Не про костюмы: что говорит архитектура и свет на выставке Шабельской

В Хлебном доме в Царицыне сейчас идёт большая выставка коллекции Натальи Шабельской, собирательницы конца XIX века, которая первой подошла к народному костюму как к предмету системного изучения. Я недавно был там и хочу написать не про экспонаты — про них и так все говорят. Хочу про архитектуру и свет, потому что в этой выставке они работают наравне с предметами.

Стрельчатые витрины повторяют пластику баженовского окна — кокошник стоит в готической нише, как икона в кивоте

Сценографию делало бюро UTRO, световую концепцию — бюро «Культура Света». Здание Баженова с его стрельчатой готикой и сводчатой пластикой — само по себе сильнейший экспонат, и обычно такая среда задавливает любой музейный дизайн. Здесь её не пытаются перекричать.

Свет в куполе ходит как речные блики на потолке: «Сокровищница» работает не как белый ящик, а как среда с собственной погодой.

Архитектура: продолжение пластики, а не цитата

UTRO повторили пластику самого Хлебного дома в собственных конструкциях. Стрельчатая арка Баженова — стрельчатая арка витрины. Кокошники и поднизи стоят в высокой готической нише, как иконы в кивотах. Региональные ансамбли в финальном зале «Красота по-русски» собраны в отдельные арочные капсулы, и идёшь между ними как между порталами. Это не «русский стиль» поверх архитектуры — это разговор внутри одного языка, продолжение пластики здания в музейных формах.

В «Кабинете Шабельской» сделано тоньше всего: витрины повторяют форму баженовских окон и стен, как будто сама комната XIX века собрана внутри Хлебного дома. Получается двойная рамка — здание XVIII века, в нём кабинет XIX, в нём предметы из ещё более ранних слоёв.

Тот же приём, что у бюро Vandall в бра ICON: стрельчатая арка иконостаса входит в современный предмет без иронии и деконструкции — UTRO делает это в масштабе целого зала.

Свет: тёплый общий, акценты на детали, плывущие блики

«Культура Света» отказалась от музейного «равномерно ярко». Сценарии меняются с залом: «Сокровищница» — глубокий, тёплый, акцентный свет на золотное шитьё и жемчуг; «Кабинет» — рассеянное солнце как в зимний день; зал обрядов — приглушённый, плотный, почти свечной; финальные региональные ансамбли — открытый, светлый, дающий цвету тканей дышать.

Региональные костюмы собраны в арочные капсулы, и идёшь между ними как между порталами разных земель — Архангельск, Вологда, Рязань.

В «Сокровищнице» на белых сводах плывут светотеневые блики — будто отражения воды. Это работает с северным фольклорным кодом (река, лён, лёд) и одновременно держит купольное пространство живым: оно не белая коробка, а среда с собственной погодой.

Тёплые цветовые температуры и тонкие сдвиги между залами выстраивают иерархию маршрута — и это, на мой взгляд, главное, чему стоит поучиться у выставки. Свет здесь не подсвечивает экспонаты, а интерпретирует их.

Почему это важно

Русский костюм — материал, на котором очень легко скатиться или в этнографический сухой каталог, или в декоративный «русский стиль» с балалайками. UTRO и «Культура Света» вышли в третий, тонкий регистр: серьёзная работа с локальной архитектурной и световой традицией без нажима и без декора.

• Если интересно собирать вместе со мной коллекцию таких находок — подписывайтесь, лайкайте и заходите ещё, я веду здесь дневник и рад его читателям.

Близкие по теме мои заметки:

Когда свет сам становится высказыванием — паблик-арт «Свет Миру» Максима Дёмина в русском пейзаже:

Когда стрельчатая арка иконостаса входит в современный предмет без иронии — у бюро Vandall в бра ICON:

Когда из бытового материала собрано целое пространство — бар «Энтузиасты» от Maze Studio с ковром на потолке и хрустальной обивкой:

Когда конкретная угасшая локальная техника возвращается в современный гардероб — бренд Berega с северным жемчужным шитьём «сажение по бели»: