В преддверии решающего штурма Берлина, 9 апреля 1945 года, командование 1-го Белорусского фронта издало приказ. Согласно ему, в каждой армии, участвующей в наступлении на столицу Германии, должны были изготовить специальные красные флаги для водружения над Рейхстагом.
В 3-й ударной армии, которая находилась на острие главного удара, выполнили это распоряжение, создав девять штурмовых знамён — по одному на каждую дивизию, входившую в состав армии. Каждому флагу был присвоен свой номер. Из-за спешки и отсутствия парадных материалов их шили из обычного кумача, а символы — звёзды, серп и молот — наносили через трафарет. Древки для них в буквальном смысле смастерил киномеханик из карнизов для штор. Несмотря на такую простоту и отсутствие торжественности, сам процесс изготовления был наполнен особым смыслом и воодушевлением, ведь эти флаги олицетворяли скорую победу.
В ночь на 22 апреля эти самодельные знамёна были торжественно переданы представителям стрелковых дивизий от имени Военного совета армии. К тому моменту один из символов Победы уже был установлен в Берлине: 21 апреля ефрейтор Александр Муравьёв водрузил красное знамя на одном из зданий немецкой столицы.
Группы прорыва: кто первым поднял флаг над логовом врага
К исходу 29 апреля 1945 года советские войска вплотную подошли к Рейхстагу. Это здание, ставшее символом Третьего рейха, обороняли самые фанатичные и преданные нацистской идеологии части СС. Среди них были даже подразделения, укомплектованные коллаборационистами из Латвии, Франции и скандинавских стран. Эти последние защитники режима сражались с невероятным остервенением.
Утром 30 апреля в атаку пошли бойцы 171-й и 150-й стрелковых дивизий. Однако первый, утренний штурм был отбит немцами. Успех пришёл во время дневной атаки, когда небольшие группы советских солдат смогли пробиться внутрь здания. Именно тогда, в ходе этого боя, несколько штурмовых групп сумели добраться до фасада Рейхстага и закрепить на нём первые красные флажки, заявляя о своём присутствии.
Согласно официальным документам, в 14:25 лейтенант Рахимжан Кошкарбаев и рядовой Григорий Булатов, рискуя жизнью, подползли к главному входу и установили там свой флаг. Хотя этот флаг и находился на контролируемой врагом части здания, их подвиг был высоко оценён: они были представлены к званию Героя Советского Союза, но получили ордена Красного Знамени.
Решающим стал вечерний штурм 30 апреля. Советским войскам удалось полностью ворваться в Рейхстаг, и бой переместился в его коридоры и залы. Сразу несколько отрядов получили приказ любой ценой прорваться на крышу и водрузить там главный штурмовой флаг. Одной из таких групп, которой был вручён флаг 150-й стрелковой дивизии, командовал лейтенант Алексей Берест. В состав группы входили сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. Их продвижение и прикрытие обеспечивала рота автоматчиков под командованием старшего сержанта Ильи Сьянова.
Гонка на крышу: кто первым водрузил флаг над Рейхстагом
Изначально Знамя Победы закрепили на фронтоне главного входа в Рейхстаг, на его восточной стороне, привязав к конной статуе кайзера Вильгельма I. Однако уже во второй половине дня 2 мая, когда сопротивление в городе было практически подавлено, было принято решение перенести его на самую высокую точку — купол здания. Эту сложную и опасную операцию выполняли те же герои — Берест, Егоров и Кантария. Подъём был крайне рискованным, так как стеклянный купол был разрушен, и им пришлось карабкаться по металлическим конструкциям, рискуя сорваться с большой высоты. К счастью, всё прошло успешно.
Важно отметить, что флаг, поднятый группой Алексея Береста, не был самым первым, оказавшимся на крыше Рейхстага. На самом деле он стал лишь четвёртым по счёту. Три предыдущих знамени, установленных другими отважными штурмовыми группами, были уничтожены огнём продолжавших сопротивляться нацистских снайперов и автоматчиков.
