Николай Александрович Лейкин – русский писатель, журналист, издатель. Родился в купеческой семье, поэтому про быт купечества знал не понаслышке. Вот об этом быте, купеческих нравах и вообще, об устоях купеческих, в основном, и писал в своих книгах. Юмористических книгах.
Последнее время всё чаще слышу об этом писателе. Книги его переиздают, их читают и перечитывают. Встречалось, что писателя называют классиком.
Я же о существовании этого писателя не знала (может, забыла, со мной такое случается). Решила исправить ситуацию, взяла на пробу одну книгу.
Книга "Медные лбы" представляет собой сборник юмористических рассказов. И я бы уточнила – не рассказов, а рассказиков, каждый из которых укладывается в две-три страницы. Для любителей коротких форм самое оно.
Купцы, купеческие жëны, дети вкушают еду, гуляют, торгуют в своих лавках, путешествуют, ходят в гости, в театр...
"— А здесь нешто есть буфет? — спросила она.
— Ещё бы не быть. Где ж это видано, чтоб театр без буфета! Буфет первым делом строют, а уж потом вокруг него театр".
Рассказ " В Апраксинском театре ".
Вот, например, какие разговоры ведут в театре неискушëнные зрители, сидящие в ложах второго яруса.
"— Мама, это кто же с седой бородой-то, что вон в простыне завëрнут? — спрашивает маленькая девочка.
— Старик, душечка, отец вот этой толстой певицы. Она дочка непослушная — вот он её и ругает. Вишь, голос-то какой, словно труба. Ты веди себя хорошенько. Он капризных детей смерть не любит. Сейчас схватит в мешок — и под халат.
— Это жрец Оровез, — поправляет гимназист.
— Слышишь: жрец. Он даже жрёт детей. Это людоед".
Рассказ "Норма".
Или вот интересно, как один подвыпивший купец, сидя в трактире, рассказывает, как он путешествовал по Европам.
"— Чем же там народ своё хмельное малодушество доказывает?
— А вот чем, — отвечал толстый купец и показал на рюмку. — Это абсент. С него только одну культуру в голове чувствуешь, а чтоб заехать кому в ухо — ни боже мой! Ошибëшься им, так даже ругательные прения тебе на ум нейдут, а только говоришь: пардон.
***
— А дозвольте спрос сделать, где больше деликатности: во Франции или в Неметчине?
— Нешто есть какое сравнение! Франция — совсем особый коленкор. В Берлине пиво, а в Париже — красное вино. Бир и ординер. Ординером можешь сколько угодно накачиваться, и разве смутит только, а интриги супротив противуположной личности не почувствуешь. С пива же немецкого всë-таки некоторый зуд в руках и антипатия в голове. Но Бог уберëг ".
Рассказ " После заграничных земель ".
Подвыпивший народ, сидя в трактире, может философствовать на любую тему (а вот это и нам знакомо, по большому счëту, ничего не меняется в природе человеческой) – от любви до, скажем, географии.
"— На Ледовитом океане, я думаю, теперь страшно? — задаëт вопрос буфетчик.
— Беда! Белый медведь воет, олень бодается. Поневоле самоедом сделаешься.
— Это где Ледовитый-то океан? — спрашивает старик. — За кислыми водами, что ли? На кислых-то водах мне трафилось бывать.
— Нет, за Соловками. Кислые воды — это на Капказе, а Ледовитый океан от соловецких угодников сейчас в сторону.
— Перед Америкой, должно быть, супротив этой самой Бразилии, где эфиопы живут, — прибавляет буфетчик.
— Да, оттелева уж рукой подать, — соглашается купец. — От нас в сторону, а там прямая дорога. Иди напролом — в Америку прямо упрëшься ".
Рассказ " На Ледовитом океане".
Тема алкоголя представлена в рассказах широко и многогранно. Это уж у нас завсегда, национальный напиток мы легко определяем на цвет и вкус, ну и на запах, конечно.
— Знаете что? От вас водкой пахнет. Вы бы закусили чем-нибудь.
— Ой?! А я всего одну маленькую.
— Тут не одной пахнет.
— Ну, две. Да ведь какие рюмки-то! Напëрстки.
Рассказ "Депутация".
Некоторые фразы мне очень даже приглянулись. Вот, например, из рассказа "Давление".
«Открытие нового моста через Неву. Народ придрался к случаю и гуляет».
