Второго января Гоша Рябов появился у меня на пороге в тапочках. В одной руке бутылка коньяка, в другой, ничего, зато на голове красный колпак Деда Мороза немного набекрень.
— С Новым годом, Ир! — сказал он.
— Гоша, сегодня второе, — напомнила я.
— Ну и что, — сказал он, — не стало менее поздравляю.
Я посторонилась. Ну вот, вечер сложился.
Гошу Рябова я знаю лет двенадцать. Работали вместе на одном предприятии, он в цеху, я в бухгалтерии. Женат на Тане, дочка в одиннадцатом классе, сам нормальный мужик, короче, только иногда пьёт лишнее. Таньку он любит, это понятно, но раз в полгода они ссорятся, и тогда Гоша идёт куда-нибудь продышаться. Чаще всего ко мне, потому что Таня мне доверяет.
— Поругались? — спросила я, когда он уже сидел на кухне и смотрел на холодильник.
— Да она с деньгами пристала прямо в полночь, — отмахнулся Гоша. — Куранты ещё не отбили, а она уже: «Гоша, в этом году тебе надо больше зарабатывать». Ей-богу.
— Понятное дело, — сказала я. — Тут уж не Новый год, тут финансовая планёрка.
— Вот именно. — Гоша заметил в холодильнике оливье и посмотрел на меня вопросительно.
— Бери, — сказала я.
Взял. Ещё вилку взял, нашёл сам. Хозяин. Я достала рюмки. Не чай же нам пить второго января.
— А ты одна встречала? — спросил он между делом.
— С подругами. Ходим по кругу, это у нас традиция.
— Ясно. — Гоша посмотрел на меня с тем выражением, с которым смотрят на человека, которого немного жалеют, но не хотят говорить прямо. — Ты, Ирк, непонятная. Квартира своя, работа, не уродина вроде. Ну чего такого?
Вот тут у меня что-то щёлкнуло.
— Замужем я, — сказала я спокойно.
— Чего? — Гоша даже ложку опустил.
— Замужем. Муж на Ямале работает. Вахтовик. Месяц там, месяц дома.
— Это когда успела? Ты мне не говорила!
— Ты не спрашивал.
Гоша помолчал, потом кивнул. Наверное, поверил, потому что налил нам обоим не спрашивая.
Мужа на Ямале у меня, конечно, нет. Никогда не было. Но Гоше этого знать не нужно. Он бы начал жалеть по-настоящему, а это я не люблю. Лучше пусть думает, что у меня где-то на буровой мёрзнет молчаливый нефтяник и скучает по мне. Меня это немного согревало, не поверите. Совсем немного, но всё-таки.
— Скучаешь? — спросил Гоша серьёзно.
— А куда деваться, — сказала я.
— Зарабатывает хоть нормально?
— Нормально.
— Ну и ладно. — Гоша чокнулся рюмкой о стол. — Вот у Таньки бы такая выдержка. Слушай, Ирк, я вот думаю: зря я на ней женился. Надо было на тебе.
— Гоша.
— Что Гоша?
— Ты двенадцать лет смотрел на меня как на бухгалтера.
— Ну и что? Бухгалтеры тоже замуж выходят.
— Вот именно, — сказала я. — Иди домой, брат. Скажи Тане, что ходил за газировкой и заблудился.
— Это же неправда.
— Ну и что.
Гоша посидел ещё немного, доел оливье. Потом встал, покряхтел, натянул пальто. Посмотрел на свои тапочки с тоской.
— Холодно на улице, — сообщил он.
Я дала ему два пластиковых пакета. Он напялил их поверх тапочек и, топая как утка, пошёл к выходу.
— Ир, — обернулся Гоша с порога. — Привет передавай своему.
— Передам, — сказала я.
Дверь захлопнулась. Я постояла в прихожей, потом прошла на кухню. Из-за стены у соседей тихонько пахло котлетами: кто-то жарил, второе января, поздно. Обычный зимний вечер.
Я уже тянулась к выключателю, когда телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Слушаю.
— Добрый вечер, — мужской голос, спокойный. Слышно плохо, треск, будто звонят откуда-то очень далеко. — Скажите, Гоша Рябов у вас?
— Только что ушёл, — сказала я. — Вас плохо слышно. Что за шум?
— Ветер, — сказал он коротко. — Меня зовут Котов. Мы с Гошей в одном дворе выросли. Хотел поздравить с Новым. Он мне ваш номер ещё в прошлом году давал, говорил — мало ли что.
— Уже нашёлся, — сказала я. — А вы откуда звоните, если не секрет?
— Арктика. Ледовое сопровождение. Сейчас шторм, баллов семь, скоро связь вообще уберёт. Ничего, привычное дело.
Я прислонилась к косяку. За окном мигали огни в соседнем доме.
— Передайте Гоше, что звонил, — сказал Котов. — Он писал, что теперь работает штурманом, я рад за него.
— Штурманом, — повторила я. Хотела добавить: «Каким штурманом, он в цеху работает», но промолчала.
— Ну да. Слушайте, — голос в трубке стал чуть теплее, — это вы та самая Иринка? Он как-то упоминал.
— Наверное, — сказала я осторожно.
— Приятно, — сказал Котов. — С Новым годом, Иринка.
— И вам. Вы там не замёрзнете?
— Привыкший, — сказал он просто. — Честно говоря, иногда хочется просто кухни, чтобы тепло и тихо. Ну ладно, связь рвётся. Всего доброго.
Гудки.
Я постояла у окна ещё минуту. Потом набрала Гошу.
— Чего? — сонно.
— Тебе звонил какой-то Котов из Арктики. Поздравил с Новым.
— О, — Гоша оживился. — Котов! Хороший мужик. Ирк, он тебе понравился голос?
— Иринка, — поправила я. — Мы двух слов не сказали.
— Он одинокий, — добавил Гоша, как бы между прочим. — Говорит, не нашёл свою. Ни жены, ни детей.
— Гоша.
— Что?
— Ты зачем ему сказал про штурмана?
Гоша помолчал.
— Ну, — сказал он, — неловко как-то. Он капитан, а я в цеху. Сам понимаешь.
— Понимаю, — сказала я. — Ладно. Таня ждёт, иди спать.
Нажала отбой. Выключила свет на кухне. В окно видно было, как снег падает на пустой двор, медленно.
Про вахтовика на Ямале Гоше я так ничего и не сказала.
Если бывали у вас такие вечера: незваный гость, странный звонок и тихий вопрос ни к кому, подпишитесь. Здесь такие истории каждые несколько дней.