10. Полет в Хогвартс
– Но как же мы попадем в Хогвартс? – спросила Мэри. – Ведь премьер Блейз отслеживает всё волшебное, и мы не сможем пересечь границу.
– Мы полетим на драконе.
– На драконе? Но разве… разве дракона не отследят? – Мэри похолодела: она до сих пор побаивалась Проктора, а уж лететь на нем…
– Не бойся, Мэри, мы все продумали.
Весь вечер Финч и Маркус паковали разные волшебные предметы и припасы, которые могли им понадобиться, запихивая их в специально заколдованную уменьшающую сумку – Мэри не поверила своим глазам, когда Маркус засунул в нее огромный и тяжелый ящик с каким-то оборудованием, которое он монтировал всю предыдущую неделю.
Рано утром Финч, Маркус и Мэри отправились к ущелью дракона – он уже ждал их, в предвкушении приключения помахивая шипастым хвостом и выпуская тоненькие струйки голубого пламени. Эрих обрядил Проктора в сложную ременную сбрую, чтобы было удобнее держаться во время полета. Финч залез первым, потом Маркус подсадил Мэри и залез сам. Мэри заметила, что к бокам приторочены две метлы. «Почему только две?» – задумалась было она, но тут Проктор присел, оттолкнулся задними лапами, расправил огромные крылья и легко взлетел. Сделав круг над долиной Тромвика – внизу махали руками и кричали селяне – он взял курс на северо-запад. Скоро под ними показалось море, и Мэри зажмурилась, крепко вцепившись в ремни:
– Нет, это мне не нравится! Это мне совсем не нравится, – бормотала она. – Давайте уже скорей прилетим, пожалуйста, пожалуйста. Ааааааа!
Мэри казалось, что они летят целую вечность. Она замерзла, ветер растрепал волосы, и она все время боялась свалиться – тело дракона содрогалось от работы могучих крыльев. Вдруг сквозь завывание ветра она услышала, что кто-то ее зовет. Она разлепила веки и увидела, что Финч, обернувшись, делает какие-то знаки в их сторону. Что еще случилось? Ой! Она подпрыгнула от прикосновения чьих-то рук – это Маркус, придвинувшись совсем близко, обнял ее за талию.
– Мэри! – закричал он ей прямо в ухо. – Мэри, не бойся. Мы сейчас должны спрыгнуть.
– Как спрыгнуть? – Мэри взглянула вниз – там, далеко-далеко внизу, была видна земля с крошечными деревьями. – Зачем?
– Мэри, дракон не будет садиться, иначе нас засекут. Мы полетим на метлах, а ты просто прыгай, и я тебя подхвачу.
– Как прыгай? – завизжала Мэри. – Ты что, с ума сошел?
– Не бойся, я был лучшим ловцом школы. Давай, на счет «три». Раз, два…
Он резко оторвал Мэри от спины дракона и бросил вниз, в бездну, Мэри закричала, и кувыркаясь в воздухе, стремительно понеслась к земле, но через пару секунд ее подхватили крепкие руки Маркуса. Он посадил ее боком на метлу впереди себя, и Мэри судорожно обняла его за шею, дрожа и задыхаясь.
– Ты сумасшедший. Вы оба спятили. Почему вы не взяли метлу для меня? – Мэри колотила Маркуса кулаками, а он только отворачивался.
– Мэри, не надо. Мы перевернемся. Сиди спокойно.
Мэри заплакала, прижавшись к Маркусу. Они летели к земле, впереди мчался Финч, а дракона уже не было видно. Конечно, конечно, они с Финчем все придумали правильно. Она понимала, что никогда в жизни сама не спрыгнула бы со спины дракона, даже с метлой – ведь она так плохо летает. Метла ее никогда не слушалась…
Мэри глубоко вздохнула и услышала ответный вздох. Сердце Маркуса билось совсем рядом с ее сердцем, ветер свистел в ушах. Они были одни в этом небе, одни в целом свете… Что-то происходило между ними, какое-то колдовство. Ей показалось, что даже воздух стал разноцветным, а ветер уже не свистел, а звучал как нежная флейта. Они плавно и стремительно летели среди облаков… Мэри посмотрела на Маркуса – он наклонился к ней и поцеловал. Как они приземлились, оба не заметили. Наверное, метла это сделала сама. Они остановились, так и держа друг друга в объятиях. Через миллион лет рядом кто-то хрипло прокашлялся:
– Ну вот, мы и в Хогвартсе, – сказал Финч. – Судя по всему, с вами все в порядке. Пошли.
