Телефон зазвонил в одиннадцать.
Я сидел на диване, смотрел футбол и ждал, когда она вернётся. На экране высветилось «Лена». Я взял трубку.
— Алло?
В ответ — музыка. Громкая, басы долбили так, что я отдёрнул телефон от уха. Где-то далеко, как будто из-под подушки, слышался её голос. Она говорила кому-то рядом, и в этом голосе было столько тепла, сколько я не слышал от неё уже года два.
— Ну нет, ну ты чего... — она смеялась. — Зайчик, не дуйся. Я уже бегу. Дай хоть попрощаться с девчонками.
Зайчик.
Я опустил телефон на колени.
Не просто «коллега». Не «слушай, подожди». Зайчик. Так она называла меня первые пару лет. Я отвык от этого слова и даже не заметил, когда оно исчезло из нашего обихода. А теперь оно всплыло. В чужой адрес.
Я не стал перезванивать. Не стал сбрасывать. Она ещё что-то говорила — слов было не разобрать из-за музыки. Но интонация была та самая. Тёплая, интимная. Которой она когда-то говорила со мной.
Через минуту звонок оборвался. И сразу же — второй. Она.
— Ой, привет! Случайно набралось. Тут так шумно, ничего не слышно. Скоро буду. Ты как?
— Нормально, — сказал я. — До скольких вы там?
— Ещё час, наверное. Ты не жди, ложись. Я тихо зайду.
— Ладно.
— Целую.
Я отключился и положил телефон на стол. Откинулся на спинку дивана. В телевизоре бегали футболисты. Я смотрел сквозь них. В голове крутилось: зайчик.
Я не стал ложиться. Встал, пошёл на кухню, поставил чайник. Достал чай. Потом подумал и убрал чай обратно. Достал виски. Налил полстакана. Выпил. Налил ещё. За окном шёл дождь. Я стоял и смотрел на мокрый асфальт. Мысли были ясные, но какие-то замедленные. Как будто кто-то переключил скорость в моей голове.
Я думал: а как давно это продолжается? Сколько раз она называла его зайчиком, пока я сидел дома и ждал? Сколько раз она говорила «целую» в трубку мне, а сама уже целовала его?
Я не стал звонить ей и орать. Не стал писать гневных сообщений. Я просто ждал.
Она вернулась в час ночи. Щёлкнул замок, в коридоре зажёгся свет. Я сидел на кухне, передо мной стоял стакан с остатками виски. Я слышал, как она снимает пальто, как ставит сумку на тумбочку, как поправляет волосы перед зеркалом. Потом шаги — и она появилась в дверях кухни.
— Ой, ты не спишь? — удивилась она. — Я думала, ты ляжешь. Чего сидишь в темноте?
— Не хотелось спать. Как прошёл корпоратив?
Она ответила не сразу.
— Нормально. Шумно, душно, как обычно. Я немного выпила. Ты чего такой?
— Какой?
— Странный.
— Нет. Нормальный. Расскажи, с кем танцевала.
Она замерла на секунду. Потом улыбнулась — слишком быстро.
— Да ни с кем. Мы с девчонками в уголке сидели, сплетничали.
— А потом?
— Что потом?
— Когда попрощалась с девчонками. Кто тебя провожал?
Она прошла к столу и села напротив меня. Посмотрела на мой стакан.
— Ты пил?
— Немного.
— С чего вдруг?
— Захотелось.
Она сняла с шеи шарф и положила на соседний стул. Движения были плавные, но я видел, как она напряжена. Как пальцы чуть дёрнулись, когда она поправляла волосы.
— Никто не провожал. Вызвала такси и приехала.
— А кто такой зайчик?
Она замерла. Пауза была короткой — секунда, может, две. Но я заметил. Заметил, как она перестала дышать на мгновение. Как зрачки чуть расширились.
— Какой зайчик?
— Ты назвала кого-то зайчиком. По телефону. Когда случайно мне набрала.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Ты позвонила мне в одиннадцать. Я взял трубку. Там музыка. Ты говоришь кому-то: «Зайчик, не дуйся. Я уже бегу». Я слышал. Весь разговор.
— Ты не мог слышать. Там музыка была.
— Музыка была. Но тебя слышно. Зайчика слышно. Всё слышно.
Она замолчала. Смотрела на меня и молчала. Я ждал.
— Это Светка, — сказала она и сразу отвела взгляд. — Я её зайчиком называю. У нас так принято. Ты же знаешь, мы друг друга называем дурацкими именами.
