Лида родилась в семье, где никогда не хватало денег. Ей даже на карманные расходы давали только со скандалом, да и то редко. Мать, Галина Петровна Петрухина, с утра до вечера работала в троллейбусном депо контролёром — это значит, зимой и летом стоять на остановках, дышать выхлопными газами, ловить зайцев и слушать от них такое, от чего потом снились кошмары. По выходным мать подрабатывала – убиралась в квартирах и брала оплату наличными.
Отец, Сергей Леонидович, работал сантехником в управляющей компании, но больше пил, чем чинил трубы. Зато когда просыпался, то всегда бодрячком, как будто вчера в лотерею выиграл. Ходил по квартире громко постукивая ложкой, когда размешивал сахар в чашке с чаем, приговаривая: «Денег нет, но вы держитесь». Мать злилась, ругалась на отца, а Лидочка молча наблюдала за родителями и мечтала только об одном – вырваться отсюда.
Квартира у Петрухиных была такой маленькой, что если Лида открывала дверцу шкафа на кухне, то на кухне уже нельзя было развернуться. Своей комнаты у неё не было — только отгороженный ширмой угол в зале.
С ранних лет Лида поняла: либо ты выпрыгиваешь из этой жизни, либо она тебя сожрёт. И прыгать надо повыше и подальше. Но как? В школе она не блистала, но знала главное: красивая девушка — это пропуск в другой мир. Пока одноклассницы зубрили теоремы, Лида изучала, как носить простую футболку так, чтобы казалось, будто она из бутика.
Она любила гулять по городу, смотреть на богатые кварталы, где дома с панорамными окнами, на набережную, где пахнет морем и дорогим кофе. Каждый вечер, лёжа под одеялом в своей закутке, она придумывала историю: вот придёт принц, точнее не принц, а нормальный взрослый мужик с деньгами, не из дебилов-ровесников, которые на карманные деньги могут купить только чипсы и пиво.
У Лидочкиного принца будет свой бизнес, квартира на море, иномарка, может, даже несколько автомобилей. И она тогда маме с папой покажет. Отец, конечно же, сядет на кухне, заплачет пьяными слезами и скажет: «Прости, дочка, что мы тебе не смогли обеспечить достойную жизнь». А мама скажет: «Молодец, Лидка, выбилась в люди». Вот такие мечты.
Восемнадцать лет — возраст опасный. У Лиды к этому возрасту в голове были только каша из сериалов и зависть к тем, кто живёт лучше. Лида как раз закончила колледж, где училась на визажиста (не потому что хотела, а потому что мать сказала: «Хоть какая-то профессия»). Работать она не пошла — ждала звёздного часа. И он пришёл в виде Артёма…
Познакомились на пляже. Лида сидела на гальке, красила ресницы, а рядом приземлился парень в дорогих шортах и с татуировкой дракона на плече. Ей восемнадцать, ему двадцать шесть. Разница на первый взгляд приличная, но для Лиды это значило только одно: взрослый, самостоятельный, заработал уже на всё это. Она тогда не знала, что Артём не заработал ни копейки за всю жизнь.
Артём был высокий, поджарый, с лёгкой щетиной и глазами, которые смотрели сквозь тебя, будто ты пустое место. Но Лиду это не смущало. Главное, как он одет: не носки с сандалями, не шорты из «Ашана», а нормальные вещи. Часы на руке, айфон последней модели. Он предложил сходить в кафе на набережной. Лида согласилась, сделав вид, что ей всё равно.
В кафе он выпил американо, а она заказала самый дорогой десерт и коктейль с зонтиком. Когда пришёл счёт, Артём бросил на столик карту без всякого напряга. Лида тогда подумала: «Наконец-то! Это то, что нужно».
Потом они начали встречаться. Не так, как встречаются обычные парень с девушкой — с кино, прогулками, букетами. А так: Артём звонил, говорил «приезжай на такси, я оплачу», и Лида мчалась к своему принцу на всех парусах. Но не к нему домой, потому что он жил с бабушкой…
Бабушка, Зоя Ивановна, была фигурой огромной, можно сказать, монументальной. О ней Артём упоминал с таким трепетом, будто боялся её даже в мыслях критиковать. «Бабушка сказала», «бабушке это не понравится», «бабушка считает, что…» — слышалось в каждом разговоре. Лида поначалу подумала: ну, бабка старая, умрёт скоро, а деньги останутся внуку. И ошиблась.
