Когда-то, в середине 1950-х, в Школе-студии МХАТ никто и подумать не мог, что самая красивая девушка на курсе, та самая Таня с «кукольным личиком и гривой светлых волос», разменяет пять мужей, распрощается с тремя нерожденными детьми и доживет до 92 лет в доме престарелых с двумя британскими кошками.
Татьяна Доронина всегда знала, чего хочет.
Она хотела сцену — и стала одной из тех, кого называли «королевой». Она хотела любви — и была замужем пять раз. Но так и не познала ни материнства, ни покоя.
Ленинградская коммуналка и отец на фронте
Детство Дорониной прошло в Ленинграде, в коммуналке на шесть семей. Отец ушел на фронт, мать с двумя дочерьми эвакуировалась в Ярославскую область. Еще до войны у матери случилась трагедия — родившаяся двойня прожила всего несколько часов. Позже Татьяна, сама того не зная, повторит материнскую судьбу — на том же сроке прервет беременность двойней от первого мужа.
Театром Доронина заболела еще в школе. После восьмого класса приехала в Москву поступать в Школу-студию МХАТ, но ей велели доучиться. Через два года вернулась и прошла отбор.
На курсе учились Евгений Евстигнеев, Михаил Козаков и... Олег Басилашвили — потомственный ленинградский интеллигент, тихий, начитанный, не такой, как остальные.
Олег Басилашвили: самая большая любовь и самый страшный выбор
Они поженились на четвертом курсе — без белого платья, без гостей. Гуляли всей съемочной группой в перерыве между дублями, когда Басилашвили приехал к невесте в казахскую степь.
А потом было распределение. Дорониной предлагали остаться в Москве. Но она выбрала мужа и уехала с ним в Сталинград. Работала в местном театре, совсем не блистала — но была счастлива.
В какой-то момент Басилашвили уехал на съемки в Муром. Доронина, узнав о беременности, примчалась к нему без звонка. И открыв дверь гримерки, увидела мужа в компании женщины.
Тогда она еще не знала, что ждет двойню.
Вернувшись домой, актриса поделилась с соседкой. Та свела ее с «нужным» врачом. В тот же день Доронина сделала аборт. Врачи сообщили: «У вас была двойня».
Басилашвили узнал правду только после развода. Стоял на коленях, плакал, просил прощения. Доронина простила. И даже искренне — настолько, что, когда Товстоногов позвал ее в БДТ, поставила условие: только вместе с мужем.
Они переехали в Ленинград. И вот тут-то карьера Дорониной рванула вверх. Ее называли «находкой Товстоногова», зрители носили на руках. А брак тем временем трещал по швам. Ревность, обиды, бесконечные выяснения отношений. В 1963 году Доронина подала на развод.
В ЗАГСе, когда судья спросил у нее, как она относится к мужу, актриса ответила: «Очень его люблю». Судья вытаращился, но развод оформил.
Позже Басилашвили признавался друзьям: брак с Дорониной был ошибкой. И добавлял: «Если бы мы не развелись, я бы просто не выжил».
Анатолий Юфит: трамплин, который никто не заметил
Не прошло и года, как Доронина вышла замуж во второй раз. Избранник — Анатолий Юфит, заведующий кафедрой ЛГИТМиКа, старше на восемь лет. До встречи с Дорониной профессор готовился жениться на балерине Алло Осипенко. Но увидел на сцене БДТ «эту женщину» и пропал.
Юфит был влюблен без памяти, настаивал на браке. Доронина тянула, но в конце концов согласилась. Позже она называла его «самым интеллигентным» из всех своих мужчин.
Брак продлился три года. Официально — потому что «любовь прошла». Неофициально — потому что на горизонте появился Эдвард Радзинский.
Эдвард Радзинский: интеллектуальный пир, который быстро остыл
Осенью 1964 года Радзинский приехал в Ленинград смотреть постановку своей пьесы «104 страницы про любовь». Главную роль играла Доронина. «Меня током пронзило», — говорил потом драматург.
Они оба были начитаны, эрудированны, могли говорить часами. Доронина бросила Юфита, забрала из БДТ трудовую книжку и уехала за Радзинским в Москву.
Ради этого она поступилась главным — театром. В Ленинграде она была примой. Во МХАТ ее приняли не сразу и неласково. Но Радзинский помог: писал для нее пьесы, помогал с ролями в кино. Фильм «Еще раз про любовь» по его сценарию стал бенефисом Дорониной, а «Три тополя на Плющихе» сделали ее всенародной любимицей.
В 1966 году они поженились.
Но творческий союз оказался крепче семейного. Оба были заняты, оба — со сложными характерами. Он неуживчивый, она бескомпромиссная. Через пять лет брак тихо развалился. Ребята расстались друзьями, но жить вместе больше не могли.
Борис Химичев: «Зачем за меня пошла? Лишь потому, что я хорош в постели?»
С четвертым мужем Доронину сначала свело кино, потом развела сцена, а свело — театр.
Они познакомились в 1967 году на пробах к фильму. Химичев, который тогда еще не был знаменитым актером, приехал на «Мосфильм» в надежде получить роль. Увидел Доронину — и опешил. «Передо мной стояла настоящая королева», — вспоминал он. Однако королева отнеслась к нему как к пустому месту. «Здравствуйте», — сухо бросила актриса и отвернулась. Химичев в ярости хлопнул дверью и уехал.
