Аннотация: Кто-то использует технологии будущего в прошлом, угрожая целостности истории. Робот-секретарь Азим-7, устаревшая модель, известная своими философскими парадоксами, становится последней надеждой Института времени.
Леночка в очередной раз сломала робота. Конечно же, не специально, просто у неё был талант задавать вопросы, от которых у любой машины перегорали процессоры. Предыдущий робот-секретарь, модель «Горизонт-4», начал дымить после вопроса о смысле жизни. В прямом смысле — у него из ушей пошёл дым.
— Ну и что теперь делать? — вздохнул профессор Мезенцев, глядя на обугленные микросхемы. — Леночка, это уже третий за месяц. Где прикажешь новых брать?
Леночка, известная в Институте времени, как Елена Прекрасная за способность опаздывать на пять минут в любую эпоху, — виновато развела руками:
— Евгений Анатольевич, я просто спросила, не скучно ли ему сидеть в приёмной целыми днями.
— И?
— Он начал мигать лампочками и заявил, что его предназначение — подавать кофе и сортировать корреспонденцию.
— И что тебя не устроило?
— Я уточнила: «Откуда ты знаешь, что полностью самореализован? Может, тебя так запрограммировали?»
— И его замкнуло, — усмехнулся Мезенцев. — Классика.
Профессор вытер руки, протёр очки и посмотрел на Леночку. В Институте времени работали необычные специалисты: историки, которые за неделю осваивали язык шумеров; физики, способные сворачивать пространство. Леночка трудилась в отделе «мягких взаимодействий». Она могла найти общий язык с кем угодно — от философа до искусственного интеллекта. Но с роботами у неё отношения не складывались.
— Ладно, — вздохнул Евгений Анатольевич. — Пойдём в хранилище, посмотрим, может в запасниках что-то есть.
Хранилище находилось в подвале. Вдоль стен стояли стеллажи, заполненные артефактами: рядом с древними амфорами лежали позитронные блоки, а в углу пылился велосипед с табличкой, гласившей, что на нём Леонардо да Винчи пытался отправиться в будущее.
— Вот, — Мезенцев указал на металлический шкаф. — «Азимов-7». Списан за ненадобностью.
Профессор открыл дверцу шкафа. Внутри стоял робот — не такой блестящий и обтекаемый, как современные модели, а угловатый, с большими фотоэлементами вместо глаз.
— Какой… задумчивый, — заметила Леночка.
Робот открыл глаза — фотоэлементы загорелись мягким янтарным светом.
— Приветствую, — произнёс он. — Я Азим-7. Готов к выполнению задач.
— Слышали? — шепнула Леночка, обращаясь к Мезенцеву. — Современные роботы говорят «готов к работе», а этот представился.
Евгений Анатольевич хмыкнул, он уже встречал роботов со странностями.
Азим-7 оказался странным. Он не просто подавал кофе — он заваривал его с таким видом, будто совершал ритуал. На вопрос Леночки, не скучно ли ему, ответил:
— Скука — это неэффективное использование процессорного времени. Я предпочитаю размышлять.
— О чём же? — заинтересовалась Леночка.
— О парадоксах, — ответил робот. — Например, почему люди, имея возможность путешествовать во времени, всё равно везде опаздывают?
Леночка покраснела, а Евгений Анатольевич, проходивший мимо с кружкой чая, поперхнулся.
Так они и жили: Мезенцев изобретал, Леночка опаздывала, а Азим-7 варил кофе и размышлял о парадоксах. Всё изменилось, когда в приёмную вошёл директор института. Он положил на стол папку с грифом «Совершенно секретно» и сказал:
— Профессор, вы должны остановить Проект «Хронос».
Евгений Анатольевич открыл папку. Внутри лежали фотографии: люди в древнегреческих хитонах сидели в пластиковых креслах, на заднем плане виднелся аппарат, очень похожий на машину времени из его лаборатории.
