Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сережкины рассказы

Муж бил. Ушла. А потом его нашли.

Ты чего, ко мне чтоль собралась? Не нужна ты мне тут с двумя своими детьми! Даже не приму и дверь не открою! Перед соседями меня опозорить решила? И снова здравствуйте! Очень больно смотреть на женщин, да и на мужчин тоже, если честно, когда вторая половинка в грязь тебя втаптывает. А иногда и руку поднимает, да так, что прятаться от коллег приходится. У моей тещи подруга была. Муж старше ее на 20 лет. Ревновал страшно! Ну и бил от души так. Сама тетка очень сильная характером, в руководителях всю жизнь, подчиненные боготворили, а вот перед мужем на коленях стояла. И дубасил он ее и унижал. Нет ее сейчас. А вот в тюрьму его не посадили. Стар он для тюрьмы. Дети, правда общение полностью прервали. Весь дом провонял, пока соседи не кинулись. Так вот грустно. Но это еще пол беды. А вот когда родная мать тебя придает в случае из следующей истории - это уж... История по комментарию от первого лица. Публикуется вторично. Хочу поделиться историей — может, кому-то она поможет не терять надеж
Оглавление

Ты чего, ко мне чтоль собралась? Не нужна ты мне тут с двумя своими детьми! Даже не приму и дверь не открою! Перед соседями меня опозорить решила?

И снова здравствуйте! Очень больно смотреть на женщин, да и на мужчин тоже, если честно, когда вторая половинка в грязь тебя втаптывает. А иногда и руку поднимает, да так, что прятаться от коллег приходится.

У моей тещи подруга была. Муж старше ее на 20 лет. Ревновал страшно! Ну и бил от души так. Сама тетка очень сильная характером, в руководителях всю жизнь, подчиненные боготворили, а вот перед мужем на коленях стояла. И дубасил он ее и унижал.

Нет ее сейчас. А вот в тюрьму его не посадили. Стар он для тюрьмы. Дети, правда общение полностью прервали. Весь дом провонял, пока соседи не кинулись.

Так вот грустно. Но это еще пол беды. А вот когда родная мать тебя придает в случае из следующей истории - это уж...

Не позорь мою седую голову!

История по комментарию от первого лица. Публикуется вторично.

Хочу поделиться историей — может, кому-то она поможет не терять надежду и найти силы изменить жизнь.

«Не уходи от мужа, не позорь нас перед родственниками и соседями», — кричала на меня мать.

Я не выдержала и выпалила:

— Мам, я больше не могу с ним жить! Он постоянно меня унижает, оскорбляет и бьет! Что бы я ни сделала — всё не так. Он не любит меня, относится как к прислуге. Я каждый день плачу из‑за него, хоть в петлю лезь. Я хочу уйти

— Не смей!

Мама потом вздохнула и принялась успокаивать:
— Доченька, ну что ты такое говоришь? Он тебя любит, просто сейчас сложный период. Нужно перетерпеть, и всё наладится. Ты же женщина — должна уметь ладить. Если ему что‑то не нравится, просто не делай этого. А если разведёшься, кто тебя с двумя детьми возьмёт? А он быстро найдёт себе другую — не успеешь съехать, как твоё место кто‑то займёт.

— Ну и пусть занимает! — ответила я. — Я его видеть не могу! Он надо мной издевается, а я должна терпеть, ладить, ждать. Чего ждать? Пока шею мне не свернет?

— Да ладно тебе, — уговаривала мама. — Куда ты пойдёшь с двумя детьми? Ко мне? Не нужна ты мне со своим выводком! У меня своя жизнь! А соседи что скажут? Все знают, что муж у тебя хороший: зарабатывает, обеспечивает. А то, что характер непростой, так они все такие. Не надо уходить, не позорь семью. Ещё скажут, что ты плохая жена. Живи с мужем и живи. Меньше жалуйся, больше внимания ему уделяй — и всё будет хорошо.

Я посидела ещё немного и ушла. В душе было тяжело: поняла, что поддержки от мамы не дождусь. Придётся самой решать, что делать дальше. Может, мама и права — может, мне стоит больше внимания уделять мужу?

Забрала детей из садика, приготовила ужин: запекла курицу, сделала салат, сменила халат на платье.

Андрей пришёл поздно, как всегда. Бросил на меня презрительный взгляд и буркнул:
— Чего вырядилась? С прогулки вернулась?