— А Светку ты тоже просишь не дуться? И говоришь «я уже бегу, дай попрощаться с девчонками»?
— Это была шутка. Мы все там шутили. Ты неправильно понял.
— Я неправильно понял смех и музыку. И слово «зайчик». И интонацию, с которой ты его произнесла. Я десять лет с тобой живу. Я знаю, как ты говоришь с коллегами. И я знаю, как ты говоришь с тем, с кем спишь.
Она вспыхнула.
— Я ни с кем не сплю! Ты вообще о чём? Это телефонный разговор, ничего не значащий! Ты придумываешь то, чего нет!
— Хорошо. Дай мне телефон.
— Зачем?
— Покажи переписку со Светкой.
— Ты мне не доверяешь?
— Я хочу проверить.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это унизительно. Ты не имеешь права рыться в моих вещах.
— А ты имеешь право называть другого мужика зайчиком?
— Это моя подруга.
— Позвони ей. При мне. На громкой связи.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она смотрела на меня в упор. Я смотрел на неё. Тишина стояла такая, что было слышно, как капает вода из крана.
— Ты не будешь ей звонить, — сказал я. — Потому что она ничего не знает. Потому что ты была не со Светкой. Потому что зайчик — это мужик.
— Серёжа, я клянусь...
— Не клянись. Просто скажи, кто это. Я не буду орать. Не буду крушить мебель. Я просто хочу знать.
Она опустила глаза. Я видел, как она сжимает пальцы в замок. Костяшки побелели.
— Это коллега, — сказала она тихо. — Дима. Из отдела продаж.
— Дима из отдела продаж. Тот, который звонил тебе в прошлом месяце в субботу утром? Когда ты сказала, что это по работе?
— Да.
— И давно вы... дружите?
— Полгода.
— Полгода. Ты называешь его зайчиком полгода. А меня как называешь?
— Серёжа, это просто слово. Оно ничего не значит.
— Оно значит очень много. Ты забыла, что так ты называла меня. Первые два года. А теперь это слово принадлежит Диме из отдела продаж.
Она закрыла лицо руками. Я ждал.
— Ты спала с ним?
— Нет. Мы просто общаемся. Иногда ходим на обед.
— Ты врёшь.
— Нет.
— Ты врёшь. Я вижу по твоим глазам. Ты спала с ним. Может, не сегодня. Но ты спала.
— Один раз, — сказала она тихо-тихо. — Один раз. Я не знаю, как это вышло. Я была пьяная. Это ничего не значит. Я люблю тебя.
— Один раз. Пьяная. Ничего не значит. Я должен в это поверить и принять?
— Это правда.
— Правда — это то, что я сидел дома и ждал тебя, пока ты называла другого зайчиком. Правда — это то, что ты врала мне в глаза минуту назад, пока я не прижал тебя к стенке. Правда — это то, что я больше тебе не верю.
Я встал. Взял стакан, вылил остатки виски в раковину. Поставил стакан на стол.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь я лягу спать. Один. А завтра подам на развод.
— Ты не можешь так.
— Могу. Ты сама всё решила. Там, на корпоративе. Когда назвала его зайчиком.
Я вышел из кухни. Прошёл в спальню. Стянул футболку и лёг. Через минуту она зашла и встала в дверях.
— Можно я лягу с тобой? — спросила она тихо.
— Нет.
— Серёжа...
— Нет. Иди в гостиную. Диван свободен.
Она постояла ещё немного. Потом ушла. Я лежал в темноте и слушал, как она плачет в соседней комнате. Раньше я бы встал. Пошёл. Обнял. Но сейчас не мог.
Утром я проснулся рано. Она спала на диване, свернувшись калачиком. Я не стал её будить. Поставил чайник, заварил кофе. Налил одну чашку — себе. Ей на стол положил листок. «Позвоню днём. Обсудим развод». И ушёл на работу.
В лифте я подумал: интересно, а Дима из отдела продаж знает, что она называла меня зайчиком? И кто ещё был до Димы? И сколько их было за эти десять лет?
Лифт остановился. Я вышел на улицу. Дождь кончился. Я закурил и пошёл к метро.
---
Вопрос к вам: что хуже — услышать такое по телефону или прочитать в переписке? И как бы вы поступили — стали бы звонить Светке или сразу вывели бы жену на чистую воду? Жду в комментариях. Говорите как есть.