Мэри с Маркусом отскочили в разные стороны и, не глядя друг на друга, побрели вслед за Финчем, который уже снимал заклятья с входной двери.
«Ничего себе, – думала Мэри. – Что же это такое?» Она тайком покосилась на Маркуса – он был совершенно красный и нервно постукивал метлой о землю. Она прижала ладони к щекам – все лицо горело. Мэри вдруг почувствовала какое-то движение сзади, оглянулась и с ужасом увидела огромного черного медведя, который, косолапо переваливаясь, бежал к ним из леса. Но не успела она толком испугаться, как медведь поднялся на задние лапы, шкура его стремительно облысела, лапы распрямились, когти втянулись, и он превратился в коренастого угрюмого человека, обильно заросшего черным волосом. Он прикосолапил ближе, и Мэри увидела, что жесткие волоски растут у него даже на кончике носа, а в буйной гриве черных волос и бороды резко выделяются серебряные пряди седины.
– О, Алоизиус! Я так надеялся, что с тобой все в порядке! – воскликнул Финч, крепко обнимая медведеобразного человека.
– Познакомьтесь, дети. Это Грымж. Профессор трансфигурации Алоизиус Грымж. Какое счастье, что ты с нами. Ты в порядке? Познакомься, это – Мэри и Маркус.
Грымж зыркнул в сторону Мэри и Маркуса – им показалось, что острый взгляд черных глаз пронзил насквозь, и буркнул что-то в ответ. Они вошли в Хогвартс. Не успели Мэри с Маркусом оглядеться, как изо всех стен стали появляться многочисленные полупрозрачные призраки, они радостно кричали, звеня цепями и доспехами: там были и рыцари, и дамы в старинных нарядах, и монахи – Мэри в ужасе зажмурилась.
– Здравствуйте, здравствуйте!
– Привет!
– Здравствуйте!
– Приветствую вас, сэр Николас.
– Не бойся, Мэри. Они совсем не страшные.
– Позвольте представить вам сэра Николаса – это наше гриффиндорское привидение.
– Почти Безголовый Ник!
Но Мэри упорно жмурилась, и Маркусу пришлось вести ее за руку. Сверху что-то посыпалось им на головы – это полтергейст Пивз приветствовал их по-своему, осыпая мусором и дохлыми тараканами. Наконец они подошли к двери, которую охраняла каменная горгулья.
– Мэри, смотри. Это дверь в кабинет директора.
– Альбуса Дамблдора?
– Да нет, Джефри Макгрегора. Дамблдор был гораздо раньше.
– Ах да!
– Муравьиная кислота, – произнес Финч, и горгулья отпрыгнула в сторону. Они поднялись по вертящейся лестнице и очутились в кабинете. Портреты, висевшие на стенах, ожили – Мэри лихорадочно искала Дамблдора – и радостно заговорили:
– Ну, наконец-то! Школа опять открыта?
– Как я рад вас видеть, дорогой Финч!
– О, Грымж!
– Боже! – это воскликнул Финч, взглянув на портрет импозантного рыжеватого колдуна в фиолетовой мантии. – Макгрегор! Директор! Когда же… Как же… Я и не знал.
– Что поделаешь, дорогой Финч, – Макрегор ласково кивал с портрета. – Что поделаешь. Такова жизнь. Одни уходят, другие приходят им на смену. Коллеги, давайте поприветствуем нового директора Хогвартса – Финеуса Кэрригана Финча.
Директора на портретах закивали и захлопали.
