Все главы здесь
Глава 79
Морозов и Варвара подошли к котловану, и место сразу ударило в глаза своей тяжелой, неподвижной пустотой, будто сама земля здесь не успела еще оправиться от того, что случилось, и просто застыла в ожидании.
Около котлована стоял наряд из трех солдат. Молодые, собранные, с лицами, на которых не было лишних эмоций.
Увидев Морозова, они резко выпрямились и отдали честь.
Он кивнул им коротко, даже не посмотрев толком, и буркнул с раздражением, в котором была лишь усталость:
— А сразу так нельзя было?.. Эх, все у нас… через одно место. Гром не грянет — мужик не перекрестится!
Он шагнул ближе, остановился у самого края и тихо, почти себе под нос, выругался — коротко, глухо, так, как выдыхают люди, которые не столько злятся, сколько устали от бессилия.
И добавил, не поднимая глаз:
— И был бы жив пацан…
Варя стояла рядом и вдруг перестала чувствовать землю под ногами.
Мир как будто качнулся, и в одно мгновение она оказалась не здесь, а там — в том самом утре, где смех, крик, деревянный плот, вода, детские голоса.
И она была вместе с ними. Плот вдруг качнуло резко, неожиданно, так, как бывает только, когда еще никто не понимает, что уже поздно.
И она вместе с мальчишками полетела в эту густую, холодную, тяжелую воду, где сразу пропадает звук, и остается только глухой, животный ужас.
И почти сразу — как вспышка, как удар — она увидела Петьку.
Он еще был жив, еще двигался, еще пытался удержаться, но уже в следующее мгновение все оборвалось, и арматура, будто ждавшая его, вошла резко, страшно, окончательно. И больше не было ни крика, ни времени…
— Варя… Варя! — голос Морозова пробился сквозь это видение, как через толщу воды.
Она резко дернулась, открыла глаза и поняла, что лежит на земле.
Воздух был слишком резким, слишком реальным, и все тело дрожало так, будто она только что действительно откуда-то вынырнула.
— Варя… слава Богу… — Морозов был рядом, наклонился к ней, удерживая за плечи. — Ты что ж так… напугала. Хорошо подхватил, а то упала бы… убилась. Ты как?
Она моргнула, пытаясь собрать себя обратно, кивнула медленно, тяжело, возвращаясь в тело.
— Нормально… — выдохнула она.
Голос прозвучал глухо, но твердо. Морозов помог ей подняться.
Она встала не сразу, чуть покачнулась, но устояла. Потом подошла к самому краю котлована и остановилась.
Лицо ее стало собранным, почти жестким — тем самым, которое появлялось всегда, когда ей нужно было быть не человеком, а тем, кто ведет.
— Вот здесь, Володя, — сказала она тихо. — Только аккуратно. Там арматура.
Морозов кивнул:
— Понял, Варя.
Он молча достал из папки прут с красной лентой, подошел к месту, которое она указала, и воткнул его в землю, отмечая точку так, как отмечают границу между жизнью и тем, что уже нельзя вернуть.
Морозов и Варя возвращались в деревню тем же путем, и дорога теперь казалась короче, как бывает обычно, когда уже знаешь, куда идешь.
— Ну как ты, Варя? — спросил лейтенант обеспокоенно. — Тебе бы отдохнуть надо. Кстати… а как Сережа? Я ведь даже не спросил. Есть изменения?
Варя чуть кивнула:
— Все хорошо, Володя. Он пришел в себя, узнал мать, поел, сейчас спит. Светлана Сергеевна варит бульон. Теперь только есть и приходить в себя.
Морозов больше ничего не спросил, только коротко выдохнул, и дальше они шли молча.
Когда подошли к дому Светланы Сергеевны, еще с улицы стали слышны возбужденные голоса, и, войдя во двор, они увидели, как Светлана вполголоса, но очень решительно спорит с двумя женщинами.
— Да что ж вы, бабы, сразу набежали… — устало, с раздражением говорила она. — Дайте девке хоть поесть, отдохнуть…
— Ох и интересная же ты, Светка, — отвечала одна, уперев руки в бока. — Только тебе помощь нужна, да? А нам нет? Никому больше Варвара Горлова не нужна? Ты что купила ее, что ли?
— Так что ж ты сама не поехала к ней, если так нужна? — резко парировала Светлана.
