— Долго ты еще будешь с ней возиться, сынок? — голос свекрови сочился неприкрытым раздражением, перекрывая монотонное гудение закипающего чайника. — Нужно быстрее переоформить бумаги на центральный цех. Эта особа в последнее время слишком много вопросов задает.
Ксения замерла в темном коридоре, крепко прижимаясь лопатками к прохладным обоям. Она вернулась из больницы на два дня раньше положенного срока. Хотела сделать сюрприз. Сюрприз, безусловно, получился.
— Мам, не суетись, — донесся с кухни расслабленный голос Вадима. Звякнула ложечка о фарфор. — Документы у нотариуса лежат, ждут подписи. У меня есть безотказный план. Ксюша сейчас слабая, покладистая. Она даже не вчитается, что подписывает. А когда опомнится — будет поздно.
Ксения прикрыла глаза. Внутри не было ни слез, ни истерики. Только глухая, звенящая оторопь и липкий холод, слишком сильно напоминающий тот самый день на замерзшем пруду.
Всего три недели назад ее жизнь казалась выстроенной и понятной. Сеть собственных пекарен «Теплый хлеб», стабильный доход, уютная квартира. Она пахала без выходных, пропахнув ванилью и корицей. Вадим же в основном «искал себя», перебиваясь случайными подработками.
В тот февральский вечер она возвращалась с производства через старый парк. Снег хрустел под ботинками. Вдалеке на льду пруда мелькнуло яркое вишневое пятно — маленькая девочка побежала за укатившимся мячом. Раздался сухой, пугающий треск. Ледяная корка разошлась, и ребенок ушел под темную воду.
Ксения не помнила, как бросилась туда. Она ползла по крошащемуся льду, сильно ободрав ладони. Вода обжигала, сковывала дыхание. Ей чудом удалось ухватить малышку за капюшон и вытянуть на берег. Подоспевшие прохожие вызвали медиков. Отмахнувшись от осмотра, Ксения на негнущихся ногах побрела домой.
— Ксюша, ты в своем уме? — Вадим тогда даже не оторвался от экрана телевизора, пережевывая доставленную пиццу. Бросил ей сухое полотенце. — Тебе больше всех надо? А если бы сама там осталась? Вечно ты лезешь решать чужие проблемы.
Той же ночью у нее подскочила температура. Дышать стало тяжело. Врачи нашли серьезное ухудшение здоровья после переохлаждения, и Ксению положили в общую палату. Пахло там старым линолеумом и хлоркой.
На соседней койке лежала совсем молодая девчонка, бледная, с темными кругами под глазами. Звали ее Оксана. Она ждала ребенка, но слегла с сильной простудой. Ксения, привыкшая всех опекать, начала с ней понемногу общаться, делиться домашней едой, которую передавал брат.
Вадим в больницу не приезжал, ссылаясь на занятость, но пару раз звонил по видеосвязи. В один из таких вечеров Оксана случайно взглянула на экран смартфона соседки. Девчонка сильно побледнела.
— Это... это Вадим? — ее пальцы нервно вцепились в край колючего казенного одеяла. — Твой муж?
— Да. А вы знакомы? — Ксения тогда нахмурилась.
Оксана отвернулась к стене и тихо, сбивчиво заговорила. Оказалось, Вадим завел с ней интрижку восемь месяцев назад. Клялся, что одинок, водил по ресторанам, дарил огромные букеты — разумеется, расплачиваясь с карты жены. А когда узнал про ребенка, пришел в ярость. Настойчиво требовал прервать беременность. Получив отказ, просто заблокировал ее номер. Оксана осталась без работы, с долгами за съемную комнату.
Ксения слушала это, и в ней не было злости на эту наивную девчонку. Только горькое разочарование в человеке, с которым прожила шесть лет.
— Не реви, — твердо сказала тогда Ксения, наливая Оксане воды. — Тебе нервничать нельзя. Я дам тебе работу. У меня на дальнем складе, на другом конце города, есть место младшего бухгалтера. Оформим официально, будешь в тепле сидеть. Вадим туда в жизни не заглядывал, он даже адрес не знает.
И вот теперь, стоя в темном коридоре собственной квартиры, Ксения слушала, как муж с матерью делят ее бизнес.
Она намеренно громко зашуршала ключами и шагнула на кухню. Родственники подскочили. На лице Вадима тут же нарисовалась приторная, заботливая улыбка.
— Ксюшенька! Любовь моя, почему не позвонила? Я бы встретил!
Маргарита Павловна суетливо пододвинула стул.
— Садись, деточка. Выпей чаю с ромашкой, тебе полезно.
Ксения сделала несколько глотков. Чай показался со странным привкусом, но она списала это на неприятные ощущения после капельниц. Сославшись на усталость, ушла в спальню. Хотела написать брату Денису, но пальцы вдруг перестали слушаться. Смартфон выскользнул из рук. Тело налилось свинцовой тяжестью, веки слипались. Сквозь мутную пелену она видела, как Вадим впускает в комнату какого-то человека с папкой. Кто-то вложил ручку в ее обмякшую кисть, настойчиво водя ею по бумаге.
Очнулась Ксения в незнакомой комнате с мягкими стенами и решетками на окнах. Это был частный, закрытый санаторий. Главврач, приятель Маргариты Павловны, ежедневно выписывал ей седативные препараты. Дни слились в один серый, вязкий ком.