– Я? Я – директор? Но как же? – растерянно забормотал Финч. – Такая честь… Я не знаю, смогу ли я… Достоин ли…
– Финеус, вы были старшим деканом, вам и положено возглавить Хогвартс. Надеюсь, что с вашей помощью произойдет возрождение школы, и мы еще услышим в этих стенах детские голоса.
– Но… Директор…
– Нет, нет. Директор теперь вы.
– Но Джефри… я столько лет был под заклятием. У меня все еще не полностью восстановилась память…
– Ничего, мы поможем. А сейчас расскажите нам, что же происходит? Мы так давно не получали никаких известий.
11. Эксперимент
– Садись, девочка. Вот сюда.
Дженни послушно села, оглядываясь по сторонам. Это был большой кабинет без окон, полупустой – только стол, несколько стульев и кресло, в котором, скрестив ноги в туфлях на высоченных шпильках, сидела Септимия. На стенах светились экраны. Премьер хлопнул в ладоши – появился охранник.
– Приведите.
Через пару минут охранник ввел изможденного человека в странной рубашке – длинные рукава крест-накрест пересекали грудь и завязывались за спиной, не давая ему возможности шевельнуть и пальцем. Вместе с охранником вошло еще несколько человек в магловской одежде и двое в колдовских робах.
– Ну-с, начнем, – Блейз сел рядом с Дженни, надел на руку черную перчатку со множеством каких-то мелких металлических и светящихся деталей, вторую такую же протянул Дженни. – Надень.
Дженни надела перчатку – та была ей слегка великовата, но тут же уменьшилась до нужного размера. Премьер взял ее за руку, и перчатки замкнулись намертво – Дженни не могла отнять руку. Ей стало как-то не по себе. «Мне не страшно, мне совсем не страшно. Я храбрая» – твердила она мысленно. Премьер почтительно обратился к Септимии:
– Матушка, может быть… Для чистоты эксперимента… Вы нас покинете?
– Ты уверен, Блейз? Ну, хорошо, я посмотрю из Центральной.
Она вышла. Премьер взял в свободную руку палочку и направил ее на человека в странной рубашке, который стоял, поддерживаемый охранником. Охранник проворно отскочил в сторону, остальные тоже взволнованно зашевелились.
– Круцио!
Человека подбросило вверх, и он с криком упал на пол, извиваясь всем телом. Присутствующие ахнули, у Дженни мурашки высыпали на коже и стали дыбом волосы: она почувствовала поток энергии, идущий от нее к Премьеру через сцепленные руки.
– Работает!
– Браво!
– Замечательно!
– Так вот зачем я ему нужна, – с ужасом думала Дженни. – Нет, я не хочу, не хочу, я не буду ему помогать. Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ.
Ее охватило мучительное желание спрятаться, скрыться, сжаться, бежать, спасаться… И вдруг она с изумлением ощутила, что рука выскальзывает из перчатки. Все вокруг стремительно увеличивалось в размерах, пол приближался, тело съеживалось и обрастало серой шерсткой, и через пару секунд Дженни стояла на четырех лапках рядом с черным блестящим ботинком премьера – она превратилась в мышь. Пока все смотрели на пытаемого человека, Дженни шмыгнула к стене и помчалась вдоль плинтуса, пытаясь спрятаться в какую-нибудь щель.
– А где же… где девчонка? ГДЕ ОНА? КУДА ОНА ДЕЛАСЬ?
Премьер был просто страшен – он покраснел, трясся и брызгал слюной. Все заметались по комнате, и в суете Дженни удалось незамеченной проскользнуть в темный угол за креслом. Вдруг она увидела вентиляционное отверстие, забранное узорной решеткой, подскочила к нему и, еще немного уменьшившись, юркнула в крохотную дырочку решетки. Она мчалась со всех ног – благо, их теперь было четыре. Мчалась по узкому вентиляционному коридорчику, обшитому гладкими серебристыми панелями – и ее мутные отражения мчались рядом с ней. Прямо, направо, налево, опять направо, вверх... Она бежала и бежала, стараясь оказаться от страшного кабинета как можно дальше.
