В одном из трёх громадных корпусов кооператива «Дом научного работника АН СССР» (заселённой элитой сталинской профессуры, правда, уже после смерти Сталина), где я провёл детство (эх-ма, в очень хорошей квартире!), был винный магазин. Вернее, винный отдел в гастрономе. В профессорских семьях как-то не пили, во всяком случае, наших у винного прилавка можно было увидеть крайне редко. Но сюда приходил за водкой пролетариат недалёкого механического заводика. Сейчас от заводика — развалины. И после смены постоянно можно было видеть одну и ту же картину: стоит один или двое, и ко всякому проходящему обращаются с вопросом: третьим будешь?
Теперь за эту обучающую картину я им всем очень благодарен. Очень.
Волхвы пороку не противостоят лоб в лоб. Это глупо. Инфантильно. Волхвы в силах направить энергию порока на строительство Варги. Что интересно, в нас же самих!
Каждый из нас в своём пороке стремится к первенству. Даже над близким другом. Плохо-то — плохо, но можно сделать так, что и это недостойное качество принесёт пользу каждому.
Но можно сказать и так: стремление к первенству есть извращённая потребность постигать Истину единственно возможным путём — через Триединство.
В человеке заложены три способа постижения истины: логика («Профессор»), голос тела («Сталкер») и питающее людей искусства подсознание («Писатель»).
Вот вы обсуждаете важный вопрос по устройству мироздания с вашим другом и соратником. Мнения расходятся — в деталях. Спорите. Ваш друг попросту забивает вас логикой. Каким образом»вы будете брать над ним верх? (Оба вы ищете истину.) Правильно, вы уйдёте в поля, где преимущество на вашей стороне — а поле логики оставите. Споря, напирать вы будете на голос тела или образы подсознания.
А если спорить будут трое? Что произойдёт? Правильно, каждый займёт свою нишу, выигрышную. Если, конечно, все неугодники. Если нет болезненных зависимостей одного от другого.
Вот тут и явлен бывает идеальней собор. Идеальный совет
Каждый дополняет другого «добычей» со своего поля.
Вот и получается, что энергия порока (желания первенствовать) выводит вас в свет святого Триединства.
Высший пилотаж совета. Собор.
В том-то и штука, что идеал достижим, только если все трое вошли в Грааль.
Меня ещё мальчишкой прикалывало: а почему именно на троих? Ну, купите в розлив — и не стойте у магазина по часу. Или на двоих. Или на четверых. Нет, по часу могли стоять, ждать третьего.
Это в пролетариях с заводика говорил голос предков.
Молитва (язык тела).
Низкий вам поклон, мужики, за подсказку.
Без этого я Мёртвой дороги и Триединства на ней неугодника достигал бы намного дольше. (Скоро, скоро, об этом уже в следующей части).
Сообразить на троих — это очень важная весть русского народа.
Как и: без бутылки не разберёшься.
Истина с того же поднебесного уровня, что и без оленя нет шамана.
В самом деле, если во главе народа стоит не волхв, атак, чья-то марионетка, то «стахановец» как нравственный идеал не воспевается. А раз так, то повсюду помойка, как сейчас: по цеху бродит мастер — придурок, в кабинете директора — вор с недвижимостью в Лондоне, дома у него жена — тупица и гадина, и так далее. Хочется в противовес всему этому хоть глоток воздуха. Как бороться? Три сдвигаемых стакана — это не для всех имеет смысл анестезии. Это может стать входом в Грааль. И поразительное упорство в поиске третьего—тому доказательство.
Я, между прочим, ещё ребёнком многих из профессорских семей расспрашивал насчёт смысла этого поиска третьего. Ответы были, как теперь понимаю, идиотские. Дескать, 166,6 граммов водки, то есть треть бутылки, мозги отключают лучше, чем любое другое количество граммов. Козлами оказалась в этом вопросе вся профессура. Ну что им стоило сделать ещё шаг?
Из этого триединого идеала вокруг священного напитка (вспомните «Троицу» Андрея Рублёва, трое вокруг чаши с вином, абсолютно не канонический сюжет, а действует сильнее всех остальных канонических нововерных сюжетов потому, что откровенно ваиргический символ!) можно извлечь ценные следствия.
Особенно прекрасные побеги произрастают от корня «технологии» инициации в знает слово.
Понятно, что для первой «стахановской» инициации предпочтительна активизация в Триединстве только одного из трёх способов познания.