Ну, согласитесь, очень удобно объяснять некоторые поступки тем, что... придрался к случаю. 👍
А теперь расскажу о своём отношении к этим рассаказам. Мне они... не понравились. Прочитав один, два, три рассказа и немного похихикав, дальше читала по принципу "дочитать".
Я не очень понимаю и не очень люблю, когда в литературе используют юмор ради юмора. Ну, допустим, смешно. И? А дальше -то что? Хочется сказать: "Драматизьму не хватат".
Вот возьмём к примеру рассказ о купце-путешественнике (цитату приводила выше). Напиши автор ещё пару страниц, как, например, пьяный купец выходит из трактира, падает и ломает, к примеру, ногу. Оказывается в больнице, к нему приходят друзья и приносят ему... бутылку красного вина, а он такой: «Эх, я сейчас пива выпил бы, а то очень уж руки зудят и антипатия в голове происходит».
И, пожалуйста, появляется драматизм и какое-то развитие событий.
Но это я так, почти шучу.
Но и это не главное. Основная моя претензия в том, что юмор у Лейкина какой-то недобрый. Юмор из серии не просто "посмеяться", а "посмеяться над человеком". Не мой юмор.
Но. Читая о Лейкине в интернетах (как правило, я интересуюсь жизнью писателей, книги которых читаю) я наткнулась на разную интересную информацию. А именно меня заинтересовало то, что Лейкин был в дружеских отношениях с Антоном Павловичем нашим Чеховым, и помимо юмористической литературы написал книгу своих воспоминаний.
"Мои воспоминания" читать было приятнее. Юмор редкий и уместный. Много подробностей из жизни купечества (отец Лейкина держал лавки в Гостином дворе), и вообще из жизни того времени. Вот, например, какие воспоминания из детства описываются.
"Прежде всего купили азбуку и указку — палочку из кости, которая тогда продавалась в игрушечных магазинах. Азбука была тоненькая с картинками для каждой буквы: аз, а, ананас; буки, б, барабан; веди, в, волк. Но на фиту составитель не мог придумать какого-либо предмета, и стоял мужик с кувшином, а подпись гласила: «фома с квасом».
Чехов с Лейкиным, действительно, приятельствовали, и даже гостили друг у друга. Лейкин по-дружески подарил Чехову двух щенят такс от своих собак.
"Зовут их Бром и Хина. Как врач, Чехов дал им названия лекарств".
Когда же Лейкин был редактором-издателем юмористического еженедельника "Осколки", именно он привлёк Чехова к публикации там его рассказов. После чего "Антоша Чехонте" опубликовал здесь более двухсот рассказов.
"Антон Чехов впоследствии называл себя моим литературным крестником. У меня есть и книга его рассказов с надписью: "Моему литературному крëстному батюшке".
Впрочем, особой скромностью и здоровой самооценкой Лейкин не страдал. Вот его дневниковая запись.
" 25 декабря. Рождество. Газеты «Новое время» и «Петербургская газета» переполнены так называемыми рождественскими рассказами, есть и мой — «Настюшкино горе». Рассказы плохи, неинтересны, и я с гордостью скажу, что мой рассказ всех лучше, даже лучше рассказа Антона Чехова, хотя писан наскоро ".
Чеховских оценок творчества Лейкина я не нашла. Но вот в своё время Корней Чуковский (думаю, более категоричный в своих оценках человек, нежели Антон Павлович) для обозначения грубого вульгарного юмора употреблял термин "лейкинщина".
И ещё один факт сохранился в истории. 👇
Лейкин купил бывшее имение графа Строганова под Санкт-Петербургом. Антон Павлович поздравил приятеля с приобретением. Но оказавшись в имении был поражён роскошью.
— Зачем вам, одинокому человеку, вся эта чепуха? — спросил Чехов и получил ответ:
— Прежде здесь хозяевами были графы, а теперь я, Лейкин, хам.
Показательная история.
В своих "Воспоминаниях" Николай Лейкин описывает такой случай. Он, будучи ещё совсем молодым человеком, отнёс в издательство рассказ. Когда же он пришёл справиться о судьбе своего творения, редактор, отыскав рукопись, сказал: «Есть такой рассказ, есть и будет напечатан. Рассказ не блещет перлами, но не дурен».
Вот, пожалуй, и я соглашусь с этим редактором в оценке творчества Николая Александровича Лейкина.
P. S. Если вы планировали читать этого автора, искренне советую прочитать сначала его "Воспоминания".