— Не твое это дело, — вмешалась вторая, сухо и обиженно.
И в этот момент все трое увидели Варю и Морозова.
Сначала — тишина. Потом лица женщин резко изменились: вся прежняя напористость будто стекла с них в одно мгновение, сменившись растерянностью и каким-то почти суеверным уважением. Они одновременно шагнули вперед, уже другими голосами, мягче, тише, покладистее:
— Варенька… а мы к вам… уж не откажите нам…
Но Морозов сразу сделал шаг вперед, и голос его прозвучал жестко, как приказ:
— Лейтенант Морозов. Освободите двор, гражданки женщины.
Он коротко козырнул, обозначая не спор, а границу. Но женщины не собирались так легко сдаваться.
— А не имеете права, товарищ лейтенант! — вспыхнула одна. — Не к вам пришли!
— А к кому? — уже тише, но с вызовом спросила Светлана.
И тут Варя, не повышая голоса, медленно оглядела обеих женщин. Ее взгляд был спокойным, но таким проницательными, что одна из них невольно отвела глаза.
Черноволосой среди них не было. Варя тихо, устало сказала, обращаясь к одной из женщин:
— Ваш муж вам не изменяет. Он действительно работает по ночам в городе. Он уставший, но честный человек. Он вам сюрприз готовит — вы же давно кольцо с рубином хотите. Вот он вам подарит на день рождения. Когда у вас? В ноябре, кажется?
— В ноябре, — чуть заикаясь, подтвердила женщина, ошарашенно глядя на Варю.
Она так растерялась, будто у нее только что выбили почву из-под ног.
Варя перевела взгляд на вторую, подошла ближе, чуть наклонилась к ней — совсем близко, так, чтобы слышала только она:
— А деньги у вас никто не крадет. Просто вы сами не всегда помните, куда их кладете. Проверьте шкатулку, третий том Пушкина и коробку из-под печенья.
Женщина побледнела, открыла рот, но ничего не сказала.
Варя выпрямилась, и в голосе у нее появились нотки настойчивости:
— А теперь позвольте мне отдохнуть. Я правда очень устала.
На секунду повисла тишина, в которой обе женщины словно потеряли весь свой запал, и затем, не сговариваясь, медленно, почти виновато, они расступились, а потом молча вышли со двора.
И только, когда калитка за ними закрылась, стало по-настоящему тихо.
Морозов едва заметно усмехнулся — не весело, скорее устало, с тем самым выражением человека, который за день видел слишком много, чтобы уже чему-то удивляться.
А Светлана так и осталась стоять посреди двора с приоткрытым ртом, будто не до конца поверила в то, что только что произошло, и теперь пыталась понять, где здесь правда, а где — что-то большее, чем можно объяснить словами.
Морозов перевел взгляд на Варю и спокойно, уже без прежней жесткости, сказал:
— Варь, ты действительно отдохни. Светлана Сергеевна, очень прошу вас, обеспечьте ей отдых.
— Конечно, конечно… — закивала Светлана, словно очнувшись, и почти сразу поспешила в дом, уже на ходу размышляя, где у нее постель помягче и как бы получше уложить Варю, чтобы никто ее не потревожил.
«А то ведь бабы наши такие! Их в дверь, а они в окно!»
Когда она скрылась в доме, Морозов чуть выдохнул и снова посмотрел на Варю.
— Варь, я на котлован… а потом домой. Ты сама приедешь или за тобой заехать?
Варя на секунду задумалась, будто прикидывая силы и расстояние, спокойно ответила:
— Володь, я тут дней пять побуду. Не три. Все оказалось чуть посложнее, чем я думала. Ты моих предупреди, хорошо?
Он кивнул сразу, без лишних вопросов:
— Хорошо. А потом?
— Потом сама доеду, — сказала она тихо. — Не волнуйся. Тут недалеко ведь. Может, Максим довезет опять.
Морозов посмотрел на нее внимательно, будто хотел что-то добавить, но не добавил. Только кивнул еще раз, коротко, по-деловому:
— Ладно. Договорились. Зайду к твоим сразу же.
И, развернувшись, пошел обратно к дороге — туда, где его уже ждали, чтобы поднять беду со дня котлована.
Спасибо вам, что читаете и проживаете жизнь героев вместе со мной.
Если вам откликается и хочется поддержать — можно здесь
Татьяна Алимова