Судьба столкнула их снова — уже на сцене Театра имени Маяковского. Режиссеры поставили их в пару любовников в спектакле «Да здравствует королева, виват!». Им пришлось целоваться перед залом, потом целовались за кулисами.
В 1973 году Доронина поставила Химичеву ультиматум: «Идем в ЗАГС или расходимся». Он подчинился.
Но семейная жизнь оказалась кошмаром. Химичев готовил, ходил по магазинам, пытался наладить быт. Доронина все свое свободное время отдавала театру. Он чувствовал себя приживалом. Однажды, когда Доронина отказалась знакомить его со своим отцом, взорвался: «В кого ты меня превратила? Почему вообще со мной живешь? Потому что я умею кашу варить?»
Самая яркая бытовая сцена случилась в лифте. Доронина, Химичев и случайная попутчица — молодая эффектная блондинка. Химичев невольно окинул девушку взглядом. Доронина, не говоря ни слова, развернулась и со всей силы пнула бедняжку. Та вылетела на своем этаже, а Химичев спросил: «Ты чего?» «А куда ты таращишься?!» — прорычала супруга.
В 1982 году брак распался. Химичев потом говорил, что Доронина — «это не женщина, это линкор, который движется от цели к цели, не меняя курса».
Роберт Тахненко: расчет, который не прошел
В 1982 году, в год развода с Химичевым, Доронина вышла замуж в пятый раз. Избранник — Роберт Тахненко, бывший зять какого-то богатея, сотрудник Главного управления нефтепромышленности. Познакомились на даче, он был соседом.
Брак продержался три года. Доронина уверяла, что Тахненко интересовало только ее наследство. Он долго не давал развод, но в 1985 году бумаги подписал.
Больше Доронина замуж не выходила. И, по ее собственному признанию, кляла себя: «Господи, зачем вообще выходила? Меня и так мужчины не обижали. Но куда сильнее меня интересовал театр».
Бездетность как сознательный выбор
Доронина трижды была беременна. Первый раз — двойней от Басилашвили, прервана после его измены. Второй раз — тоже двойней, врачи рекомендовали аборт по медицинским показаниям. Третий раз — уже в браке с Химичевым, тогда она решила не рожать, потому что карьера была важнее.
Ни разу она не пожалела.
«Детей не хотела никогда. Я вся принадлежала театру», — признавалась актриса в редких интервью.
Но сегодня, в 92 года, этот выбор аукнулся по всем законам жанра. Некому принести стакан воды. Некому позвонить просто так. Некому спросить: «Мама, как ты?»
Из МХАТа в геронтологический центр
До 2018 года Доронина была бессменным лидером МХАТа. Сначала директор, потом худрук, потом президент. Но в 2018 году в театр пришел Эдуард Бояков, и власть постепенно перетекла из рук 85-летней актрисы в руки нового руководства.
Для женщины, которая привыкла к абсолютному контролю, это стало ударом. Она перестала выходить на связь, не отвечала на звонки, не давала интервью.
Сначала жила в своей квартире в центре Москвы, потом ее перевели в элитный санаторий «Барвиха» (тысячи долларов в месяц за трехкомнатные апартаменты с рестораном и храмом). Но когда возраст перевалил за девяносто, потребовался более постоянный уход.
В 2024 году Доронину перевели в геронтологический центр «Юго-Западный» на юго-западе Москвы. Условия попроще, но комфортные: двухкомнатные апартаменты, кухня, круглосуточное медицинское наблюдение. С ней живут две британские кошки — за ними тоже ухаживают специально обученные люди.
Сейчас Доронина почти не встает. По слухам, у нее затяжная депрессия — сказалось многолетнее одиночество. Из бывших мужей ее изредка навещает... никто. Перечислять нечего.
Иногда звонит Басилашвили. Просто так, по-человечески. Спросить, как дела. Она отвечает коротко. Не жалуется. Потому что жаловаться — не в ее стиле.
Последняя сцена
Татьяна Доронина могла бы иметь семью, детей, внуков. Вместо этого у нее — пять разводов, ни одного ребенка и две британские кошки в бывшем доме престарелых.
Она сама так выбрала. Никто не заставлял ее делать аборт, уходить от мужей, отказываться от материнства. Она просто... жила так, как считала нужным.
Но, глядя на кого-то из ее ровесниц — тех, кто гуляют с правнуками, — она, говорят, отводит взгляд. Не потому что завидует. А потому что понимает: платить за успех пришлось всем.
И расплата оказалась страшнее, чем она себе представляла.
Александр Калягин, тот самый, который помогал устроить Доронину в центр, однажды сказал о бывшей коллеге: «Ее беда — в масштабе личности. А характер — это несчастное продолжение таланта. И если вы ее любите — терпите».
Ирония судьбы: теперь терпеть ее мастерство и норов приходится не мужьям и поклонникам, а медсестрам и социальным работникам.
Как вам кажется, Доронина прожила яркую жизнь или бесцельно растранжирила свое женское счастье? Делитесь мнением в «Комментариях».