День начинался спокойно: чашка ароматного кофе, экран ноутбука с открытым документом, сосредоточенность — я как раз входила в рабочий ритм. И тут — резкий, настойчивый звук домофона.
Я вздохнула, бросила взгляд на таймер: через семь минут — звонок с клиентом. Но кто-то уже успел нажать на кнопку.
— Тётя, откройте, пожалуйста, это я, Максим! — раздался из динамика тонкий детский голос.
«Опять», — мелькнуло в голове. Я нажала кнопку на домофоне «Открыть» и вернулась к столу, но сосредоточиться уже не получалось. Звонок с клиентом прошёл скомкано, а мысль о том, что в любой момент всё может повториться, не отпускала.
Всё началось с невинного разговора в подъезде. Мы с соседкой, Ольгой, столкнулись у лифта. Она, как всегда, с коляской и усталыми глазами.
— Ты, кажется, в декрете? — улыбнулась она.
— Нет, — ответила я машинально. — Работаю из дома. Поэтому почти всегда здесь.
Тогда я не придала этому значения. Летом всё было спокойно — разве что крики младенца за стеной иногда мешали сосредоточиться. Но с началом учебного года началось.
Сначала я ещё пыталась понять: может, мальчик потерял ключи? Может, боится беспокоить маму? Я открывала домофон, потом дверь на этаже, улыбалась ему и возвращалась к работе.
Но однажды, когда я была на совещании с коллегами, звонок повторился.
— Откройте, пожалуйста! — снова прозвучало в трубке.
Я прикрыла микрофон и прошипела в домофон:
— Максим, это в последний раз! Мне некогда!
— Но мама сказала, чтобы я звонил вам, — растерянно ответил он.
После работы я решила поговорить с Ольгой. Встретила её у подъезда — она качала коляску, глядя куда-то вдаль.
— Оль, слушай, — начала я осторожно. — Кажется, Максим потерял ключи от квартиры? Он постоянно ко мне обращается, чтобы попасть домой.
Ольга махнула рукой:
— Да нет у него ключей. Решили, что он их обязательно потеряет. Да и зачем они ему, если я всё равно дома?
Я замерла:
— То есть… ты специально ему сказала звонить мне?
— Ну да, — она пожала плечами. — А что такого? Ты же всё равно дома, тебе несложно.
Внутри всё закипело.
— Несложно? — я старалась говорить спокойно. — Я работаю. У меня бывают звонки, совещания, дедлайны. Я не консьерж и не нянька. Почему я должна бросать всё, чтобы впустить твоего ребёнка в подъезд?
Ольга поджала губы:
— Ну знаешь! Можно было бы и войти в положение. У меня двое детей, я не высыпаюсь, нам нужен дневной сон. А ты сидишь тут целыми днями, чем мы тебе мешаем?
— Тем, что я работаю, — отрезала я. — И моя работа требует концентрации. Если бы ты подошла и попросила — я бы, может, и помогла. Но ставить меня перед фактом, что я теперь обязана открывать двери твоему сыну… Это уже слишком.
Она фыркнула, развернула коляску и молча пошла к подъезду.
На следующий день я отключила звук домофона и перенаправила все звонки курьеров на мобильный. Теперь, если кто-то хочет попасть в подъезд, он сначала звонит мне на телефон — и я решаю, могу ли подойти.
Ольга больше не здоровается. Встречаясь в лифте, отворачивается или демонстративно смотрит в сторону. Максим теперь заходит в подъезд сам — видимо, мама всё-таки нашла решение.
Однажды я увидела, как он, поднимаясь по лестнице, обернулся и виновато улыбнулся мне. Я кивнула в ответ и подумала: «Ребёнок-то тут ни при чём. Виновата взрослая, которая решила, что чужие обязанности — это так, мелочь, не стоящая внимания».
Вечером, заваривая чай, я снова услышала звонок домофона. Но теперь он звучал где-то далеко, приглушённо — через приложение на телефоне. Я улыбнулась, сделала глоток и вернулась к работе. Наконец-то можно было сосредоточиться без страха, что в самый ответственный момент раздастся знакомый голос: «Тётя, откройте, пожалуйста…»