Именно знамя 150-й стрелковой дивизии получило официальный статус Знамени Победы. Этому было две причины: во-первых, оно было «номерным», то есть специально изготовленным и выданным по приказу командования для этой цели. Во-вторых, и это главное, оно оказалось единственным, устоявшим под вражеским обстрелом.
Первыми на крышу прорвалась группа под командованием капитана Владимира Макова, в которую входили старшие сержанты Гази Загитов, Александр Лисименко, Михаил Минин и сержант Алексей Бобров. Практически одновременно с ними, с разницей в несколько минут, свои флаги водрузили ещё две группы — под командованием майора Бондаря и лейтенанта Сорокина.
Забытый герой или почему Алексея Береста вычеркнули из официальной истории
История о том, что над Рейхстагом было поднято не одно, а сразу несколько знамён, и что первые три из них были сбиты немцами, не была государственной тайной. Об этом, например, прямо говорилось в многотомной «Истории Второй мировой войны», изданной в 1979 году.
Тем не менее в массовой культуре и советской прессе прочно закрепился образ двух героев — Михаила Егорова и Мелитона Кантарии. При этом ключевая фигура — старший группы, лейтенант Алексей Берест, — часто оставалась в тени. Его имя просто не упоминалось в канонической версии событий.
Причины, по которым Берест не получил звание Героя Советского Союза наравне со своими товарищами, до сих пор остаются предметом споров. Единого и точного ответа на этот вопрос не существует. Хотя в воспоминаниях самих ветеранов его имя не вычеркивалось, узнать о его роли можно было только при глубоком изучении темы.
Существует несколько основных версий. Самая распространённая гласит, что судьбу Береста решил маршал Жуков, который якобы недолюбливал политработников (замполитов), а Берест занимал именно эту должность. Согласно другой теории, причиной стал его сложный и неуживчивый характер, который не нравился начальству. Третья версия предполагает, что на высшем уровне было принято решение сделать символами Победы двух простых солдат разных национальностей — русского и грузина, — а офицер в этой композиции оказался бы лишним.
«Архивная правда»: как документы объяснили судьбу Алексея Береста
Разгадка этой исторической тайны была найдена в официальных документах, о чём сообщил руководитель Росархива Андрей Артизов. Оказалось, что Алексей Берест изначально был официально представлен к званию Героя Советского Союза наравне с Егоровым и Кантарией. В наградном листе командир полка отдельно отмечал его личное мужество и тот факт, что он был ранен в бою.
Однако на уровне дивизии решение было пересмотрено. Там посчитали, что, поскольку Берест занимал должность заместителя командира по политической части (замполита) и незадолго до этого уже был награждён, ему будет достаточно ордена Красного Знамени.
Таким образом, его подвиг фактически «понизили в статусе» из-за его должности. Возникла парадоксальная ситуация: именно потому, что он был политработником, его героизм сочли чем-то само собой разумеющимся и не заслуживающим высшей награды.
Существует и ещё одна, более личная версия причины такого решения. Предполагается, что статус награды был понижен из-за нарушения дисциплины: находясь в отпуске, Берест женился и тайно провёз свою супругу в Германию, не оформив необходимые документы.
Остаются и другие вопросы. Непонятно, почему Егоров и Кантария получили свои звания Героев в мае 1946 года, а наградной лист на Береста был оформлен лишь в августе. Возможно, командир дивизии Зинченко просто выжидал, надеясь, что история с тайной женой со временем забудется.
Также в некоторых источниках упоминается неподтверждённая информация о том, что Берест мог жениться, не оформив развод с первой супругой.
В продолжении темы можно почитать статьи на канале «Сказы истории» о Великой Отечественной войне
Именно в 1941 году Советский Союз нанёс поражение Германии без какой-либо помощи извне.
Архивы Аненербе о Новой Швабии под Антарктидой часть 2
Архивы Аненербе о Новой Швабии под Антарктидой часть 1