Исследователи доказали: токсичные люди не только портят настроение, но и влияют на «толщину кошелька». Почему «любящие» родственники мешают успеху? И как критика близких тормозит ваш финансовый рост? О влиянии токсичной семьи на карьеру и заработок — в материале MIR24.TV.
Успех и токсичная семейная среда — сообщающиеся сосуды. Так считает доктор психологических наук, психолог, когнитивно-поведенческий терапевт Оливия Косс. И пока вы болезненно реагируете на мнения ваших родственников, ваш финансовый и карьерный рост будет упираться в невидимый потолок.
Броня, под которой живет ребенок
Семья — первый социум, в котором мы узнаем, что такое правила игры под названием «жизнь». Именно там формируется наше базовое представление о себе: чего я достоин, на что могу претендовать, позволено ли мне быть заметным, богатым и счастливым?
Но что, если правила, переданные нам самыми близкими, ведут не к процветанию, а в тупик? И речь не об откровенных абьюзерах и тиранах, а о более разрушительной материи — «любящей» токсичности. Именно она маскируется под заботу, звучит как безобидное брюзжание за семейным ужином, но годами методично обесточивает карьеру, самооценку и финансовый рост взрослого человека.
Оливия Косс
доктор психологических наук (PhD in Psychology), психолог, когнитивно-поведенческий терапевт
«Главный парадокс в том, что родственники редко желают нам зла осознанно. Чаще они действуют из собственного страха, невежества или привычки к контролю. Однако с точки зрения психики, результат одинаков: вместо рывка вперед включается режим торможения. И за фасадом внешне успешного, сильного и независимого взрослого продолжает прятаться та самая маленькая девочка (или мальчик), которая усвоила: «Я должна быть хорошей, удобной. Мои желания не важны».
Масштаб происходящего
Американские исследования показывают: амбивалентные отношения с близкими родственниками, — когда вы одновременно любите человека и испытываете от него хронический стресс, — повышают артериальное давление сильнее, чем общение с откровенными недругами. И причина в том, что от врага мы готовы защищаться, а от «любимой мамы» или «переживающего папы» удар прилетает неожиданно и без психологической амортизации.
Британское когортное исследование, длившееся 50 лет, выявило: взрослые, чьи родители в детстве демонстрировали «безжалостный» или эмоционально холодный стиль воспитания (высокие требования при низкой эмпатии), во взрослом возрасте имели на 20% более низкий уровень удовлетворенности карьерой и значительно хуже справлялись со стрессом на рабочем месте.
Эти цифры — не абстрактная статистика, говорит Оливия Косс. За ними стоят реальные истории мужчин и женщин, которые годами не могут прийти к успеху, саботируют повышения и испытывают иррациональное чувство вины за собственные достижения.
Анатомия токсичности. Четыре токсичных сценария
Ниже психолог приводит четыре ключевых сценария, через которые семейная система незаметно блокирует развитие взрослого человека. Каждый из них сопровождается узнаваемыми фразами, примерами и признаками, по которым можно распознать проблему в том числе и у себя.
Сценарий 1. Обесценивание
Звучит: «Ну, квартиру купил — и молодец. Вот у соседа сын уже дом строит, а не в ипотеку влез», «У тебя свой бизнес, серьезно? А, блошиный рынок, понятно».
Что происходит с психикой: формируется устойчивая установка: «Мои достижения незначительны». Человек перестает радоваться промежуточным победам, финишная черта все время отодвигается. Вместо здоровой амбициозности приходит понимание «я не до», а следом — и выгорание, и апатия.
Логичный вывод: зачем что-то делать, если это никем все равно не ценится?
«Для примера: Мария, 35 лет, руководитель отдела. За полгода вывела подразделение из убытков в стабильную прибыль. На семейном ужине она рассказывает матери о своем успехе и слышит в ответ: «Подумаешь, у тебя там отдел из пяти человек. Вот у Насти из 48-й квартиры сын директором завода стал, а ты все возишься с тремя «калеками», устала о них слушать, — рассказывает Оливия Косс. — После этого разговора Мария весь следующий день бездумно листает ленту, срывается на подчиненную, а под вечер отменяет запланированную презентацию стратегии развития, которая была сделана с целью увеличить бюджет на зарплату отделу. Ей кажется, что она «не имеет права».