Какой предпочтительнее?
«Профессор»?
«Писатель»?
«Сталкер»?
Логика (левое полушарие, «Профессор»), вообще говоря, скорее защитница. И трудяга. Конвейер без «Профессора» немыслим. Во всяком случае, запасов на неурожайный период без «Профессора» на создать. По меньшей мере, «Профессор» подсказывает, что в благоприятный период надо вкалывать и вкалывать. Гребнем Девы «Профессор» поверяет то, до чего «Писатель» уже догадался или почти догадался — но значения своего открытия не осмыслил. Догадки «Писателя» хватит только на однократное действие, шубы из этого не сошьёшь...
Творческое подсознание (правое полушарие, «Писатель») закинуть может куда угодно — и на шедевр (как на амбразуру) и, смешно, на обозначенное минное поле.
Кто же следопыт? Кто тот Чингачгук, который выводит в новый мир?
Кто самый из троих здравомыслящий?
«Сталкер».
Сталкер актёра Кайдановского из «Сталкера» Тарковского пророк его.
Итак, как владея тонким знанием о Триединстве человека, нигде, вообще говоря, подробно не описанным, вывести посвящаемого «стахановца» в нужное русло?
Чтобы «стахановца» «выдавить» в состояние «Сталкер» надо его «обложить» с двух сторон. С одной стороны усядется «Профессор», с которым «стахановец» в логике тягаться не может, и не будет — скажем, бугор батя С другой стороны усесться должен «Писатель». У «стахановца»-аварага все условия для занятия поля «Сталкер».
Настоящий бугор должен заранее позаботиться, чтобы обеспечить присутствие в оказавшейся под его началом бригаде «писателя», фантазёра-образника. Без него инициация «стахановца» становится проблематичной. По меньшей мере, осложняется.
Итак, собрались вместе логик, «писатель», сталкер - «стахановец». Остаётся только, соображая на троих, разобраться по ролям. Это происходит непроизвольно. В том и ценность на троих. Ведь без бутылки не разберёшься.
Следствие для практикующего бугра: во время Великой Здравицы не должен присутствовать никто по возрасту младше «стахановца». Иначе этот лишний займёт положение «сталкер». И всё сорвётся. Такого «лишнего» в день победы «стахановца» от бутылки гони в шею под любым предлогом. Следствие для практикующего бугра: бригада не должна состоять из одних работяг — иначе она станет просто коллективным жидом, братской могилой на резиновом ходу. Бугор, следи, чтобы был в бригаде хоть один «писатель». Пусть за это придётся расплачиваться некоторым падением производительности труда. Оберегай этого вечно сующего пальцы не туда, от недовольства остальных. Недовольства, естественного для поджидающих. Подымай авторитет. Намекни на высшие интересы. Если понять работягам это не по силам, просто прикажи. Ты, бугор живёшь не для зарплаты, а для Победы в Вечность.
Следствие для практикующего бугра: не должно быть за наковальней с расстеленной газетой и ровесников «стахановца». Ты, бугор — дед, а «писателя» пригласи из промежуточного тебе и «стахановцу» поколения. Это всё напоминает триаду детства: папа, мама и дитя. «Мама», желательно, чтобы не женщина. А если и женщина, то не на охоте за мужиком. Следствие для практикующего бугра: дальнейший рост «стахановца» можно обеспечить тем, что после инициации загрузишь его временно ролью «писателя». Получит по пальцам — ничего, до Свадьбы заживёт.
Следствие для практикующего бугра: Если вы свели вместе троих устойчивых «логиков» (трёх «профессоров»), то разделение ролей произойдёт не скоро, может, через месяцы. Учтите это. Хотя один «профессор» в Триединстве необходим.
Интересно, что я сам на троих пил до первой моей Великой Здравицы всего один-единственный раз. Правильно, это был тот единственный случай с тестем-главраввином, когда я пил потный и грязный, — но с победой.
Тесть, буквальный профессор, да и самый старший, понятно, забрал роль деда-логика.
Жена моя была меня почти на три с половиной года старше — в мои 22 года это по-прежнему громадная разница. К тому же художественной литературы, мировой классики преимущественно, она прочла раз в пятьдесят больше. Или даже в сто.
Так что я был обложен прочно: мне никакой иной роли кроме «Сталкера» не оставалось.
И всё получилось!