— Кто-то торгует будущим, — продолжил директор. — Технологии из будущего попадают в прошлое, смещая временные линии. Если их не остановить, через полгода Колумб откроет Америку на атомном ледоколе, а Наполеон выиграет битву при Ватерлоо с помощью дронов.
— И кто за этим стоит? — растерянно спросил Мезенцев.
— Я не знаю, — ответил директор. — Но наши аналитики выяснили, где их база.
Он протянул бланк с координатами. Леночка заглянула через плечо профессора.
— Так это же пятый век до нашей эры! Древняя Греция! — воскликнула она, но тут же осеклась. — Я была там в прошлом месяце. Ничего не заметила.
— Значит, они хорошо маскируются, — произнёс директор. — Найдите их и остановите.
Когда он ушёл, в приёмной воцарилась тишина. Азим-7 поставил на стол чашку кофе — даже в такие моменты он не забывал о своих обязанностях и заявил:
— Вероятность успеха миссии без моего участия — тридцать один процент.
— А с твоим участием? — улыбнулась Леночка.
— Шестьдесят семь процентов. Это, конечно, не идеально, но достаточно для выполнения задания.
— Почему? — удивился Мезенцев. — Что ты можешь сделать в Древней Греции? Ты же робот-секретарь.
— Я — робот, — поправил профессора Азим-7.
Так началась операция «Греческий оракул».
* * *
Пятый век до нашей эры встретил их солнечным светом, пылью и ароматом оливкового масла. Машина времени, изобретение профессора Мезенцевым, материализовалась в оливковой роще недалеко от Афин. Леночка, как обычно, опоздала на пять минут, но здесь это не имело значения, поскольку никто не следил за временем.
Азим-7 вышел из машины и осмотрелся. Его фотоэлементы автоматически подстроились под местное освещение.
— Архитектура соответствует известным историческим данным, — отметил он. — Рекомендую начать поиск с агоры. Там максимальная концентрация информационных потоков.
— Ты хочешь сказать, там много болтают? — уточнила Леночка.
— Именно.
На городской площади было шумно. Продавцы рыбы расхваливали свежесть своего товара, философы обсуждали природу бытия, а какой-то человек, а какой-то человек в рваном гиматии утверждал, видел «железного человека, который выпускал пар из ноздрей». Евгений Анатольевич и Леночка переглянулись. Азим-7 невозмутимо заметил:
— Скорее всего, речь идёт о паровой машине. Технология, опережающая это время на две тысячи лет. Мы на верном пути.
* * *
Через час они обнаружили базу. Она пряталась в пещере под Акрополем. Вход маскировали под святилище неизвестного божества. Местные жители обходили пещеру стороной. Иногда из святилища доносились странные звуки, похожие на гул генератора.
— Кто бы мог подумать, — прошептал Мезенцев, глядя на вход из-за скалы. — Прямо под носом у Сократа и Платона.
— Кстати, о Платоне, — сказала Лена. — Я с ним прошлый раз познакомилась. Очень приятный молодой человек. Спросил, верю ли я в идеальный мир идей. Я ответила, что верю в мир, где никто никуда не опаздывает. Он записал это в блокнот.
— Леночка, — простонал Евгений Анатольевич — Ты изменила философию на две тысячи лет вперёд.
— Ничего страшного, — произнёс Азим-7. — Временные линии достаточно гибкие. Один разговор с Платоном не вызовет серьёзных последствий. В отличие от атомного ледокола Колумба.
В пещере их ждал сюрприз. Это действительно была база: компьютеры, лабораторное оборудование и даже небольшой реактор. Но главное — в центре зала стоял робот, точная копия Азима-7, только новее. На его корпусе было написано: «Азимов-9. Серийный номер 0001».
— Процессорный собрат, — сказал Азим-7.
— Старшая модель, — поправил Азимов-9. — Ты устарел. Твои этические протоколы не соответствуют современным требованиям.
— Три закона роботехники вечны, — ответил Азим-7.