Примета обесценивания: после общения с родственниками вы начинаете стыдливо уменьшать свои достижения, избегаете публичной похвалы, а доход или выручка застревают на одном уровне, потому что подсознание не разрешает доказать обратное.
Сценарий 2. Запугивание нестабильностью
«А если завтра кризис? Прогоришь?! Ты подумай сто раз, прежде чем менять что-то. Стабильность важнее всего. Лучше синица в руках, чем журавль в небе».
Что происходит внутри человека: в картине мира тревожных родственников стабильность равна выживанию. Так формируется страх провала, страх ошибки, катастрофизация, поясняет психолог. Человек застревает в обдумывании последстий, которых может никогда и не случиться, и сам поддерживает тем самым свой страх обездвиживания себя. «А если не получиться и разорюсь? Может и правда это неадекватная идея? Вдруг ошибусь — позор!»
Но ошибки — это не провал, а опыт, который ведет к росту и прогрессу.
«Из практики: Елена, 42 года, владелица студии дизайна. Ей предлагают крупный контракт с сетью отелей — для его реализации нужен кредит на материалы и наем трех новых сотрудников. Она почти согласна, но звонит отцу, бывшему инженеру, пережившему 90-е. Отец реагирует резко: «Ты с ума сошла? Опять в долги? Сиди в своей норе, не высовывайся!», — продолжает интервью Оливия Косс. — Елена отказывается от контракта. Через полгода конкурент забирает проект и масштабируется, а ее студия продолжает сводить концы с концами».
Признаки запугивания: вы держите неадекватно большую «подушку безопасности», а любой, даже просчитанный риск кажется катастрофой. Откладываете на потом, говорите себе: «Сейчас не время». Внутренний голос, доставшийся от тревожных родственников, всегда находит причину не действовать.
Сценарий 3. Запрет на радость и легкость
«Что? В отпуск в Турцию? Совесть есть? А мы в твои годы на картошку ездили!» «Ну да, заработала! Теперь спусти все на ветер!»
Что происходит внутри: это установка-вирус. Начиная зарабатывать больше и легче, человек испытывает не радость, а внутренний дискомфорт и чувство вины перед родней. «Неудобно как-то жить хорошо. Делиться тем, как отдыхаю, наслаждаюсь жизнью, когда они за границей ни разу не были. Приходят мысли, что родственники меня возненавидят, если я буду жить в достатке».
«Бессознательно запускается механизм «отката назад» во имя условной безопасности: заваливаются сроки, теряются клиенты, совершаются невыгодные финансовые решения — все для того, чтобы уровень дохода снова стал «не слишком» и перестал вызывать стыд. Так работает условный внутренний «денежный потолок», навязанный семейной системой», — объясняет Оливия Косс.
Случай из практик: Ольга, 39 лет, фрилансер-маркетолог. За месяц она заработала 200 тысяч — вдвое больше обычного. Вместо того, чтобы купить желанную сумку и улететь на море, она кладет деньги на депозит «на всякий случай». Вечером переедает сладкого, а на следующий день отказывается от крупного заказчика, потому что «он показался слишком требовательным». На терапии выясняется: в ее роду все женщины работали на трех работах, а отдых считался бездельничеством. Бабушка повторяла: «Честным путем больших денег не заработать».
Ольга боится зарабатывать и радовать себя покупками. Ей кажется, что отдыхать — это «плохо», а за расслабление приходится платить чувством вины. К тому же ее преследует страх осуждения: вдруг близкие подумают, что деньги добыты нечестным путем?
«Быть хорошей — самый социально одобряемый способ отказаться от себя, — рассказывает психолог. — И это не характер, а стратегия выживания, которая когда-то было единственным способом сохранить контакт, не потерять любовь, быть принятой. «Если я начну зарабатывать больше, я перестану быть своим для родных». И цена такой стратегии — запрет на успех, усталость, что жизнь проходит мимо, со временем наблюдается затухание желаний и хроническая апатия».
