Отправляемся в гости к заграничной близняшке «Муму»
— Тебе не удастся поразить меня, — с вызовом говорю я Ги де Мопассану, написавшему рассказ «Мадам Кокотка». — Меня уже приводил сюда Тургенев. Я все тут знаю. Дважды в одну реку не войдешь.
Мы снова на высоком берегу над красивой рекой. На этот раз мой спутник француз, а не русский. Он внимательно смотрит на меня, скептически приподняв бровь, а потом запускает обе руки в корзину для пикника, чтобы достать фаршированную трюфелями пулярку.
— Это все уже было, — продолжаю я. — Река, лодка, мужик и собака с кирпичом на шее. Он выбрасывает ее за борт, она тонет, все плачут, он горюет. Вот видишь, там уже что-то плывет вниз по течению. Я так и знала!
Мопассан поднимает не меня глаза, ухмыляется и вытирает пальцы о плед для пикника.
— Смотри внимательнее, — говорит он.
Я вглядываюсь в объект, плывущий к нам. Это не лодка. Мужика тоже не видно. Объект все ближе. И тут я с ужасом понимаю, что это падаль — огромный, раздувшийся, облезлый труп собаки, плывущий вверх ногами.
Мадемуазель Кокотка. Французская копия Муму.
Мопассан не щадит ни меня, ни других читателей. Взять хотя бы сцену утопления Мадемуазель Кокотки, которая произошла месяц назад. Все ужасные подробности он выставляет напоказ. Собака пытается плыть, но камень тянет ее ко дну. Она барахтается, как тонущий человек, бросает умоляющие взгляды. Передняя часть туловища погружается под воду — камень-то привязан к шее — а задние лапы машут над водой. Потом пропадают и они, но еще добрые минут пять мы видим пузыри на поверхности воды. Теперь вот он привел меня сюда, показать, что случилось с собакой больше месяца спустя.
— Это натурализм, детка, — сухо говорит мне Мопассан, засовывая остатки пулярки в рот и хватая жирными руками бокал. — Все по законам жанра.
Это и правда натурализм. Кокотка, в отличие от милой преданной целомудренной Муму, день и ночь предается плотской любви, обжорству, бесконечному воспроизводству потомства. Мы видим ее дряблые соски и обвисшую шкуру. Франсуа, мопассанов двойник Герасима, целует ее и тискает в объятьях. Ее многочисленных щенков он топит без зазрения совести.
Что сказать. Жанр натурализма и правда выдержан строго. Я думаю о том, что для меня, любительницы зарубежной литературы, кажется, пришло время внимательнее приглядеться к русской. Произведение Мопассана показалось мне похожим на огромный раздувшийся облезлый труп тургеневского рассказа «Муму».
Ги де Мопассан. Мадемуазель Кокотка
Все тексты написаны по следам реальных событий, произошедших в воображении автора этого блога после прочтения указанных книг. Квалифицируйте их как фанфики.