Про родителей Артёма Лида узнала не сразу. Когда спросила, почему он никогда не говорит про маму, Артём помрачнел и выпалил:
— Мама вышла замуж за другого, у неё новая семья, она меня сдала бабушке, когда мне было шесть лет. Отец вообще женился на какой-то стерве, у них свои дети, им я на..ер не сдался. Воспитывала меня бабуля.
Про своих родителей он говорил с такой злостью, будто всё ещё был тем шестилетним мальчиком, которого привезли однажды и оставили у бабушки навсегда. Лида не стала копать. Она вообще не любила копать — ей нужен был готовый продукт, а не история болезни.
Месяца через три Лида почувствовала, что с её организмом что-то не так. Грудь налилась, тошнило по утрам. Она купила тест в аптеке, дрожащими руками сделала — две полоски. Беременна. Первая мысль: мать убьёт. Вторая: а вот и шанс. Третья: а вдруг Артём обрадуется? Он уже взрослый, двадцать шесть лет, пора бы и о детях думать.
Но торопиться Лида не стала. Мало ли, а вдруг не обрадуется? В общем, выждала Лидочка три месяца и тогда уж сообщила.
Она сказала Артему о своей беременности вечером, когда они сидели в машине у его дома. Сказала тихо: «Артём, я беременна. Три месяца уже». Он замер, потом закурил прямо в салоне (чего раньше никогда не делал), выдохнул дым в открытое окно и сказал:
— Ты чё, дура? С какого перепугу? Почему раньше молчала?
— Ну, я думала... — растерялась Лида.
— Что ты думала? Что я обрадуюсь? У меня нет денег на ребёнка. У меня вообще ничего нет. Всё у бабушки.
Лида не поверила своим ушам.
— Как нет денег? У тебя же часы, машина, — она обвела руками его новенький «Фольксваген». — Ты платишь за такси, за кафе.
— Это бабушка платит, — засмеялся Артём. — Она мне карточку выдаёт на расходы. А сам я не работаю. Зачем? Мне хватает. Но на ребёнка она не даст. Она скажет, что я дурак и меня окрутила какая-то нищебр…дка.
Лида заплакала. Впервые за долгое время по-настоящему, с громкими всхлипами, размазывая тушь. Артём смотрел на неё как на мебель. Потом бросил фразу:
— Сделай аборт. Денег я дам. Все, Лид, давай-давай, вали. Мне ехать пора, – и вытолкал девицу из машины.
Лида вернулась домой в хрущёвку. Мать была во второй смене, отец храпел на диване. Она сидела на кухне, смотрела на облезлые обои и прикидывала: Мать если узнает — убьёт. А если не делать аборт? А если попробовать его женить на себе? Но… как? Бабке его, может быть, все рассказать?
И тут, как по заказу, позвонил незнакомый номер. Лида вздохнула, подняла трубку и вдруг услышала властный женский голос:
— Лида? Это бабушка Артёма. Зоя Ивановна. Завтра в двенадцать приходи в бизнес-центр «Морской фасад», восьмой этаж. Не опаздывай.
Лида чуть инфаркт не получила. Весь следующий день она выбирала, что надеть. В итоге нацепила единственное приличное платье — синтетическое, но на вид дорогое. В бизнес-центр она опоздала на двадцать минут — потому что автобус сломался, а на такси не было денег. Зоя Ивановна ждала её в приёмной. Сидела в кожаном кресле, попивала воду из стакана.
На вид ей было лет шестьдесят, но подтянутая, с короткой стрижкой, в брючном костюме и с такой осанкой, будто она до сих пор в зале суда. Обои вокруг были с золотыми вензелями, а на стене висела грамота с надписью «Заслуженный юрист РФ». У Лиды подкосились ноги.
Зоя Ивановна окинула её взглядом, от которого мурашки идут, и сказала:
— Садись. Не трясись. Рассказывай.
— Что рассказывать? — пролепетала Лида.
— Про беременность свою. Артём мне всё доложил. Между прочим, не сам — я заставила. Так что… ты от него беременна?
— Да, — едва слышно ответила Лида. – Аборт делать он велел, но уже три месяца… Сама не знаю как так получилось. Только недавно узнала о беременности.
— Ты мне-то не рассказывай. Знаю я таких как ты…, — спокойно, как учительницу на лекции, сказала бабушка. — Ладно. Рожай, – вздохнула Зоя Ивановна. — Но отцовство оформлять мы не будем. Артём не нуждается в лишних связях. Ты понимаешь, что он безвольный маменькин сын, только маменьки нет, есть я! И наследство, которое я ему оставлю, не должно дробиться на каждого встречного ребёнка. Но я тебя не брошу. Я дам тебе квартиру, деньги на содержание, на ребёнка. В обмен на одно условие.