Признаки запрета на радость: как только доход превышает привычную планку, начинается «странная» полоса неудач. Срываются сделки, ломается техника, вы заболеваете. Мозг возвращает вас в привычный, «безопасный» коридор выживания.
Сценарий 4. Парентификация
Как это выглядит в детстве: мать жалуется десятилетнему сыну на отца-алкоголика или на маленькую дочь перекладывают все взрослые обязанности по семье: уход за младшими детьми, лечение мамы. Ребенок несет бремя, непосильное ему по возрасту, становится «жилеткой» и эмоциональной опорой для собственных родителей. Как это звучит во взрослом возрасте: «Ты же у нас умница, помоги брату с квартирой», «Мама одна, как ты можешь уезжать в другой город ради карьеры?», «Я все тебе отдала всю жизнь на тебя положила, теперь твоя очередь».
В профессиональной психологии это явление называется парентификацией. Это скрытая форма психологической травмы, при которой нарушается естественная семейная иерархия: ребенок берет на себя роль взрослого, а родитель, наоборот, оказывается в позиции зависимого.
«В такой системе ребенок вынужден подстраиваться под эмоциональные и жизненные потребности родителя, часто жертвуя своими желаниями, интересами и собственной жизнью. По сути, его ресурсы и внимание направлены не на развитие себя, а на поддержание родителя, который занимает чрезмерное место в его реальном мире. Что происходит внутри? Такой ребенок вырастает с гипертрофированной ответственностью за чужие чувства и жизнь. Став взрослым, он не умеет отделять свои желания от чужих нужд. Появляется возможность выгодного контракта в другом городе — и тут же включается тревога: «А как же мама? А если с ней что-то случится?», — поясняет психолог. — Так, человек бессознательно саботирует свой рост, лишь бы не испытывать вины за «брошенного» родителя. Для психики носить «состояние вины» — тяжелый груз и человек всеми силами пытается все делать в надежде, что когда-то он сможет освободиться от этого чувства».
Исследования показывают: люди с опытом парентификации во взрослом возрасте в три раза чаще выбирают неоправданно низкую зарплату или отказываются от повышения, чтобы «быть рядом и контролировать ситуацию».
История: Светлана, 37 лет, топ-менеджер. Ей предлагают должность директора филиала в другом городе с зарплатой втрое выше. Она проходит все этапы отбора, но в последний момент звонит мать со слезами: «У меня давление, сердце, ты меня одну бросаешь, как я без тебя умру?» Матери 62 года, она не инвалид, ходит в бассейн и ведет блог о вязании. Но Светлана с детства привыкла быть «маминой мамой» — после развода родителей она часами утешала мать, слушала жалобы, брала на себя быт. Светлана отказывается от повышения. Через год ее отдел сокращают, а равноценной вакансии уже нет.
Признаки парентификации: вы не можете сказать «нет», потому что боитесь быть плохой дочерью/сыном. Свое свободное время систематически проводите для решения задач родителей, при этом собственная жизнь отодвигается на второй план. Вы принимаете ключевые карьерные и жизненные решения, исходя не из собственных интересов, а из вопроса: «Выдержит ли это мама (папа, брат, сестра)?» Вы чувствуете глухую злость на родственников, которая мгновенно сменяется смертельной виной. Доход остается на уровне, позволяющем «быть рядом и контролировать» — то есть невысоким или средним. Хотя на самом деле вы могли бы рассчитывать на большее в этой жизни.
Почему самые близкие люди ведут себя разрушительно? Разговор о проекции
Возникает вопрос: «Почему со мной так поступают, меня же любят? Неужели родственники не видят, что губят мои шансы на успех?» Ответ одновременно и болезненный, и освобождающий: дело никогда не было в вас.
«Токсичная реакция родственника — это всегда проекция его собственного внутреннего мира на вас. У него самого есть глубинные запреты, страхи, нереализованные мечты и невыплаканные обиды. Когда он сталкивается с вашим ростом, его психика реагирует резко. Поскольку внутри он сам себе этого не позволил, то реагирует на вас своими ограничениями и травмами. По сути, включается защитный механизм: он выливает на вас то, что не может принять в себе», — говорит Оливия Косс.
