— Ты только не говори ей… слышишь? Ни слова.
Голос свекрови был тихим, почти шёпотом, но в этом шёпоте было столько тревоги, что у Ольги внутри что-то сжалось. Она замерла у двери, не дыша, боясь даже шелохнуться. Сердце билось так громко, что казалось — его услышат.
— Мам, я всё понимаю, — ответил муж, Андрей. — Но это уже слишком далеко зашло…
Ольга не собиралась подслушивать. Она просто приехала в больницу — проведать дочь. Маленькая Лиза лежала с температурой уже третий день, и Ольга не находила себе места. С утра муж сказал, что заедет к матери, а потом сразу в больницу. Она решила не ждать — поехала сама.
Но в коридоре, у палаты, увидела их. Андрей стоял спиной, свекровь — чуть в стороне. И слова… эти слова будто ударили её.
— Завещание уже готово, — продолжала свекровь. — Осталось только дождаться…
Ольга не дослушала. Её будто ледяной водой окатили. Завещание? Чьё завещание? И почему это надо скрывать от неё?
Она тихо отступила, будто боялась, что её заметят. В голове шумело. Мысли путались. Сердце сжималось от странного, неясного страха.
Что происходит?..
Она вошла в палату к дочери, стараясь не показать, как дрожат руки.
Лиза лежала бледная, с закрытыми глазами. На тумбочке стояла капельница. Маленькая ладошка была горячей, когда Ольга коснулась её.
— Мам… — прошептала девочка, не открывая глаз. — Ты пришла…
— Конечно, пришла, моя хорошая… — Ольга села рядом, погладила её по волосам. — Я всегда рядом.
Но внутри неё уже было неспокойно. Слишком много совпадений. Слишком много недосказанного.
Она вспомнила последние месяцы.
Андрей стал другим. Отстранённым. Часто задерживался на работе. Раздражался по пустякам. А свекровь — наоборот, стала неожиданно внимательной. Часто звонила, спрашивала о Лизе, приносила продукты, даже деньги предлагала.
Раньше такого не было.
И теперь — этот разговор.
«Завещание уже готово…»
Чьё?
Ольга попыталась успокоиться. Может, она неправильно поняла. Может, речь шла о ком-то другом. Но внутри всё равно было тревожно.
Через несколько минут в палату вошёл Андрей.
— Ты уже здесь? — удивился он.
— Да, решила не ждать, — спокойно ответила она, хотя внутри всё дрожало. — Ты от мамы?
— Да… — он отвёл взгляд. — Заехал ненадолго.
Ольга внимательно посмотрела на него. Раньше она бы не заметила, но теперь… теперь видела: он что-то скрывает.
— Андрей… — тихо сказала она. — О чём вы говорили в коридоре?
Он вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно.
— О чём ты? — попытался он улыбнуться.
— Я слышала. Про завещание.
Молчание повисло в воздухе.
Он не сразу ответил. Секунда. Две. Три.
— Ты неправильно поняла, — наконец сказал он. — Это неважно.
— Для меня важно, — голос Ольги стал твёрже. — Очень важно.
Он сжал губы.
— Это касается моей тёти. Она больна… вот и всё.
Слишком быстро. Слишком заученно.
Ольга молча кивнула. Она не стала спорить. Не здесь. Не при дочери.
Но в душе у неё уже поселилось сомнение.
И оно росло.
---
Вечером, когда Лиза уснула, Ольга вернулась домой одна. Андрей остался в больнице — сказал, что подежурит ночью.
Квартира встретила её тишиной.
Она сняла пальто, прошла на кухню, поставила чайник. Руки всё ещё дрожали.
«Это касается моей тёти…»
Нет. Это было неправдой. Она чувствовала.
Ольга прожила с Андреем десять лет. Она знала, как он говорит, когда врёт. Как избегает взгляда. Как подбирает слова.
Сегодня он врал.
Она медленно обвела взглядом кухню. Всё было как всегда: стол, занавески, старый холодильник, магнитики на дверце…
И вдруг ей стало страшно.
Страшно не за себя.
За дочь.
Лиза… её единственная. Её смысл. Её жизнь.
Ольга вспомнила, как три дня назад всё началось. Температура, слабость, резкое ухудшение. Врачи говорили что-то про осложнение, анализы, кровь…
Кровь.
Она резко поднялась.
В памяти всплыл комментарий, который она случайно прочитала сегодня в телефоне, пока ждала в коридоре.
«У мужа 4 (АВ), у меня 3 (В0), у дочери 2 (А0)…»
Ольга тогда не обратила внимания.
А сейчас…
Она подошла к сумке, достала медицинскую карту Лизы. Открыла.
Группа крови: А (II).
Ольга замерла.
У неё — третья, В.
У Андрея — четвёртая, АВ.
Она не была врачом. Но что-то внутри подсказывало — здесь не всё так просто.
Почему они говорили о завещании? Почему скрывают?
Мысли метались.
Она взяла телефон. Открыла браузер. Начала читать.
И с каждой строчкой лицо её бледнело всё сильнее.
Ребёнок не всегда может унаследовать любую группу крови… есть закономерности…
Ольга не дочитала.
Телефон выпал из рук.
— Нет… — прошептала она. — Нет… этого не может быть…
Но внутри уже всё знало.
---
Ночь была длинной.
Она не спала. Сидела на кухне, глядя в темноту. Вспоминала.
Десять лет назад.
Беременность. Радость. Счастье. Андрей тогда был рядом, заботился, носил на руках.
Лиза родилась раньше срока. Врачи говорили, что это чудо, что она выжила.
А потом… странные разговоры. Анализы. Переводы из одной палаты в другую.
Ольга тогда была слаба, измучена, не до конца понимала, что происходит.
Андрей всё решал сам.
— Не переживай, — говорил он. — Всё будет хорошо.
Она верила.
Она всегда ему верила.
И теперь…
Что, если…
Мысль была страшной. Невыносимой.
Но она уже не могла её остановить.
---
Утром она поехала в больницу.
Сердце колотилось, как сумасшедшее.
Она шла по коридору, чувствуя, как дрожат ноги.
У палаты стоял незнакомый мужчина.
В костюме. С папкой в руках.
— Вы к Лизе? — спросил он.
— Да… — Ольга остановилась. — А вы?
— Я нотариус, — спокойно ответил он. — Мне нужно поговорить с её отцом.
Мир на секунду остановился.
— С отцом?.. — переспросила она.
— Да. Андрей Сергеевич?
Ольга почувствовала, как у неё холодеют пальцы.
— Он сейчас внутри, — сказала она тихо.
Нотариус кивнул и постучал.
Ольга осталась стоять в коридоре.
Она не пошла за ним.
Она просто стояла.
И ждала.
Потому что уже знала — сейчас всё изменится.
Навсегда.