Я сидела на кухне, машинально помешивая остывший чай. За окном моросил унылый осенний дождь, и его монотонный стук словно вторил моим мыслям. В голове снова и снова крутились одни и те же фразы — те, что я слышала уже не раз.
— Вы поглядите на неё! Опять намылилась к своей Светке? — голос Вити прозвучал за спиной так резко, что я вздрогнула. — Я что, должен один дома сидеть как сыч?
Я обернулась. Муж стоял в дверях, скрестив руки на груди, лицо недовольное, брови сведены к переносице.
— Витя, это всего на пару часов, — попыталась я успокоить его. — Мы просто поболтаем за чашечкой кофе, ничего такого…
— Ничего такого? — он шагнул ко мне. — А кто вчера обещал, что мы вечером вместе фильм посмотрим?
— Но я же предупредила заранее!
— Предупредила… — он махнул рукой. — В общем, или ты отменяешь эту встречу, или я ухожу к ребятам.
И я, конечно, отменяла. Опять. В который раз. Успокаивала Витю, уверяла, что он мне очень дорог, что подруга — это не соперница, а он всё равно дулся, как ребёнок.
А вот сам Витя почти никогда не отказывался от гулянок со своими друзьями по субботам — даже если у нас что‑нибудь намечено. Всякий раз я просила его не рушить наши планы:
— Витенька, ну пожалуйста, давай в этот раз останемся дома? Я так хотела сходить в новый ресторан, который открылся у парка…
— Карина, я пойду, и точка! — отрезал муж. — Это мои друзья, которых я знаю целую вечность. Давай завтра вместе поужинаем, а?
Вечер оказывался безнадёжно испорчен. Я оставалась одна в пустой квартире, слушала, как за мужем хлопает дверь, и смотрела в окно, пока его фигура не исчезала за поворотом. А Витя уходил днём, возвращался под утро — и потом спал без задних ног до вечера воскресенья.
Наши романтические посиделки накрывались медным тазом. Снова.
Однажды я не выдержала:
— Почему ты можешь уйти к друзьям на целый день, а я не могу просто поболтать с подругой за чашечкой кофе?
— Потому что твоей Свете самое место на панели, — бросил Витя, даже не глядя на меня. — А у меня друзья надёжные, фигни не творят!
Я замерла. Света — моя лучшая подруга, добрая, отзывчивая, совсем не вызывающая. Просто однажды она запуталась в своих чувствах и не могла выбрать между двумя мужчинами. Я сдуру рассказала об этом Вите, надеясь на дельный совет. Но муж лишь насупился и назвал Свету непечатным словом.
Зато его друзья — ну прямо «эталон нравственности» один беспробудно пьёт и вечно поит Витю до свинского состояния. Другой волочится за каждой юбкой, несмотря на жену и двоих детей. Третий вечно пребывает в поисках себя и не может удержаться ни на одной работе.
Но я не запрещаю мужу с ними общаться. Понимаю, что он сам не бросит работу и не начнёт мне изменять. А вот Витя считает, что моя дружба со Светой ни к чему хорошему не приведёт.
— Ты обязательно превратишь меня в рогоносца, — бурчал он, когда я всё же решалась встретиться с подругой.
— У меня и мыслей таких не было! — возмущалась я. — Да и Света никогда бы не стала…
— Всё равно, — отрезал Витя. — Лучше бы мне внимание уделила.
После таких разговоров он мог не разговаривать со мной по три дня. Этакая пытка молчанием. И я, увы, на это велась. Старалась лишний раз не огорчать мужа, хотя его пренебрежение моими желаниями уже в печёнках сидело.
Масло в огонь подливала свекровь:
— Порядочной жене не подобает шляться с подругами, — говорила она при каждом удобном случае. — Лучше бы Витеньке внимание уделила.
«А порядочному мужу, получается, очень даже можно пропадать с сомнительными личностями, которых он считает лучшими друзьями», — думала я, но вслух не возражала.
Мы женаты всего два года, а уже столько скандалов и обид…
Говорила мне мама:
— Дочка, десять раз подумай, не спеши бежать в ЗАГС.
Но я была уверена, что у нас с Витей будет счастливая семья, где все друг друга любят и понимают.
Изначально Витя казался идеалом: на каждом свидании дарил цветы, осыпал комплиментами, провожал до дверей, был очень заботливым и внимательным. Он сделал мне предложение через полгода после нашей первой встречи. Без колебаний я ответила «да».
Первые три месяца семейной жизни прошли как в сказке. Но затем муж начал показывать своё истинное лицо. Как раз тогда я и советовалась с Витей по поводу личной драмы Светы — и он не на шутку взбеленился. Не зря говорят: «Язык мой — враг мой».
На днях я опять встретилась со Светой, но от Вити это скрыла:
— Я решила пройтись по магазинам, присмотреть себе новый жакет, — сказала я мужу.
— Ладно, — кивнул он. — Только не задерживайся.
К счастью, моя хитрость сработала. Я действительно пришла домой с обновкой — и Витя ни о чём не догадался.
Во время встречи я рассказала Свете всё как на духу:
— Он считает, что ты плохо на меня влияешь, — вздохнула я. — Что я обязательно начну ему изменять, если буду с тобой общаться.
— Карин, — подруга посмотрела на меня серьёзно, — как ты вообще ещё не сбежала от него после таких выкрутасов? Твой муж — настоящий домашний тиран. Уходи от него, пока не поздно. А то дальше заставит уволиться и начнёт руки распускать.
Слова Светы не давали мне покоя. Витя ни разу даже не замахнулся на меня, но… кто знает, что в будущем взбредёт ему в голову?
Вечером, когда муж, как обычно, ушёл к друзьям, я сидела у окна и смотрела на закат. В груди нарастало странное чувство — не страх, а скорее решимость.
«Хватит, — подумала я твёрдо. — Больше не буду отчитываться перед мужем насчёт своего общения с подругой. Пусть дуется сколько влезет. Я имею право на друзей, на личное время, на уважение. И если Витя не готов это принять, значит, нам нужно серьёзно поговорить. Или… пересмотреть наши отношения».