Отец купил ослика, чтобы он помогал нам работать по хозяйству. Автомобильной дороги в ауле тогда ещё не было. Дрова, сено, груз от того места, где проходила автомобильная дорога, джурмутовцы возили на лошадях и осликах. Особой радости от появления нового члена нашего хозяйства у меня не возникло. Было любопытно узнать, каков он характером. Испугается ли сельских ослов. Может ли постоять за себя. Для детей в горах эта черта была важнее всего. Может ли новый ослик, сам ребёнок, его брат, отец, лошадь, бык выигрывать у других.
Мне наш ослик не очень нравился своим размеренным характером и чрезмерным чревоугодием. Он всё время ходил по селу в поисках еды. Залезет в чужой двор и съест там из мешка чужой овёс или картошку. Поднимался шум на три квартала, крикливые женщины били нашего ослика камнями, палками и шли за ним:
– Баччагуй гьаб капургу х1ваяб нежер азбар-к1алалъа!
В дословном переводе эти слова звучат очень смешно: «Не пускайте его, проклятого, в наш двор; чтоб он умер в неверии!» Как будто их ослы перед смертью шахаду читают.
– Закройте ваши мешки и овёс внутри дома, положите в сундуки. Я буду бегать за ослом, что ли? – отвечала мама.
Мама всегда очень дерзко отвечала, и этим она мне нравилась. Из-за хулиганства осла поднимался небольшой скандал с взаимными упрёками, иногда переходящими в оскорбления. Но никогда мужчины не вмешивались в женские бытовые разборки. Так же как не вмешивались и в драки и разборки детей.
Таково было неписаное правило аула. Женщины могли находиться в конфликте и не разговаривать друг с другом, а их мужья спокойно за стаканом кахетинского вместе могли песни петь, шутить, друг к другу в гости ходить. Мужчину, который опускался до женских и детских разборок, могли принять за легковесного, несерьёзного человека.
С появлением нового члена хозяйства в лице ослика Чехьаб моя жизнь в разы усложнилась. Мне надо было утром сходить с ним на пастбище, привязать там к его шее один конец длинной верёвки, а другой конец привязать к деревянному колышку и вбить этот колышек в землю. Вечером привести осла обратно. У села была территория, определённая для пастбища и сенокоса.
Если чьи-то коровы, телята, овцы, лошади и ослы окажутся на месте сенокоса, сельский «милиционер» (человек, ответственный за порядок) загонял животное в хлев и требовал у хозяев штраф 2–3 рубля для общественной кассы. Ответственными за домашних питомцев были дети.
Отправляет меня мама с длинной верёвкой и колышком на одном конце привязать на пастбище нашего ослика и говорит:
– Ты там колышек до конца забей большим камнем. Или возьми с собой топор и обухом забей, только топор там не забудь.
Я махнул рукой на совет мамы: мол, взрослый я, справлюсь без топора, – и отправился на пастбище. Сделал как мог всю процедуру и вернулся домой. Был пасмурный дождливый день.
После обеда, как дождь прекратился, я вышел на улицу и слышу из верхней части аула какой-то шум. Там кричит наш сельский учитель и зурнач Къурбачил Мух1ама. Он был «милиционером», ответственным за пастбища села. Вижу, он моего ослика привязывает к столбу в середине аула и кричит:
– Вот он, главный нарушитель, х1арамзада (негодяй)! Я нашёл его на сельском сенокосе. Пусть Исмаг1ил теперь даёт штраф!!!
Я побежал к ослику и попытался его отвязать, но «милиционер» схватил меня за руку и оттащил обратно:
– Штраф!!! Иди за деньгами!!!
Я огрызался, говорил, что никто не видел его на сенокосе.
– Это вы, чтобы у нас деньги забрать, отвязали нашего ослика, отдайте его обратно, – возмущался я.
Судя по поведению сельского стража, видно было, что он чуть навеселе. Отвязанного мною от «позорного» столба ослика он привязывал обратно.
В это время в конце улицы появился мой отец. Къурбачил Мух1ама посмотрел на меня, потом в сторону отца и говорит:
– Не то что ослика, если надо будет – я и самого Исмаила тоже привяжу сюда к столбу.
Эти слова повергли меня в шок. Я посмотрел на отца. В моём представлении отец должен был как тигр броситься на Къурбачил Мух1аму, избить его и отстоять честь дома, сына и осла. Этого не последовало. Отец вместо этого засмеялся, приговаривая:
– Г1абда-а-ал (дура-а-ак)…
У отца с Къурбачил Мух1амой была такая традиция: друг друга назвать «г1абдал», с чем это было связано – не знаю. Отец вытащил из кармана деньги, дал «милиционеру» рубли и велел мне:
– Теперь иди заново привяжи осла так, чтобы он не сорвался с твоей верёвки.
Сильно разочарованный в отце, я направился с непослушным осликом по узкой улице аула туда же, на пастбище.
Вечером того же дня, когда я отвязал ослика от верёвки, он с напором оттолкнул меня от себя и пулей полетел в сторону аула. Я с трудом выдернул из-земли колышек, который с таким трудом вбил днём, собрал верёвку и побежал за ослом. Мои планы на обратном пути сесть на осла остались неосуществлёнными, я был зол на него за непослушное поведение.
По дороге я подобрал хорошую палку и решил наказать осла. Догнав его в центре села, я подошёл сзади и ударил по спине со всей мочи. Не успел я отойти, как осёл так лягнул меня обоими задними ногами в живот, что в глазах у меня потемнело, небеса стали вращаться как камень мельницы, и я осознал себя лежащим на земле. Не помню, как и кто понёс меня домой. Мамы не было, она отправилась по вызову к больной женщине в соседнее село. Я лежал на тахте, старшая сестра щупала меня и спрашивала что-то.
Пришла соседка и говорит:
– Асул чехь бортала х1имид мал ба. (У него живот выпал от удара ослика.)
Берёт какой-то материал и туго привязывает к моему животу, после чего спрашивает, болит ли голова. Не помню, как я ответил, и она дала мне выпить очень неприятной солёной воды, уложила меня и ушла.
Пришла мама, послушала рассказ сестры о моих приключениях, затем сорвала материал, который мне привязали к животу:
– Куда может выпасть живот? Живот у него на месте. Глупости делаете.
Дала мне какую-то таблетку, погладила по голове и пошла дальше заниматься своими делами по хозяйству.
Понемногу боль отошла. Но день для меня был неприятный. Во-первых, я не оправдал ожидания мамы, что сам смогу привязать ослика, чтобы он не ушёл на сенокос; во-вторых, разочаровал отец, который трусливо дал два рубля и, вместо того чтобы отвоевать своего осла и дать пощёчину обидчику, трусливо замаслихатил (мирно урегулировал. От слова «маслиат» (арабск.) – «примирение, общее благо, выгода в интересах сторон». Маслиат – посреднический способ урегулирования конфликтов, получивший распространение в Дагестане. – Авт.) вопрос; в-третьих, не смог сесть как мужчина на осла, вместо этого получил от него копытами и валялся на тахте с «выпавшим животом», и женщины перевязали его. Заснул, недовольный собою…