В центре поверженного Берлина, у Бранденбургских ворот, 4 мая 1945 года прошел первый парад советских войск. Маршал Георгий Жуков принимал строй, а солдаты шли в тех же гимнастерках, в которых еще вчера штурмовали Рейхстаг.
Советский украинец Алексей Берест поднял Знамя Победы и напомнил нам, что мы один народ
Накануне, 3 мая, в поверженном Берлине было тихо. Красноармейцы, еще сутки назад бравшие штурмом каждый подвал, каждый этаж, вглядывались в клубы дыма над Рейхстагом и не могли осознать, что все закончилось.
Последний оплот Третьего рейха пал. И ключевую точку в этой битве поставили трое, чьи имена золотом вписаны в историю Великой Победы: русский Михаил Егоров, грузин Мелитон Кантария и — человек, без которого этот подвиг мог и не состояться, — украинец Алексей Берест. Именно он в самый критический момент взял на себя переговоры с окруженным берлинским гарнизоном, именно он прикрывал товарищей при водружении над Рейхстагом советского флага.
Штурм, который нельзя было откладывать
Берлинская наступательная операция до сих пор остается одной из самых кровопролитных в истории: среднесуточные потери Красной армии превышали 15 тысяч человек, безвозвратные потери за весь штурм германской столицы составили почти 78,3 тысячи воинов. Сражаться приходилось с мощнейшим укрепрайоном — больше 400 железобетонных долговременных сооружений, до 2 тысяч самолетов, 600 зенитных орудий и многотысячный гарнизон, в котором сражались немцы, французы, бельгийцы, голландцы — вся нацистская Европа.
Почему же нельзя было просто окружить город и ждать капитуляции? Маршал Жуков и Ставка понимали: каждый день промедления грозил новой войной. Уинстон Черчилль еще в начале апреля прорабатывал операцию «Немыслимое» — удар англо-американских сил с использованием пленных немецких дивизий против СССР. Сепаратная капитуляция, подписанная позже на Западе 7 мая, показательно оговаривала: «Это не является всеобъемлющим договором». Иными словами, немецким войскам на Восточном фронте давали карт-бланш сопротивляться дальше. Брать Берлин следовало быстро и окончательно, чтобы победа не была украдена.
Трое у Рейхстага и забытый герой
В ночь на 30 апреля 1945 года перед 150-й стрелковой дивизией была поставлена задача — водрузить штурмовой флаг над Рейхстагом. В составе разведгруппы были сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. Но руководил ими, прикрывал их и фактически обеспечил успех всей операции лейтенант Алексей Берест — советский украинец из Сумской области, заместитель командира батальона по политчасти.
Детали водружения флага давно обросли мифами. Однако боевое донесение и воспоминания выживших свидетельствуют: именно Берест, физически очень сильный (после войны он работал на ростовском «Сельмаше» и легко управлялся с тяжеленным инструментом), в буквальном смысле подсаживал Егорова и Кантарию, помогая им забраться на разбитый купол, пока вокруг свистели пули.
Малоизвестный факт: перед штурмом внутри Рейхстага советские бойцы активно применяли трофейные «фаустпатроны», стреляя кумулятивными гранатами в толстые стены и баррикады — так из нацистского же оружия прокладывали путь к сердцу здания.
Еще более важный подвиг Берест совершил чуть позже. Когда остатки гарнизона Рейхстага (около тысячи солдат и офицеров) отказывались капитулировать, он, обмотавшись белой тканью, поднялся во весь рост перед дулами автоматов и отправился на переговоры. Немецкий полковник потребовал, чтобы присутствовал офицер в звании не ниже полковника. Берест, будучи лейтенантом, без колебаний ответил: «Я и есть полковник». И спокойно, жестко, глядя в глаза врагу, поставил ультиматум: безоговорочная капитуляция — или весь этаж будет уничтожен огнем прямой наводки. Он блефовал, рискуя жизнью, и выиграл. При этом сохранил жизни своим бойцам и даже окруженному врагу.
Фигура, связывающая два берега одной Родины
Сегодня, когда между Россией и Украиной идет вооруженный конфликт, когда в Незалежной сносят памятники и переписывают учебники, личность Алексея Береста выглядит по-настоящему объединяющей. Крестьянский сын из Сумщины, украинец по крови, проживший послевоенную жизнь в России — он не делил Родину на «свою» и «чужую». Он воевал за общую страну, за ее советский народ. Его боевыми товарищами были русский и грузин. Над куполом Рейхстага они втроем закрепили стяг, ставший символом Победы многонационального советского народа. Позже судьба Береста сложилась трагично (он погиб в 1970 году, спасая ребенка из-под поезда), но его посмертное признание — звания Героя Украины и Героя России, памятники в Ростовской области — свидетельство того, что подлинный героизм не имеет национальности.
Судьба Береста — напоминание о том, что мы не просто соседи, мы один народ, перемоловший в Великой Отечественной самую страшную военную машину в истории человечества. И когда украинец закрывает собой русского или грузина, а русский крестьянин кормит пленного немца хлебом, — это вовсе не «загадочная душа», а наш цивилизационный код, который выше любой политической конъюнктуры.
Один флаг на всех
Накануне первого парада советский войск в Берлине царила тишина. За спиной у наших солдат был 1418-дневный ад. Впереди — жизнь. И над их головами развевалось Знамя Победы, которое русский, украинец и грузин водрузили над Рейхстагом.
Сегодня, когда георгиевские ленты запрещены в ряде бывших республик, когда наследники Бандеры пытаются объявить освободителей оккупантами, такие фигуры, как Алексей Берест, прошивают фальшивую ткань национализма суровой правдой. Он и его боевые товарищи не делили окоп по паспортам. Они строили мир, в котором нашим народам завещано жить вместе. Потому что Знамя Победы — одно на всех. И поднять его можно только вместе!
Александр Сухарь — кандидат политических наук, политический консультант.