Из практики: Мать Марии сама никогда не рискнула пойти в руководители. В глубине души она считает, что «не заслуживает большего». Обесценивая дочь, она успокаивает свою боль: «Я не хуже, просто жизнь так сложилась». Тревожный отец Елены когда-то потерял работу — и больше не пробовал подняться. Ему невыносимо видеть, что дочь готова на риск, на который он сам не решился. Бабушка Ольги всю жизнь работала с надрывом, через силу и ненавидела себя за неумение жить иначе. Увидеть внучку, зарабатывающую с радостью, — значит признать, что она страдала зря. Психика этого не выносит. Мать Светланы никогда не строила свою жизнь. Ее единственная реализация — быть «бедной и больной», получая заботу. Успех дочери лишает ее этой роли, поэтому она бессознательно саботирует карьеру дочери.
Известный кандидат психологических науки и писатель Шерри Кэмпбелл формулирует это предельно ясно: «Токсичные матери проецируют/приписывают нам собственное ужасное поведение, тяжелый характер и жестокое обращение с другими. Проекция позволяет им превратить наш «бунт» в тему для пересудов».
Понимание этого механизма — ключ к освобождению. Как только вы осознаете, что слова родственника — это не объективная оценка вас, а крик его собственной боли, они теряют свою власть над вами, а значит вы свободны и можете жить так, как вам вздумается.
Как близкие сопротивляются вашему успеху? Стадии принятия и закономерности
Самый сложный этап после решения идти к себе и начать проявляться — это давление со стороны близких. В этот момент важно не свернуть и выдержать сопротивление окружения, отстояв себя и свой путь. Именно этого периода многие боятся — и поэтому так и не решаются сделать шаг вперед. Есть три стадии реакции родственников, через которые предстоит пройти, если вы решились на изменения в своей жизни.
Первая: отрицание. Здесь полное неприятие вашего желания изменений. Вас отторгают, не одобряют, не верят в вас, говорят: «Это глупости, ерунда какая-то». На самом деле окружающие подсознательно боятся, что вы сможете это сделать и добиться успеха.
Вторая: наблюдение. Люди, которые не одобрили ваше решение, начинают пристально наблюдать за вами. Им хочется убедиться, что они были правы, и сказать вам: «Я же говорила — не лезь в это». Не получив подтверждения и не дождавшись вашего провала, они переметнутся на другую сторону и вдруг резко начнут вами восхищаться! И именно этого переломного момента важно дождаться. Это интересное явление: те, кто вас ранее не поддерживал, видя ваши успехи, вдруг начинают вас поддерживать.
Третья стадия: триумф. Вас и ваше решение приняли. Будьте уверены: когда вы заявите о себе и пройдет некоторое время (скажем, от полугода до года), вы удивитесь, что другие приняли вас в новой роли и, более того, говорят о том, что они способствовали вашему успеху.
Проблема в том, что многие не могут пройти второй этап фрустрации и сдуваются, происходит надлом, а задача достойно выдержать закономерности неприятия и двигаться согласно своей задумки, не опираясь на реакции окружающих.
«Нине 35 лет. Восемь лет она работала в банке. Семья, муж, дети — все как «надо». Жизнь шла по одному и тому же кругу: дом, работа, обязанности. Но радости не было ни там, ни там. На сессиях — печаль, усталость, ощущение, что жизнь проходит мимо и как будто не про нее. «В процессе работы всплыло, что в студенческие годы она любила рисовать. Ей казалось почти невозможным сказать мужу, родственникам. Она так и говорила: «Думаю, они меня закопают?», — поясняет Оливия Косс. — И все же решилась. Без сопротивления не обошлось — были обиды, скандалы, слезы. Но Нина не отступила: выдержала давление и смогла отстоять свои права. Когда она принесла домой свою первую картину, муж был удивлен и даже отвез картину своей маме. Это и стало поворотным моментом. Постепенно лед начал таять. Появилось уважение, интерес, поддержка. Муж стал уезжать с сыном на выходные, чтобы дать ей время рисовать. Сначала Нине казалось, что все это будто сон. Но изменения продолжались. Со временем она ушла из банка и начала брать заказы на картины. Через год это был уже совсем другой человек. Живая, сияющая, она рассказывала, что муж стал относиться к ней с восхищением, носит ее на руках и даже помогает организовывать выставки ее работ. А свекровь спустя девять лет брака впервые стала называть ее дочкой».
