мужем Вовой.
Вова в накоплении участвовал преимущественно духовно. Он тяжело вздыхал на диване, когда я вечерами сидела за ноутбуком, и регулярно напоминал, что «всех денег не заработаешь».
Но я была непреклонна.
И вот, когда заветная сумма, приятно грея душу, была готова превратиться в две путевки в хорошую «пятерку», реальность решила постучать в мою дверь ногой.
Вова сообщил мне потрясающую новость за ужином.
Я как раз поставила на стол глубокую миску с дымящимися, слепленными вручную пельменями. Сверху лежал щедрый кусок сливочного масла, медленно тая и стекая по крутым бокам. А рядом в соуснике ждала густая, как деревенские сливки, сметана с укропом.
Вова зацепил на вилку сразу три пельменя, отправил в рот, зажмурился от удовольствия и, прожевав, выдал:
— Ань, я тут подумал… Давай маму и Леночку с собой возьмем.
Я им уже, собственно, пообещал. Они так обрадовались!
Моя вилка, не донеся пельмень до рта, замерла в воздухе.
Я посмотрела на мужа. В его глазах светилась та незамутненная, кристально чистая простота, которая, как известно, хуже воровства.
— Потрясающая инициатива, Владимир, — спокойно сказала я, аккуратно опуская вилку на тарелку. — А на какие, стесняюсь спросить, шиши планируется этот выездной филиал милосердия?
— Ну как… — Вова слегка запнулся, но смело продолжил. — У тебя же накоплено. Там с запасом.
Мы возьмем отель попроще, не «пятерку», а «троечку», ну, может, на второй линии. Какая разница, где спать? Главное же — море! Леночка так устала, у нее депрессия на фоне поиска себя. А у мамы суставы. Им полезен морской воздух.
Леночке, к слову, тридцать четыре годика.
Она ищет себя с момента окончания института. Процесс этот настолько энергозатратный, что работать ей решительно некогда.
— Удивительная математика, — я подцепила сметану и методично намазала её на пельмень. — Я десять месяцев пахала без выходных, чтобы Леночка, уставшая от просмотра сериалов на диване, поправила свое ментальное здоровье за мой счет в турецкой «тройке» на второй линии?
— Аня, ну как ты можешь? — Вова включил режим оскорбленной добродетели. — Это же семья! Мы должны помогать друг другу.
Ты ведешь себя как эгоистка. Деньги — это просто бумажки, а отношения с родными — бесценны!
— Именно поэтому я не собираюсь их портить совместным отдыхом в дешевом отеле.
Я откусила половину пельменя. Мясо было сочным, с правильным соотношением свинины и говядины.
— Вова, послушай меня внимательно и попытайся услышать с первого раза. Я копила на наш с тобой отпуск. Я поеду в пять звезд. На первую линию. И платить за ретрит твоей безработной сестры я не буду.
Разговор замер в воздухе тяжелой грозовой тучей. Но настоящая буря грянула на следующий день.
Я пекла блины. Настоящие, тонкие, кружевные, на кефире и кипятке. На плите томилась сковородка с мясной начинкой — говяжий фарш с обжаренным до золотистости луком.
В дверь позвонили.
На пороге стояли Зинаида Марковна и Леночка. Лица их излучали ту степень торжественной скорби, с которой обычно приходят обличать грешников.
Они прошли на кухню, сели за стол. Я молча поставила перед ними стопку горячих блинов и пиалу с начинкой.
— Аня, — начала свекровь голосом, которым обычно объявляют о падении метеорита. — Володя сказал, что ты против нашей поездки. Я, признаться, не спала всю ночь. У меня давление двести.
— Ешьте блины, Зинаида Марковна, пока горячие. С мясом, как вы любите, — я налила себе бульона в чашку.
— Я не могу есть, когда в семье такой разлад! — трагически возвестила свекровь.
Но блин машинально взяла и начала щедро накладывать фарш.
— Анечка, девочка моя. Ты ведь умная женщина. У тебя хорошая зарплата. Что тебе стоит? Леночка вон купальник уже присмотрела в интернете. У нее нервы ни к черту, Володя обещал, что мы поедем все вместе. Жена должна поддерживать решения мужа. Это — уважение к его семье.
Я допила бульон. Вытерла губы салфеткой.
Посмотрела на Леночку, которая сидела с видом невинно осужденной сироты, потом на свекровь. Внутри меня было тихо и прохладно, как в банковском хранилище.
— Зинаида Марковна, — мой голос звучал ровно, без единой истерической ноты. Я смотрела ей прямо в глаза, не моргая. — Уважение не оплачивается путевками.
Уважение — это когда люди не лезут в чужой карман и не распоряжаются чужими деньгами без спроса.
— Да как ты смеешь! — свекровь попыталась возмутиться, но кусок блина предательски застрял в горле.
— Смею, — кивнула я. — Лена, — я перевела взгляд на золовку. — В супермаркете за углом требуется администратор зала. График два через два.
Если устроишься завтра, к следующему лету как раз накопишь себе на Турцию. А заодно вылечишь депрессию трудотерапией. Очень рекомендую.
— Ты просто жадная! — взвизгнула Леночка, бросая недоеденный блин на тарелку. — Володя был прав, ты думаешь только о себе!
— Я думаю о справедливости, Лена. Это разные вещи.
Я встала из-за стола, давая понять, что аудиенция окончена.
— Володя может ехать с вами. За свой счет. Но, боюсь, его сбережений хватит только на электричку до ближайшего водохранилища.
В прихожей было шумно.
Свекровь пила корвалол (хотя я предлагала еще блинов), Леночка усердно выдавливала слезы, вызывая лифт. Вова суетился вокруг них, бросая на меня взгляды, полные укоризны и вселенской боли.
Когда дверь за ними, наконец, захлопнулась, в квартире воцарился благословенный покой. Вова стоял в коридоре, ссутулившись, как побитый пес.
— Если они не едут, я тоже не поеду, — буркнул он, глядя в пол.
Это был его последний, как ему казалось, козырь. Шантаж одиночеством.
Я подошла к нему, поправила воротник его рубашки и мягко, но абсолютно холодно произнесла:
— Как скажешь, Вова. Это твой выбор.
Я вернулась на кухню, открыла ноутбук. Зашла на сайт туроператора.
Выбрала тот самый отель с первой линией. В графе «Количество туристов» я, не дрогнув, изменила цифру «2» на цифру «1».
Система услужливо пересчитала стоимость, вернув мне часть денег на счет. Я улыбнулась, откусила еще один блин с мясом и нажала кнопку «Оплатить».
Знаете, в чем прелесть физики?
Черные дыры можно просто облетать стороной, если у тебя хороший навигатор и крепкий внутренний стержень.
И море, определенно, ждет меня.