Императрица пришла к власти через переворот и прекрасно понимала: любой трон, добытый силой, может быть потерян тем же способом. Неудивительно, что первые годы ее царствования оказались наполнены тревожными слухами, доносами и заговорами.
Заговор «на словах»
Первый тревожный сигнал прозвучал почти сразу после воцарения. В конце сентября 1762 года капитан Побединский донес о заговоре, якобы готовящемся в армии. Центральной фигурой оказался поручик Петр Хрущев — человек, чьи слова производили впечатление скорее горячечной фантазии, чем продуманного плана.
Он собирал знакомых и уверенно заявлял: «есть де фамилия царя Ивана Алексеевича, и мы добиваемся знать, где Иванушка», имея в виду заключённого императора Иоанн VI (Иоанна Антоновича), но при этом путал его имя и происхождение.
Следствие вскоре показало почти анекдотическую картину. Хрущев не только путал имена, но и приписывал участие в заговоре влиятельным людям без всяких оснований. Его заявления о масштабах движения звучали еще более фантастично: «у нас де в партии до тысячи человек есть». На деле же речь шла о нескольких офицерах и попытках склонить к участию солдат.
Тем не менее власть отреагировала жестко. Сначала был вынесен крайне суровый приговор: Сенат приговорил зачинщиков к четвертованию с последующим отсечением головы, однако затем приговор был смягчен и заменён ссылкой по решению Екатерина II.
Заговор «во благо»: дело Хитрово
Не успели утихнуть разговоры о деле Хрущева, как столицу всколыхнула новая история — куда более тонкая. На этот раз речь шла не о заговоре против императрицы, а о заговоре в ее защиту.
Камер-юнкер Федор Хитрово был обеспокоен слухами о возможном браке Екатерины с ее фаворитом Григорием Орловым. Хитрово обсуждал ситуацию с единомышленниками и приходил к радикальным выводам. В его представлении «Григорий Орлов глуп; но больше всего делает брат его Алексей: он великий плут и всему делу причиной», говорил он уже на следствии.
Разговоры постепенно становились все более опасными. В случае, если императрица не прислушается к советам, предлагалось идти дальше — вплоть до уничтожения Орловых.
Екатерина отнеслась к делу с предельным вниманием. Она лично контролировала следствие и требовала строжайшей тайны, подчеркивая: «все сие дело секретное». Особенно ее интересовал вопрос, направлены ли действия против нее самой. «Чего они намерены были делать против мене, есть ли бы я не принимала их представлений», — писала государыня сенатору Василию Суворову, руководившему следствием.
Однако итог оказался неожиданным. Императрица пришла к выводу, что перед ней — не заговор, а простая болтовня. Она прямо указала на необходимость «весьма различать слова с предприятием». В результате Хитрово был лишь сослан в свое имение. Но последствия оказались значительными. Екатерина отказалась от брака с Орловым и вскоре издала манифест, призывающий подданных воздерживаться от слухов.
Самый опасный заговор
Третий заговор стал самым драматичным и настоящим. В 1764 году подпоручик Василий Мирович решился на отчаянный шаг — освободить заключенного в Шлиссельбурге Иоанн VI и возвести его на престол.
В отличие от предыдущих заговорщиков, Мирович действовал не из политических соображений, а из личной безысходности. Он происходил из знатного, но опального рода: его дед перешёл на сторону Карл XII вместе с Иван Мазепа, из-за чего семья лишилась имущества и положения. Сам Мирович вырос в бедности, служил на низком офицерском чине и не видел перспектив для карьеры — его происхождение, вместо привилегии, стало клеймом.
Попытки вернуть семейные владения ни к чему не привели, долги росли, и постепенно в нём сформировалось чувство безысходности. Именно из этого состояния и родилась его идея: возвести Иоанна VI на престол, рассчитывая, что новый государь щедро отблагодарит своего спасителя.
План выглядел дерзко: поднять караул, освободить узника и привести его в столицу, где тот должен был быть признан императором. Но реальность оказалась иной. Когда Мирович приступил к действию, сопротивление охраны быстро переросло в вооруженное столкновение.
Кульминация наступила, когда он ворвался в камеру. Там его ожидал трагический финал: Иоанн Антонович был уже мертв. Охранявшие его офицеры выполнили приказ не допустить освобождения узника. Потрясенный Мирович воскликнул: «А вы, бессовестные! Боитесь Бога? За что вы невинную кровь пролили?»
После этого сопротивление потеряло смысл. Заговорщик не стал отрицать своей вины и полностью признал содеянное. Его казнили, а солдаты, участвовавшие в событиях, были отправлены в ссылку. Этот эпизод глубоко потряс Екатерину. Она опасалась, что за Мировичем стоит широкая сеть, и писала о необходимости «с разумной строгостью исследовать сие дело». Однако следствие не выявило сообщников.
Смерть Иоанна Антоновича стала поворотным моментом. Она избавила императрицу от потенциального претендента на престол — но одновременно показала, насколько опасны могут быть даже одиночные действия.