Тем временем в главном офисе «Теплого хлеба» Вадим праздновал победу. Он заявился туда с документами, объявил себя новым владельцем и начал увольнять старых мастеров, чтобы сэкономить.
Но он не учел одного. Оксана, работавшая на удаленном складе, имела доступ к внутренней документации и корпоративным чатам. Увидев в системе приказы, подписанные Вадимом, она быстро поняла, к чему всё идёт. Девушка прекрасно знала, что Ксения никогда бы не отдала дело добровольно. Оксана подняла личное дело начальницы, нашла контакт для экстренной связи — телефон ее брата Дениса, сотрудника поисково-спасательного отряда.
— Денис, здравствуйте. Это Оксана, сотрудница вашей сестры. Ксения пропала, а ее муж захватывает фирму. Здесь что-то нечисто.
Денис не стал терять ни минуты. Он знал характер сестры. Вместе со своим другом Романом, опытным частным следователем, они начали копать. Роман быстро вычислил, в каком именно «санатории» Маргарита Павловна прячет невестку. Учреждение работало полулегально.
Через три дня двери палаты с грохотом распахнулись. Денис вынес Ксению на руках. Ей потребовалась неделя, чтобы окончательно прийти в себя и очистить организм от действия тех средств, которыми её поили.
Новости были неутешительными. Пользуясь официальной доверенностью и подписанными в плохом состоянии документами, Вадим успел продать два главных производственных цеха конкурентам. Получив деньги, он не стал дожидаться судов — забрал мать и улетел за границу. Ксения осталась практически ни с чем, кроме небольшой суммы на личном счете и старой машины.
От судов и долгих разбирательств она отказалась. Хотелось просто вычеркнуть этих людей из своей памяти. Ксения переехала в пригород. Знакомые помогли ей устроиться флористом в крупный оранжерейный комплекс. Ей нравилось копаться в влажной, пахнущей торфом земле, пересаживать папоротники и фикусы. Это успокаивало.
Однажды, оформляя выставочную зону в местном бизнес-центре, Ксения нашла на скамейке забытую кожаную папку. Внутри лежали какие-то распечатки и плоская флешка. На внутренней стороне обложки была вложена визитка: «Игорь Савельев. Архитектурное бюро».
Ксения набрала номер, но телефон был недоступен. После смены она решила заехать по адресу, указанному в визитке. Это был солидный таунхаус за высоким забором.
Дверь открыла ухоженная женщина с поджатыми губами. Окинув взглядом джинсы и куртку Ксении, она скривилась.
— Какая еще папка? Игоря здесь нет. Мы разводимся, он съехал. Оставьте это себе, мне до его дел нет дела.
Она громко хлопнула дверью. Ксения пожала плечами. Вечером, открыв папку еще раз, она нашла чек из химчистки с указанием другого адреса — спального района на окраине. На следующий день она поехала туда.
Дверь старой пятиэтажки открыл мужчина. Он выглядел измотанным, под глазами залегли глубокие тени.
— Игорь? — спросила Ксения, протягивая папку. — Вы забыли это вчера в бизнес-центре.
Мужчина замер, а потом выдохнул так, словно с его плеч упала бетонная плита.
— Вы даже не представляете, что вы мне сейчас вернули, — тихо сказал он, приглашая ее пройти.
На кухне, за кружкой крепкого черного чая, Игорь рассказал свою историю. Жена вместе с его же партнерами по бизнесу провернули хитрую схему, вытеснив его из собственной компании. Он остался ни с чем, переехал на съемную квартиру. На флешке, которую вернула Ксения, были исходные коды проектов и переписки, доказывающие подлог. Это был его единственный шанс для предстоящего суда, который он по неосторожности оставил на скамейке из-за сильного переутомления.
Ксения слушала его и понимала каждое слово. Она рассказала ему про свои пекарни и про Вадима. У них оказалось слишком много общего — оба прошли через предательство самых близких людей.
Суд Игорь выиграл. Вернул свою долю бизнеса, но возвращаться к бывшим партнерам не стал — забрал деньги и открыл свое небольшое, но честное бюро. Они с Ксенией стали видеться чаще. Гуляли по парку, пили кофе в маленьких кофейнях. Им не нужно было ничего друг другу доказывать.
Через год они купили небольшой дом в южном пригороде. Игорь занимался удаленными проектами, а Ксения разбила огромный сад, где выращивала цветы на заказ.
Оксана, к слову, родила здорового мальчика. Они с Денисом, братом Ксении, как-то незаметно сблизились, пока вытаскивали ее из той истории. Теперь они готовились к свадьбе.
В один из теплых августовских вечеров Игорь и Ксения сидели на открытой веранде. На столе стоял ноутбук, фоном шли новости. Диктор спокойным голосом сообщал о мощных природных катаклизмах в тропиках.
— Из-за сильнейших ливней в горном районе сошел селевой поток, — вещал журналист. — Посольство подтвердило, что среди тех, кто ушел из жизни в результате стихии, двое наших соотечественников: Вадим и Маргарита Павловна...
Ксения замерла. Она медленно поставила чашку на стол. В душе было спокойно. Не было ни злорадства, ни сожаления. Жизнь сама подвела черту, не оставив ни единого шанса тем, кто строил свое благополучие на обмане.
Игорь молча подошел сзади и положил руки ей на плечи. Ксения накрыла его ладонь своей. Впереди их ждал тихий, спокойный вечер, и в их настоящей жизни больше не было места предательству.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!