Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Глава 3. «Не говори вслух»

Эта глава содержит описание травматического опыта. Я делюсь им не для того, чтобы шокировать, а чтобы показать: даже после темноты можно найти свет — особенно если рядом есть тот, кто протянет руку Повернувшись в сторону дома, я почти столкнулась с Карен. Она стояла, яркая, как всегда: волосы чуть растрёпаны, глаза подведены тёмным, дерзким макияжем, короткое платье, кожаная куртка, и в руках бумажный стакан с кофе. — Ты? — выдохнула я, одновременно удивлённая и счастливая. — Ага, — Карен усмехнулась и кивнула на подъезд. — Видела, как тебя провожал твой актёр. Он ушёл к метро, так что можешь не краснеть. Я почувствовала, как щёки всё равно заливает жаром. — Ты как всегда вовремя, — сказала я, стараясь скрыть смущение за улыбкой. — Я вообще‑то шла домой, — Карен пожала плечами, — но подумала, что тебе может понадобиться компания и бутылка вина. Я знаю, как ты нервничаешь после таких дней. Мы поднялись ко мне. Я открыла дверь, и Карен первой вошла, словно к себе домой. На кухне я пос

Эта глава содержит описание травматического опыта. Я делюсь им не для того, чтобы шокировать, а чтобы показать: даже после темноты можно найти свет — особенно если рядом есть тот, кто протянет руку

Повернувшись в сторону дома, я почти столкнулась с Карен. Она стояла, яркая, как всегда: волосы чуть растрёпаны, глаза подведены тёмным, дерзким макияжем, короткое платье, кожаная куртка, и в руках бумажный стакан с кофе.

— Ты? — выдохнула я, одновременно удивлённая и счастливая.

— Ага, — Карен усмехнулась и кивнула на подъезд. — Видела, как тебя провожал твой актёр. Он ушёл к метро, так что можешь не краснеть.

Я почувствовала, как щёки всё равно заливает жаром.

— Ты как всегда вовремя, — сказала я, стараясь скрыть смущение за улыбкой.

— Я вообще‑то шла домой, — Карен пожала плечами, — но подумала, что тебе может понадобиться компания и бутылка вина. Я знаю, как ты нервничаешь после таких дней.

Мы поднялись ко мне. Я открыла дверь, и Карен первой вошла, словно к себе домой. На кухне я поставила пиццу на стол, открыла бутылку вина, налила нам по бокалу.

— Ну, рассказывай, — Карен села, поджав ногу под себя. — Как он в жизни? Такой же крутой, как в кино?

— Майкл? — я невольно улыбнулась. — Да. И… совсем не такой, как я боялась. Спокойный, внимательный. Когда я смутилась, он сделал шаг назад. Не давил. Это так странно, Карен. Я… не привыкла.

Карен кивнула, глядя в бокал.

— Ты заслужила нормального парня, Эм. После всего.

Я сделала глоток вина, и в груди сжалось.

— Ты помнишь тот вечер? — выдохнула я.

Карен подняла глаза. Её взгляд стал тяжелее, но голос оставался ровным:

— Конечно, помню.

Мы редко вспоминали об этом вслух. Но сегодня, с вином, с мягким светом лампы, со странной радостью от вечера с Майклом, я решилась.

— Мне иногда снится, как я тяну тебя к окну, — сказала я тихо. — Как ты почти не могла идти. А я сама прыгнула следом. Помнишь, как мы бежали босиком по мокрому асфальту?

Карен горько усмехнулась:

— Да. Помню. И как я тогда чуть не отключилась… Что‑то было в стакане. А я ведь сама туда пошла, Эм. Хотела приключений, новых людей, новых эмоций. Хотела повеселиться...

— Даже если бы ты пришла туда голой, облитая алкоголем, — перебила я, чувствуя, как голос становится твёрже, — никто не имел права. Никто.

Она вздохнула.

— Да. Но теперь я знаю, как это бывает. Знаю цену «приключениям».

Мы замолчали. Каждая из нас прокручивала в голове тот вечер.

— А твой парень… — Карен качнула бокалом, и вино дрогнуло в свете лампы.

— Он сделал вид, что меня не знает, — сказала я. — Просто отвернулся. Ради того, чтобы понравиться этим… — я не закончила.

— Это хуже, чем то, что случилось со мной, — тихо сказала Карен. — Его предательство. Ты ему доверяла.

Я кивнула.

— С тех пор я не могу доверять мужчинам. Не могу поверить, что кто‑то рядом, чтобы защитить, а не предать.

Карен отвела взгляд.

— А я… я наоборот. Бросаюсь в отношения, чтобы доказать себе, что не все такие. И каждый раз убегаю первой. Потому что не могу остаться.

Мы выпили ещё по глотку. Тишина между нами была густой, но тёплой.

— Мама тогда сказала мне, что я сама виновата, — сказала я после паузы. — А папа… он просто обнял и сказал, что любит. Через год они развелись.

Карен потянулась и сжала мою руку.

— Мои поддержали меня. А ты… тебе пришлось выживать и с болью, и с предательством, и с чувством вины, которое тебе навязала мама.

Я вздохнула:

— Но я всё равно виню их, не себя.

Карен кивнула.

— И правильно. Никто не заслуживает этого.

Мы допили вино, доели остывшую пиццу.

Карен взяла бокал и встала у окна:

— А он хороший, твой Майкл? Не такой, как… тогда?

Я слабо улыбнулась:

— Он другой. Но мне страшно даже признать себе, что он мне нравится.

— Я рада, что ты встретила кого‑то, достойного, — сказала Карен. — Ты заслуживаешь доброты.

Я улыбнулась:

— Ты тоже.

Карен отвернулась, пряча глаза.

— Посмотрим, Эм. Посмотрим.

Мы обнялись. И я поняла, что впервые за долгое время мне не стыдно говорить об этом вслух.

На следующий день я шла по улице, вспоминая вчерашний разговор. Мысли то и дело возвращались к словам Карен о Майкле.

#литературныйканал #современнаяпроза #художественнаялитература #историяолюбви #книги #чтопочитать #женскаяпроза #любовныйроман