Юбка-варёнка длинная до самых икр в колготах сеточкой и туфли новые на каблуке. Светло-серый свитер из ангорки. Мать раскошелилась.
- В твоём, - говорит, - возрасте надо одеваться.
"Да уж"- дочь придирчиво разглядывает собственное отражение в зеркале. Увы, не красавица. В детстве пухлые щёчки и нежные кудряшки обещали нечто большее.
Девушка нервно взбивает светло-русые пряди, обильно поливает лаком для волос. Нынче в моде начёсы, а у неё, как назло, волос норовит "лечь" не туда.
Ах, как она ждала этот пятничный вечер! Но теперь готова содрать с себя эту чёртову варёнку, стереть с губ перламутровую помаду и тушь с ресниц, и с головой под одеяло. Однако, руки уже застёгивают молнию на ветровке
- Платок! - крикнет мать, не отрываясь от экрана, где недавно стартовал новый сериал. Мексиканский! "Богатые тоже плачут" называется. С понедельника по четверг Геля тоже переживала за судьбу Марианны из мексиканского сериала. Но в пятницу её ожидает собственный сериал.
Какой ещё платок? Волосы и так не стоят, а платок и вовсе сделает из неё бабу на самоваре. Каблучки по ступеням цок-цок-цок. В родном подъезде привычно пахнет куревом и мочой.
-Убивают! - вопит противный бабий голос с первого этажа. Там вечно кого-то убивают, да никак не убьют.
Ноябрьский сырой вечер распахивает свои объятия. Девушка торопливо идёт навстречу свой судьбе, словно боится не успеть..
Судьба в лице долговязого пэтэушника Юрки поджидает её на перекрёстке в кампании других пацанов прыщавых, дерзких, немного пьяных. Словно грачи, обсели они покосившуюся железную ограду и вытягивая шеи, разглядывают пробегающих мимо девиц. Пятница. Дискотека.
Из напоминающего вагон павильона доносится музыка, призывно мигает свет. Довольный девчачий визг приветствует трек группы "Мираж"
Музыка на-ас связала-а.
Тайною на-ашей стала
Всем уговорам твержу я в ответ
Нас не разлучат! Нет!
Геля слегка замедляет шаг. Юрка слезает со своего насеста, вразвалку устремляется к ней.
- Привет, курносая!
Она не отвечает, хоть сердце сильно колотится и ладони потеют. Юрка по хозяйски берёт её под руку и так они вплывают в душный полутёмный зал. С ходу пристраиваются в круг танцующих. Тело само начинает ритмично двигаться, пульс учащается, в голове разливается сладкий туман. Юрка неуклюже дёргается рядом и задорно ржёт. Он некрасив. Лицо его портит несуразно большой нос. Над верхней губой убогая полоска растительности. Кожанка с плеча старшего брата болтается, как на вешалке. Но она ничего этого не замечает. Древняя, животная сила гонит её каждую пятницу в этот смрадный павильон. Рядом с этим Юркой она ловит какой-то странный кайф.
Порой её охватывает ужас, порой тоска, когда она пытается понять, что собственно происходит? И можно ли всё это отменить, остановить, выключить?
Ведь они - явно не пара! Она - девочка из относительно благополучной семьи. А Юркин брат, говорят, сидит за убийство. Отец неизвестен, а мать живёт с каким то забулдыгой.
Дискотека заканчивается и Юрка тянет её в переулок. Из кармана он вынимает связку ключей и с победным видом заявляет.
- Друг хату подогнал. Пошли, курносая!
Продолжение следует-)
НАЧАЛО здесь!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!