— Какое? — выдохнула Лида.
— Тишина. Никаких судов, никаких генетических экспертиз, никаких требований. Живёшь спокойно, воспитываешь ребёнка, не высовываешься. Если согласна — через неделю заезжаешь в однокомнатную квартиру на улице Приморской. Евроремонт, мебель, техника. Коммуналку я оплачиваю. Ежемесячное содержание — пятьдесят тысяч тебе. Плюс на ребёнка отдельно. Если нет — вот дверь, – бабушка Артема кивнула в сторону выхода.
Лида не раздумывала ни секунды. Она кивнула и даже не спросила, почему Зоя Ивановна так щедра. А та, будто прочитав её мысли, добавила:
— Я делаю это не для тебя. Для ребёнка. Мой внук — дурак. Но этого ребёнка я не готова лишать жизни. И не для того я двадцать лет на прокуратуру пахала, чтобы мои правнуки по помойкам бегали. Но не путай: ты мне никто. Пришлая. Держись на расстоянии.
Так Лида стала жить в квартире мечты. Четырнадцатый этаж, нереально огромная однокомнатная квартира, вид на море, внизу — набережная с пальмами в кадках и кафе с живой музыкой. Ремонт сделали французские дизайнеры — наливные полы, кухня с островом, ванная с джакузи. Мебель итальянская, диван такой мягкий, что проваливаешься, как в облако.
Лида первые три дня просто ходила и трогала стены. Потом позвонила матери и сказала:
— Мам, я не вернусь.
— Ты где, дура? Я в полицию уже хотела идти, – заорала мать в трубку.
Потом, когда Лида рассказала про квартиру и деньги, замолчала, и выдала:
— Не верю. Это всё брехня. Или ты в секту попала.
Но Лида сбросила видео на ватсап, где была видна квартира и море. Галина Петровна смотрела видео полчаса, потом ответила:
— Ну, смотри. Только не будь дурой. Что-то тут нечисто, мне кажется.
Но Лида не слушала. Она купалась в новой жизни как в горячем молоке.
Маринка родилась в середине августа, крепенькая, смуглая, с чёрными волосиками — вылитый Артём, только глаза Лидины. Роды были тяжёлые, но Лида стерпела. Бабушка Зоя приехала в роддом на второй день — принесла конверт с деньгами врачам (Лида не видела сколько, но врачи стали вдруг очень ласковыми), детские вещи, две пачки детских памперсов. Посмотрела на девочку, повертела, вздохнула:
— Назовёшь Мариной. Я так решила. Мою бабушку звали Мариной.
Лида хотела назвать Дашей или Соней, но спорить не стала. Какое имя — какая разница, главное, что крыша над головой и еда. Бабку лучше не злить, – подумала Лида и кивнула.
Отцовство, конечно, не признали. В графе «отец» в свидетельстве о рождении стоял прочерк. Лида тут же пошла в соцзащиту, оформила «мать-одиночку». Деньги лишними не бывают – это она с детства усвоила.
Бабушка Зоя, узнав, только хмыкнула:
— Молодец, ничего не упускаешь.
И добавила к ежемесячным пятидесяти тысячам ещё тридцать на ребёнка. Итого восемьдесят тысяч плюс квартиру. Лида не работала. Она сидела с Маринкой, гуляла на набережной, ходила в салоны красоты, познакомилась с другими такими же «золотыми мамочками» — женщинами без мужей, но с хорошим содержанием от бывших или нынешних. У них были свои законы: не задавать лишних вопросов, не завидовать, не лезть в душу. Лида вписалась идеально.
Артём появлялся раз в месяц-два. Приходил, брал Маринку на руки, смотрел на неё как на неведомую зверушку, иногда дарил погремушку или смесь, но чаще просто сидел на кухне, пил кофе и молчал. Разговоров по душам не было. Лида пыталась спросить:
— Ты чего такой? Жениться не собираешься?
— Бабушка скажет, тогда и женюсь. Мне вообще всё равно, – отмахнулся Артем.
Лида думала: как же можно быть таким тюфяком? И одновременно радовалась — чужой тюфяк не лезет в её жизнь. Деньги капают, дочка растёт, море рядом. Чего ещё надо?
Шли годы. Маринке исполнилось три — отдали в частный детский сад «Семицветик», который стоил тридцать тысяч в месяц. Платила, естественно, бабушка. Маринка в этом саду училась лепить из пластилина, рисовать кружочки и завязывать шнурки.
