Бестиарий. Штрихи к портретам революционеров
В тридцать девятом году перед Троцким встала реальная перспектива повторить ленинский путь к власти. Немцы обещают Троцкому Россию. Он должен был стать при Гитлере чем-то вроде Понтия Пилата при императоре Тиберии. Прокуратором необъятной русской провинции. Он соглашается на это. Есть его известное письмо к Радеку, которое никак не назовёшь сталинской подтасовкой, и которое недвусмысленно о том говорит...
В июле тридцать шестого года фашизм попробовал себя в Испании. Тактическая необычность этой войны была в том, что первым двинул войско на испанскую столицу испанский же генерал Франсиско Франко.
В пьяной болтовне, бывает, проскочит нечто примечательное.
В подпитии фашистский генерал Кейло де Льяно разразился тогда такой тирадой:
— Четыре колонны идут на Мадрид, а пятая колонна встретит нас ликованием в самом городе!
В это время немецкие и итальянские войска, высадившись в Испании, уже разворачивались на марше в четыре колонны.
Так появилось зловещее понятие «пятой колонны».
Вне всякого сомнения, формирование «пятой колонны» в России, в предчувствии новой мировой войны было главным занятием Троцкого в последние годы жизни.
Будь на месте Троцкого любой другой, это занятие можно было бы назвать предательством, бесчестьем, подлостью. Ни одна из этих моральных категорий, как мы понимаем, Троцкого не тронула бы... Все это были химеры, от которых Революция освободила своих подданных... Дело Троцкого, между прочим, оказалось даже живее, чем дело Ленина, который до недавнего времени был живее всех живых. Пятая колонна в России живёт и процветает. Если сложить вместе черты всех этих быковых, шендеровичей, касьяновых, и даже ископаемой алексеевой, облик Троцкого точно проступит… Так что дело его и впрямь бессмертно…