После удара БПЛА по НПЗ в Туапсе нефть попала в Черное море. Что это значит для людей и природы?
Александр, эколог компании “ЦИИАК”
Я эколог и когда смотрю новости из Туапсе, у меня внутри все переворачивается…И не только от масштаба бедствия, но и от ощущения, что настоящая катастрофа только начинается, а о ней никто не говорит в полный голос.
Я не берусь комментировать причины того, что случилось. Моя работа как специалиста - объяснить последствия, потому что их масштаб намного серьезнее, чем кажется на первый взгляд.
Когда горят нефтепродукты, в воздух выбрасывается сложный “коктейль” из газов: оксиды углерода, диоксид серы, сероводород, летучие органические соединения, бензол, толуол, фенолы и сажа. И это не просто неприятный запах, а реальная угроза здоровью.
Многие из этих веществ обладают мутагенным, канцерогенным и нейротоксическим действием. При вдыхании они поражают дыхательную систему, печень, почки, центральную нервную систему.
Все зависит от того, куда дует ветер, и дует ли он вообще.
В штиль дым садится прямо на город, накрывая его плотным смогом. Люди - существа разумные и могут закрыть окна, не выходить на улицу, использовать маски или респираторы, могут уехать и защитить себя, а вот животные такими возможностями не обладают.
На видео с места событий - мертвые дельфины, выброшенные на берег, птицы, собаки… Вот за кого обидно по-настоящему.
Но в воде обстановка не лучше, чем на суше. Завод стоит на берегу моря, строить такую инфраструктуру прямо у воды - это всегда компромисс. Плюсы в логистике огромные, но цена аварии становится запредельной.
Море не очистит себя само. Нефтяная пленка перекрывает доступ кислорода, губит планктон, рыб, птиц. Тяжелые фракции оседают на дно, отравляя придонные экосистемы на годы.
Также видел в сети много видеороликов, где нефть расходится прямо по земле, но насколько глубоко она уйдет и можно ли это остановить?
В этой ситуации ключевую роль играет тип грунта. Если почва песчаная, то нефтепродукты уходят вглубь очень быстро. Буквально считанные часы и они уже достигают уровня грунтовых вод, заражая их на десятилетия. Если же почва глинистая, то у нефтепродуктов меньше шансов прорваться, так как глина действует как естественный барьер, удерживая нефть ближе к поверхности, но в таком случае, плодородный слой становится токсичным и непригодным для жизни растений.
А что под НПЗ в Туапсе? Ответ на этот вопрос требует срочных инженерно-экологических изысканий, но, судя по тому, как быстро нефть растеклась, есть высокая вероятность песчаных и супесчаных грунтов.
Легкие фракции (бензин, керосин) проникают глубже и быстрее. Тяжелые фракции, такие как мазут, сырая нефть - более вязкие, они остаются ближе к поверхности, но создают плотную корку, которую потом почти невозможно удалить.
Глубина проникновения нефти в почву не имеет фиксированного значения. Она может варьироваться от нескольких сантиметров до уровня грунтовых вод и достигает этого уровня -тот нескольких минут до пары дней. Влага в почве (напрмер, после дождя) снижает впитывание, заставляя нефть растекаться шире, но не глубже. Дождь с нефтепродуктами, который пошел в Туапсе, ожидаемо, усугубил ситуацию.
Почему тушить - это проблема?
Тушение таких пожаров - сложнейшая техническая задача. Нужны специальные составы: пенообразователи, порошковые составы, специальное оборудование и, конечно, профессиональные пожарные.
Этого, как правило, не хватает. И не потому что кто-то плохо подготовился, а просто таких аварий не может быть много - они уникальны по масштабу и готовых решений под рукой нет, поэтому гореть это будет долго, пока не выгорит само, а все, что не сгорело попадет в землю, воду и воздух…
Есть ли надежды на восстановление?
Да, но при условии, что будут проведены полноценные инженерно-экологические изыскания и разработан комплекс мероприятий по рекультивации.
Важно:
- взять пробы грунта на всей площади разлива;
- оценить глубину проникновения нефтепродуктов;
- определить, достигли ли они уровня грунтовых вод;
- смоделировать дальнейшую миграцию загрязнения;
- разработать план очистки (от снятия верхнего слоя грунта до биоремедиации).
Да, это не быстро и совсем не дешево, но это единственный способ не оставить после себя зону отчуждения.
Как эколог, я знаю, что единственный способ снизить ущерб в таких ситуациях - провести оперативную диагностику и немедленно приступить к работам по локализации и очистке, но к этому можно приступать только после того, как пожар потушат и появится доступ на территорию.
Когда это случится - большой вопрос, а пока нефть уходит в воздух, в землю, в воду.
Мы фиксируем, что происходит и готовы помогать, когда придет время оценивать реальный масштаб бедствия и разрабатывать меры по восстановлению.