Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Школа «Летово»

Не спектакль-мораль, а многоголосие: как школьный театр говорил о Чернобыле

В «Летово» показали спектакль «Саркофаг», посвященный трагедии на Чернобыльской АЭС. За час до начала в зале уже не было свободных мест. Для «Театра о сложном» это почти привычная история: его постановки в школе вызывают ажиотаж, а зрители приходят не просто посмотреть спектакль, а прожить сложный разговор вместе с актерами. На этот раз разговор был о Чернобыле. Это история о том, как молчание может привести к еще большей трагедии. О страхе, памяти, ответственности и людях, которые оказались внутри событий, к которым невозможно быть готовым. В постановке было много сильных сценических решений: пепел, костюмы химзащиты, тревожный образ саркофага, скрипящая пленка, от которой у зрителей, по признанию после спектакля, «мурашки по коже». Было даже повествование от лица пса по кличке Радий. А еще анекдоты. На первый взгляд, это может показаться неожиданным для спектакля о Чернобыле. Но именно после показа зрители и участники долго обсуждали, как вообще можно говорить о такой теме — и можно

В «Летово» показали спектакль «Саркофаг», посвященный трагедии на Чернобыльской АЭС. За час до начала в зале уже не было свободных мест.

Для «Театра о сложном» это почти привычная история: его постановки в школе вызывают ажиотаж, а зрители приходят не просто посмотреть спектакль, а прожить сложный разговор вместе с актерами. На этот раз разговор был о Чернобыле.

Это история о том, как молчание может привести к еще большей трагедии. О страхе, памяти, ответственности и людях, которые оказались внутри событий, к которым невозможно быть готовым.

В постановке было много сильных сценических решений: пепел, костюмы химзащиты, тревожный образ саркофага, скрипящая пленка, от которой у зрителей, по признанию после спектакля, «мурашки по коже». Было даже повествование от лица пса по кличке Радий.

А еще анекдоты.

На первый взгляд, это может показаться неожиданным для спектакля о Чернобыле. Но именно после показа зрители и участники долго обсуждали, как вообще можно говорить о такой теме — и можно ли в ней смеяться. В этой рефлексии прозвучала важная мысль: юмор не отменяет трагедию, а иногда помогает человеку справляться с ужасом, когда других способов почти не остается.

«Смех не может быть беззаботным, когда ты понимаешь, над чем смеешься», — подчеркнули участники обсуждения.

И в этом, кажется, одна из главных точностей спектакля. «Саркофаг» не стал спектаклем-моралью, где зрителю заранее объясняют, что он должен почувствовать. Это было многоголосие: чиновники и ликвидаторы, журналисты и бабушки, дети и взрослые, люди и животные, страх и смех, молчание и попытка говорить.

«Про сложные темы сложно говорить, но вы доказали, что это нужно», — сказала после спектакля Елена Евгеньевна Урман, заведующая кафедрой социальных и гуманитарных наук.

Фото со спектакля «Саркофаг». «Театр о сложном».
Фото со спектакля «Саркофаг». «Театр о сложном».

Для актеров «Театра о сложном» эта постановка стала непростой работой. Нужно было найти точную интонацию: говорить о тяжелом бережно, не превращая боль в эффект, но и не уходя от нее.

Руководитель школьного театра, педагог кафедры искусств, работник театра «Шалом», Дмитрий Борисович Уросов признается: в театре всегда есть страх, что не получится.

«Всегда страшно, что не получится: что будет неинтересно и скучно. Вчера было не скучно», — говорит он.

В этом году «Театру о сложном» исполнилось четыре года. По человеческим меркам немного, но для школьного театра — уже большая жизнь. За это время команда поставила около пятнадцати спектаклей.

«Театр сейчас сформулировал сам для себя понимание того, про что мы все это делаем. Из желания оживить исторические события на сцене театр превратился в сообщество разновозрастных единомышленников, которые находят здесь свое место силы», — рассказывает Дмитрий Борисович.

При этом, по его словам, настоящий театр часто существует «немного вопреки».

«Как только наступает доступность в ресурсах, появляется пресыщение и желание создавать „что-то из ничего“ пропадает. Но это не значит, что мы существуем совсем без средств. Школа всегда идет нам навстречу с обеспечением необходимым. При этом мы стараемся держать себя в руках. Самый главный ресурс, которого нам всегда не хватает, — это время. Занятость у учеников сумасшедшая. И тут уж приходится выкручиваться каждому кто как умеет», — говорит Дмитрий Уросов.

Возможно, именно это «вопреки» и делает «Театр о сложном» таким живым. Здесь важны не только роли, декорации и финальный показ, но и путь: долгие репетиции, споры, поиск образов, распределение ролей, страх перед материалом и момент, когда подростки вдруг понимают, что могут говорить на сцене о вещах, о которых взрослым часто сложно сказать вслух.

Дмитрий Борисович формулирует это просто:

«Театр учит подростков дружить, приходить на помощь, заботиться друг о друге, ставить интересы команды выше личных хотелок, быть частью чего-то большего, чем мое Я, оставаясь индивидуальностью».

После «Саркофага» долго не расходились. Говорили о Чернобыле, о памяти, о юморе, о том, как сцена помогает не давать тяжелой теме превратиться в сухую дату из учебника.

И да, после такого спектакля мы на всякий случай проверили: в «Летово» радиации нет.

А вот сильное послевкусие — есть.

Смотреть видео спектакля: песня «Делу время, а потехе час»

Читайте также: Интервью с учеником: победил на ВсОШ и пошел в «Летово». Почему дальше только интереснее