Согласно древнему преданию, Шах-Джахан — прямой потомок «Железного хромца» Тамерлана. Он так боготворил свою супругу Мумтаз Махал, что после её ухода, сражённый горем, воздвиг в её честь величайший мавзолей-мечеть на земле.
Тадж-Махал ныне называют самым красивым мавзолеем и «символом вечной любви». Но так ли вечна была любовь, если она потребовала столь страшную цену? И кто же та, ради кого опустошили казну империи, где «даже павлины ходили в золоте», как иронично заметил один европейский путешественник XVII века?
Не Мумтаз, а Арджуманд: имя, которое стерли, чтобы создать миф
Начнём с того, что «Мумтаз Махал» — это не имя, а титул, который переводится как «Избранница Дворца» или «Жемчужина чертогов». Настоящее имя нашей героини — Арджуманд Бану Бегум. И она — вовсе не Золушка, которую царственный юноша случайно заметил на шумном базаре (этот туристический миф).
Арджуманд родилась в 1593 году в семье персидской аристократии: её тётка, легендарная Нур-Джахан («Свет мира»), фактически правила империей Великих Моголов из-за спины своего мужа, императора Джахангира. «Женщина должна владеть искусством молчания, но ещё лучше — искусством управлять через слово», — учили её.
Юная Арджуманд получила блестящее образование. Она свободно говорила на арабском и персидском, знала Коран наизусть и, подражая персидским поэтессам, писала мудрые стихи. Она была умна, расчётлива и хладнокровна, как опытный визирь. В 14 лет её обручили с принцем Хуррамом (будущим Шах-Джаханом). В 19 их наконец связали узами брака. Арджуманд была не просто женой — она стала политическим рупором императора. У неё хранилась императорская печать (шахский «перстень судьбы»), и без её одобрения ни один важный указ не покидал стен дворца. Однако в мировую историю она вошла не как носительница власти, а как вечно страдающая супруга.
Историки любят повторять, что Шах-Джахан был одержим Арджуманд, любил её до безумия. Но, как писал знаменитый хронист Абдул-Хамид Лахори: «Огонь страсти не тушит свет факелов гарема». Харем Шах-Джахана был огромен, как сад Ирама.
У него было ещё две официальные жены — Кандахари Бегум и Изз-ун-Нисса Бегум. Придворные летописцы уверяли, что эти браки были «чисто дипломатическими союзами»: дескать, император едва удостаивал взглядом других жён. Удобная версия, не правда ли? «Чисто политический брак» — это как «чисто символическое» кровопускание: формальность, но смертельная. Факт остаётся фактом: Арджуманд жила в условиях жесточайшей конкуренции, где каждую ночь она вынуждена была бороться за своё место у трона. Её оружием были не чары, а гораздо более весомый аргумент: наследники.
За 19 лет брака Мумтаз Махал родила Шах-Джахану 14 детей. Она была беременна всегда. Никаких перерывов на восстановление. Организм женщины работал на износ, превратившись в «фабрику по производству принцев».
Семь из этих детей умерли в младенчестве. Представьте себе психологическое состояние матери, которая хоронит половину своих детей, но продолжает зачинать новых — не от любви, а от долга.
При этом Мумтаз сопровождала мужа повсюду. Даже на войну. Даже на последних сроках беременности. Император не мог переносить разлуки с ней ни на миг. Она не сидела в гареме, лениво поедая рахат-лукум и слушая рассказы. Она жила в походных шатрах, тряслась в неудобных паланкинах по пыльным дорогам, рожала в походных условиях и снова рожала. Именно это её и сгубило.
В 1631 году Шах-Джахан отправился подавлять восстание на юге Индии. Арджуманд, словно верная тень, последовала за ним. Она была на девятом месяце — беременность номер четырнадцать. Ей было 38 лет. По меркам XVII века это был глубокий, почти мифический возраст для женщины, истощённой бесконечными родами.
Трагедия случилась в Бурханпуре. 17 июня 1631 года у Арджуманд начались роды. Согласно хроникам Лахори, они длились 30 часов. Тридцать часов ада в душном, пропахшем потом и благовониями шатре. Ребёнок (девочка, которую назвали Гаухар Ара Бегум) выжил. А вот Арджуманд — нет. У неё началось послеродовое кровотечение. В XVII веке это был смертный приговор, подписанный неумолимым пером судьбы. Женщина, которая держала в руках печать могущественной империи, умерла от банальной потери крови.
Легенда гласит, что перед самой смертью она попросила мужа о двух вещах: не жениться снова и построить ей мавзолей, равного которому не видывал мир. Звучит как красивая сказка, и многие историки считают это позднейшей выдумкой поэтов.
Однако горе падишаха было колоссальным. Лахори с эпической торжественностью пишет, что правитель прорыдал целую неделю, приказал выключить музыку во всех дворцах, отказался от благовоний и два года носил глубокий траур. Утверждается, что его чёрная борода поседела за одну ночь (скорее всего, это поэтическое преувеличение хрониста, ибо природа не терпит таких резких сдвигов). Но скорбь была настоящей.
Тело Арджуманд полгода покоилось во «временной могиле» в саду Зайнабад в Бурханпуре. И только потом его, с величайшей пышностью, перевезли в Агру. Именно там и началось строительство того, что должно было стать величайшим свидетельством любви и безумия.
Шах-Джахан потратил на строительство Тадж-Махала 22 года и сумму, на которую можно было накормить всю Индию, а затем купить её заново. Мрамор везли из Раджастана, бирюзу — с небесных гор Тибета, нефрит — из далёкого Китая. В строительстве были заняты 20 000 рабочих, чьи жизни, возможно, стоили гораздо меньше, чем резная мраморная арка.
Гробницы падишаха и его жены стоят рядом — но не вместе, разделённые тонкой стеной искусства. Строительство обошлось примерно в 32 миллиона рупий. В пересчёте на современные деньги, с учётом инфляции золота, это миллиарды долларов. Экономика империи качнулась, но не рухнула (вопреки слухам желтой прессы), однако налоговое бремя на крестьян выросло до небес. Провинции голодали, пока падишах строил мавзолей для любимой жены.
Тадж-Махал получился совершенным.
Подписывайся на наш канал, чтобы не пропустить другие интересные истории