Они не собирались переезжать за город. Если честно — даже разговоров таких особо не было. Просто однажды зимой они снова стояли в пробке.
Темно.
Слякоть.
Навигатор показывает ещё 47 минут. Она молчит.
Он смотрит на эти бесконечные красные стоп-сигналы впереди и вдруг говорит:
— А ты замечала, что мы вообще не отдыхаем? И это был не разговор про дом.
Не про стройку.
Не про ипотеку. Скорее про усталость. Про то, что жизнь стала слишком шумной. Потом всё начало цепляться одно за другое. Соседи сверху снова двигали мебель ночью.
В субботу хотелось тишины, но под окнами кто-то орал и прогревал машину.
Они стали чаще смотреть видео про маленькие дома где-то в лесу. Просто “фоном”. Без планов. Но почему-то оба каждый раз зависали на этих кадрах: тёплый свет вечером, снег за окнами, дерево, чай, тишина. И какое-то странное ощущение: “Вот так бы пожить хоть немного”. Но дальше мечты обычно не заходили. Потому что слово “дом” пугало. Не дом сам.
А всё, что идёт вместе с ним: Им не хоте