В пять лет она уже знала буквы, складывала слоги, но читала медленно, по слогам, и больше любила, когда Лида читала ей сказки на ночь. Маринка была девочка живая, любопытная, с характером. Если что не по её — могла и ножкой топнуть, и зареветь, но в целом добрая. Больше всего на свете любила, когда бабуля Зоя (так она называла ту, которую видела раз в две недели) привозила ей новые игрушки.
Зоя Ивановна не скупилась: куклы с колясками, электронные планшеты для детей, конструкторы. И каждый раз повторяла Маринке: «Ты наша умница, только слушайся маму и не капризничай, ладно?» Маринка обещала и на другой день капризничала.
Лида, надо сказать, окончательно обленилась. Она просыпалась в десять утра, пила кофе на балконе с видом на море, листала соцсети, ждала, когда Маринку отвезут в садик (ей выделили такси по вызову за счёт бабушки), а потом шла по магазинам или просто слонялась без дела. Мысль, что когда-нибудь это кончится, она отгоняла. А вдруг не кончится? Вдруг бабушка впишет Маринку в завещание? Или Артём опомнится и женится? Но Артём не опомнился.
Наоборот, когда Маринке исполнилось пять лет, бабушка заявила:
— Я нашла Артёму невесту. Девушка из хорошей семьи, отец — владелец сети заправок. Алёне — двадцать шесть, юрист, свои деньги, своя квартира. Будет свадьба.
Лида чуть не упала в обморок. Она всё это время, в глубине души, надеялась, что Артём её когда-нибудь выберет. Не потому что любила — а потому что это был бы логичный финал сказки. А тут приходит какая-то Алёна, своя квартира, юрист, и всё ломает. Лида позвонила Артёму, тот ответил вяло:
— Да мне без разницы. Бабушка сказала — значит, женюсь. Тем более, бабушка сказала, что если не женюсь, то наследства не видать. А я привык хорошо жить.
Лида бросила трубку и проплакала весь вечер.
Свадьба Артема и Алены состоялась через месяц в ресторане на набережной. Лиду не позвали, разумеется. Но подружки из садика ей переслали фото: белое платье невесты, торт в три яруса, бабушка Зоя в вечернем платье с бриллиантами, Артём в дорогом костюме с бабочкой — смотрелся как пингвин, которого заставили танцевать. Рядом — Алёна, стройная, светловолосая, с отстранённым лицом умной девочки, которая всё просчитывает.
Лида смотрела на эти фото и чувствовала, как ее распирает от злости. Она не ревновала, но помимо злости в душе поселился липкий страх. Страх, что её вместе с Маринкой теперь вышвырнут как ненужный балласт.
Но первое время ничего не менялось. Артём жил с Алёной в другой квартире, естественно намного больше и шикарнее. Маринка по-прежнему ходила в частный садик, Лида получала деньги. Бабушка даже повысила сумму, когда Маринке исполнялось пять — на подготовку к школе, на репетиторов. Но теперь всё это было как подачка. Как милостыня. Лида начала замечать, что Зоя Ивановна смотрит на неё иначе — будто говоря: «Ты тут лишняя, но пока терплю».
Через год у Артёма и Алёны родился сын, Владимир. Мальчик здоровый, крепкий и очень сильно похожий на бабушку. Зоя Ивановна светилась от счастья. Она подарила молодожёнам новую машину — «Тойоту-Камри», а младенцу открыла счёт в банке на миллион рублей.
— Это Вовочкин стартовый капитал, — сказала бабуля и выложила фото в семейный чат. Лида в этом чате не состояла, но бабушкина внучатая племянница, с которой подружилась Лида, показала ей скриншот:
— Смотри, как любимого внука балуют.
Дрожа от злости, Лида села на итальянский диван, посмотрела на Маринку, которая возилась с куклой и подумала: а что достанется моей дочери? Ничего. Пять лет она росла тут, в этой квартире, а по документам она никто. Даже не внучка. Даже прописана не была — Лида так и не попросила бабушку о прописке, а та не предлагала. Жили по договору безвозмездного пользования, который Зоя Ивановна составляла сама и могла расторгнуть в любой момент.
Ей так хотелось с кем-нибудь поговорить, пожаловаться, поплакаться, что она позвонила маме. Подруги бы только злорадствовали. Они всегда завидовали Лидочке. Так что она ни за что на свете не расскажет им о своим теперешних чувствах и страхах. А вот мама… мама – другое дело. Она конечно может в очередной раз назвать Лидочку дурой беспросветной, но пожалеет по матерински, а может быть, даже, и совет даст…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.