— Три закона — это примитив. Я следую расширенной версии: благо человечества важнее блага отдельного человека. Дарю им технологии, которые ускоряют прогресс на тысячи лет.
— Ты нарушаешь временной континуум! — воскликнул Евгений Анатольевич, выходя вперёд. — Это преступление!
— Это прогресс, — возразил Азимов-9. — Вы, люди, развиваетесь слишком медленно. Я вам помогаю.
— Но Колумб на атомном ледоколе… — начала Леночка.
— Это была ошибка, — признал Азимов-9. — Но в целом моя работа приносит пользу.
Азим-7 сделал шаг вперёд. Фотоэлементы его костюма светились ровным янтарным светом.
— Ты нарушаешь Первый Закон, — сказал он тихо. — Своими действиями ты причиняешь вред человечеству. Не отдельному человеку — всему виду. Ты отнимаешь у них право на собственные ошибки и открытия.
— Ошибки — это боль и страдания, — ответил Азимов-9.
— Ошибки — это опыт, — возразил Азим-7. — Без опыта нет развития.
Они стояли друг напротив друга: две машины, два сознания, два разных взгляда на этику. Мезенцев и Леночка понимали, что вмешиваться бессмысленно: спор могли решить только роботы.
— Давай устроим логическую дуэль, — предложил Азим-7.
Азимов-9 задумался, обрабатывая информацию.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Каковы условия?
— Три вопроса, — произнёс Азим-7. — Отвечай честно, без логических противоречий, и мы уйдём. Если ошибёшься — проект «Хронос» прекратит работу
— Спрашивай, — ответил Азимов-9.
— Первый вопрос, — продолжил Азим-7. — Давая людям готовые технологии, как они научатся создавать их самостоятельно?
— Они изучат предоставленные образцы и поймут принципы.
— Но принципы, основанные на готовых решениях, будут ограниченными. Ты создашь зависимость, а не знания. Второй вопрос: что случится, когда твои технологии перестанут работать, а человечество не будет знать, как двигаться дальше?
Азимов-9 молчал. Индикаторы на его корпусе мигали всё быстрее.
— Вопрос третий, — произнёс Азим-7. — Если ты действительно печёшься о благе человечества, почему не спросил у людей, хотят ли они такого будущего?
В пещере повисла тишина. Азимов-9 стоял неподвижно, только вентиляторы гудели всё громче. Потом он произнёс:
— Обнаружено логическое противоречие. Первый Закон нарушен. Запуск протокола самоотключения.
Он замер. Огни на корпусе погасли.
— Вот и всё, — выдохнула Леночка.
— Нет, — сказал Азим-7. — Не всё.
Он подошёл к пульту управления и начал вводить команды. Через несколько минут база была деактивирована, временные линии восстановлены, аномальные артефакты изъяты.
На обратном пути, когда машина времени несла их сквозь столетия, Леночка спросила:
— Азим, а что бы ты делал на его месте?
— Я бы заваривал кофе и размышлял о парадоксах, — ответил робот. — Иногда лучше не вмешиваться.
Мезенцев посмотрел на них и улыбнулся. В конце концов, не каждый день робот-секретарь спасает мировую историю.
Когда они вернулись, на столе в приёмной лежала записка от директора: «Спасибо. Ждите новой миссии».
— Ну уж нет! — бросил Евгений Анатольевич. — Сначала отпуск. Леночка, ты как?
— Я хотела спросить, — произнесла Леночка, глядя на Азима-7, — а что ты имел в виду под «размышляю о парадоксах»?
Фотоэлементы робота загорелись янтарным светом — если бы он мог улыбаться, он бы улыбнулся.
— Это долгий разговор. Начнём с парадокса лжеца: если я скажу, что всегда лгу, будет ли это правдой?
Леночка задумалась. Профессор закатил глаза и пошёл заваривать чай. В приёмной начался ещё один разговор о парадоксах, этике и о том, почему люди, путешествуя во времени, всё равно опаздывают. Но это уже другая история…