Наконец она совсем выдохлась и остановилась, привалившись к стене. Что же дальше? Наверное, надо найти какой-то выход – где-то же выходят наружу все эти коридорчики? А потом? Как связаться с мамой, с Финчем? Они наверняка ее ищут. А вдруг не найдут? А вдруг… вдруг она теперь навсегда останется мышью? Дженни не имела никакого представления, как ей удалось превращение, а уж тем более не понимала, как превратиться обратно.
Девочка всхлипнула – но раздался только слабый мышиный писк. Вот, даже поплакать вволю нельзя. Она шмыгнула носом и вдруг что-то почуяла… Не запах, нет. Скорее это было ощущение опасности. Далекой, но приближающейся. Дженни закрыла глаза и сосредоточилась. Ей представилась картинка, похожая на лабиринт – переплетение коридоров, труб и каких-то проводов… «Да это же план здания!» – осенило ее. На этом плане двигалось множество разноцветных точек – красных, зеленых, синих и желтых. В каком-то месте было много красных, а в одном помещении – просто столпотворение из зеленых и синих. Это кабинет. Так, а где же я? Она двинулась вперед и увидела, как в том же направлении двинулась одна из красных точек. Вот я где!
Вдруг картинка смазалась и Дженни открыла глаза. Оказалось, что она стоит практически в центре коридорчика, а не около стены. Дженни внимательно посмотрела на стену – чуть выше проходила толстая пластиковая трубка. Она поднялась на задних лапках и обнюхала трубку – и тут, как только чуткие вибриссы прикоснулись к пластику, она вновь увидела внутренним зрением ту же картинку-план. Внутри трубки были провода. Она проследила, куда они идут и нашла помещение, где соединялись все провода здания, и где они выводились на экраны. Наверное, это и была та Центральная, куда отправилась Септимия.
Дженни немного подумала. Значит… Значит они следят за всеми в здании. И не только колдовским способом! Дженни была девочка любознательная – Мэри бы просто ужаснулась, узнав, сколько всего Дженни уже знает о волшебном мире, о Премьере, о новых приспособлениях, соединяющих в себе и магические и магловские свойства. Не зря же Дженни дружила с Маркусом, помешанном на магловской науке. Надо как-то разорвать провода, и они не смогут следить за мной. Но как… Что же это я. У меня же есть зубы.
И Дженни принялась за дело. Пластик поддался довольно быстро, и в разгрызенном отверстии она увидела множество разноцветных проводов, оплетенных какими-то серебряными нитями, напоминающими… Да это они есть! Это же волосы единорога! Финч показывал. Их ни с чем не спутаешь. Надо же! Но какой же провод? Она вздохнула: придется перегрызть все. Они тоненькие, ничего… Потом она задумалась: а вдруг ее убьет током? Маркус много ей рассказывал об электричестве. Дженни с сомнением посмотрела на провода – они такие тоненькие. Не может же в них быть много электричества? И, стараясь не думать, что вряд ли нужно много электричества, чтобы убить такого маленького зверька, Дженни принялась за проводки. Один разорвался, чуть кольнув ее разрядом. Ура! Совсем не больно, вовсе не страшно и очень просто. Волосы единорога перегрызать было трудней, чем провода – они более тонкие и крепкие, но зато ничем не кололись. Один провод за другим, один за другим – и вот последний. Все. Дженни прислушалась к ощущениям – опасности не было совсем. И картинку она больше не видела. И она бодро побежала вперед, в полную неизвестность.
А в это время в Центральной гас один монитор за другим, отключались сенсоры на входе в Министерство, и охранник в аэропорту с недоумением тряс в руках неработающий индикатор волшебства, а в кабинете Септимия орала на Блейза, вжавшегося в кресло:
– Идиот! Почему ты сразу начал именно с этого? Ты же напугал девчонку!
– Но я…
– Ты! Ищите ее. И если не найдете…
...
Продолжение следует