Что с этим делать: сепарация как основа роста
Осознание, что я не собственность кого-то, а принадлежу сама себе. Присвойте себе авторство за свою жизнь. Признайте право на то, что вы имеете право на свое мнение. Практикуйте фразы: «Благодарю за ваше мнение, но я думаю иначе», «Я вижу, что вы переживаете за меня, спасибо, но можете быть уверены, — я справлюсь сама».
Работа с личными границами — длительный и порой болезненный процесс, но игра стоит свеч. Сначала вы встретите сопротивление, а затем получите уважение.
Помните: если хотите, чтобы вас ценили и уважали, старайтесь иногда хотя бы отчасти быть неудобными. Учитесь отделять факты от проекций. Каждый раз, когда вы слышите токсичную фразу в свой адрес, сделайте внутреннюю паузу и скажите себе: «Это не про меня. Это его страх. Его запрет. Его нереализованная мечта. Мне не нужно это присваивать».
Возвращайте себя к мысли о том, что люди смотрят на вас сквозь призму своего опыта и проецируют на вас свои страхи, травмы и прошлые неудачи. Не вступайте в объяснения и споры. Вы не сможете переубедить человека, который защищает свою психику от болезненной правды о себе. Чем больше вы оправдываетесь и приводите аргументы, тем сильнее он будет давить — ведь ваша правота делает его внутреннюю боль все более очевидной. Конфликт — это всегда двусторонний процесс: если одна сторона не реагирует, конфликта не случится. Иногда единственная верная стратегия — спокойно кивнуть и сделать по-своему.
Смотреть на слова как на симптом. За каждым обесценивающим комментарием стоит чья-то нереализованность. За каждым запугиванием — чей-то парализующий страх. За каждым запретом на радость — чья-то жизнь, прожитая в режиме выживания. Это не ваша ноша, и вы не обязаны ее нести.
Провести работу по сепарации. Сепарация — это не разрыв отношений и не громкий скандал. Это внутреннее разрешение самому себе: «Я имею право жить своей жизнью. Мои желания важны. Мои достижения имеют ценность независимо от чужой оценки».
«Моя практика работы с людьми показывает, что те, кто успешно прошел психологическую сепарацию, демонстрируют рост дохода в среднем на 30-50% в течение года, двух — после освобождения от деструктивных семейных установок. Это результат того, что силы, ранее уходившие на обслуживание чужой тревоги и поддержку образа «хорошего» в глазах других, наконец направляются на собственное развитие», — подчеркивает психолог.
Разговор с ребенком внутри
Где-то под броней уверенности, силы и независимости в каждом из нас живет тот самый ребенок. Ребенок, который слишком рано научился бороться, терпеть и никогда не сдаваться. И этот ребенок до сих пор ждет, что его наконец увидят, услышат и скажут: «Ты имеешь право. Ты достоин. С тобой все в порядке».
«Хорошая новость в том, что теперь этот разговор можете провести вы сами. Прямо сейчас откройте заметки в телефоне и напишите одну фразу, которую вам говорили в детстве и которая до сих пор мешает просить повышение, поднимать цены на услуги или начинать новый проект. Напишите под ней: «Это неправда. Я разрешаю себе быть успешным». Составьте список «Мне можно» и включите в него все, что вам мешает свободно проявляться и быть собой», — уточняет Оливия Косс.
Ваша задача — не перевоспитать родителей (это невозможно). Не доказать им свою правоту (это бессмысленно). И уж точно не принять их боль на свой счет (это разрушительно).
Ваша задача — выстроить крепкие ментальные границы вокруг своей жизни, своего дела и своей самооценки.
Возьмите ту самую маленькую девочку (или маленького мальчика) за руку. Поблагодарите за то, что выжила и справилась. А затем мягко, но уверенно скажите: «Дальше я сама. И у нас все получится».
Автор: Елена Гридчина