Моё тело напряглось, в груди защемило. От одного его вида хотелось убежать, спрятаться. Сдерживая слёзы, я тихо ответила:
— Просто хотела для тебя нарядиться. Я курицу приготовила.

— И чего это ты такая ласковая вдруг? Налево ходила или отравить меня решила? — глядя мне в глаза, спросил Андрей.

— Да ты что! — я округлила глаза. — Может, я что‑то не так делаю, но я правда хочу, чтобы в нашей семье был мир.

Он молча фыркнул и пошёл к столу. Курица была вкусная, но он делал вид, что еда его не интересует. Он не хотел мира. Для него было важно держать жену на цепи, чтобы не вякала и место свое знала.

— Ну как, вкусно получилось? — осторожно спросила я, заглядывая ему в глаза.

— Так себе, — ответил он с набитым ртом, не отрываясь от телевизора. — Могла бы и получше приготовить. Ты же дома сидишь, ничего не делаешь.

Обида захлестнула меня. Я так старалась, а всё равно не угодила.

В этот момент подошёл мой пятилетний сын и спросил, поиграет ли папа с ним в роботов. Андрей злобно посмотрел на меня:
— Я же говорил, чтобы дети не крутились рядом, когда я ем! Почему ты за ними не следишь?!

Я схватила сына за руку и увела в детскую. Он тянулся к отцу, но тому было всё равно. В комнате я обняла детей и расплакалась. Ничего не получается — я не могу найти к нему подход.

Позвонила старшей сестре Кате. Она давно жила в другом городе. У неё с мамой были натянутые отношения: её, как и меня, хотели выдать замуж за сына их знакомого, но Катя отказалась и уехала учиться. Из‑за этого её объявили «позором семьи» и запретили приезжать домой. Отношения наладились только после того, как Катя вышла замуж и родила сына.

Катя знала о моих проблемах с Андреем и всегда меня жалела. Я рассказала ей о разговоре с мамой, о поведении мужа, о своей боли.

— Сестрёнка, если нет сил с ним жить — не живи, — сказала Катя. — Но прежде чем уходить, всё хорошо обдумай. Чтобы потом не пришлось возвращаться со склоненной головой — иначе будет ещё хуже. И знай: я всегда тебя поддержу.

Разговор с сестрой немного успокоил меня, но вопросов оставалось много. Из раздумий вырвал раздражённый голос мужа:
— Ты что там спряталась, бестолочь? Чай будешь наливать или как?

-2

Я вскочила и пошла наливать чай, убирать со стола, накрывать для чаепития. Сколько бы я ни крутилась, он всё равно был недоволен. Я уже даже не слушала, в чём именно он меня упрекает. Вдруг в груди возникла острая боль, я выронила кружку. Хотела поднять её, но не смогла пошевелиться — руки и ноги стали ватными, я сползла на пол. Сквозь туман в голове почувствовала, как муж пнул меня ногой:
— Хватит притворяться! Чай нормально налить не можешь!

С трудом встала, налила ему чай, убрала осколки и ушла в комнату. Укладывая детей спать, думала: если со мной что‑то случится, несчастными будут только они — мои самые дорогие человечки.

И тогда я приняла твёрдое решение: нужно уходить, пока он окончательно меня не уничтожил.

На следующий день, как только Андрей уехал на работу, я позвонила Кате, попросила о помощи и стала собирать вещи. Через три часа она приехала со своим мужем Максимом. Максим всегда поддерживал Катю, и они оба искренне переживали за меня и моих детей. Он был полной противоположностью Андрея — добрый, отзывчивый, всегда готовый прийти на помощь.

Я взяла только свои и детские вещи, документы и украшения, которые подарили родители. Оставила записку: «Ушла, подаю на развод и на раздел имущества. Нас не ищи. Видеозапись вчерашнего ужина у меня на флешке, если что - сразу же пойдет всё в полицию вместе с заявлением. Синяки сняла и подтвердила.»

Отключила телефон. В последний раз оглянулась на квартиру, которая так и не стала для меня домом. И вышла за дверь.

С этой минуты началась моя новая жизнь. Сестра увезла меня к себе. Вскорости помогла мне с работой, с детьми и съемной квартирой. А после развода, когда наша квартира практически вся отошла мне и детям, в ней нашли Андрея, висящего посреди комнаты. Но мне отчего-то его совсем не жаль!

Комментарии пока отключаю.

Будьте здоровы! Сергей.