первая часть
— Раньше у нас в деревне жизнь кипела, — сказал Савин, сворачивая к грунтовке. — Молодёжь была, старики, все дворы полные. А потом ребята разъехались, старики один за другим ушли, и всё затихло. Теперь здесь в основном дачники. Мы с женой тоже этот дом используем как дачу: весной открываем сезон и до осени почти каждые выходные тут.
Он остановил машину и повернулся к пассажирам:
— Пойдёмте, покажу ваше временное жильё. Только не пугайтесь тишины. На первый взгляд кажется, что здесь никаких признаков цивилизации, но это не так. В соседней деревне, по прямой меньше километра, есть магазины и аптека. В доме тоже всё есть для нормальной жизни.
Мирону «летняя резиденция» Савиных понравилась с порога.
— Ух ты! Мама, это же терем, как в сказке про царя Салтана! Помнишь, ты мне читала?
Искренний восторг мальчишки невольно вызвал улыбку у взрослых.
— Осваивайтесь, — сказал Андрей Миронович. — Чувствуйте себя как дома. Завтра заеду, привезу продукты. Если что‑то потребуется — звоните.
Он на секунду задумался и добавил:
— В эту субботу мы с женой отмечаем серебряную свадьбу. Сами понимаете, день особенный, времени мало. Но потом, когда отгремят фанфары, я стану гораздо более свободным.
Савин попрощался, сел в машину. Вика проводила его до калитки, а Мирон уже успел решительно нырнуть во двор и начал осваивать новое пространство.
Виктория, глядя на сына, не верила до конца, что всё так удачно складывается. Она не хотела думать о том, как жизнь вмешалась в тщательно выстроенный Жанной план. Ни она, ни подруга не ожидали, что «декретница» так внезапно вернётся на работу.
Жанна тогда была в таком шоке, что сказала всё, как есть:
— Вика, это же полный капец.
Разъяснений не потребовалось: Виктория и сама поняла, что они с Мироном в скором времени станут для подруги лишними. И, забыв о сценарием «подходе» к Савину, она обратилась к нему не как к потенциальному отцу, а как к человеку. Он помог, не задавая лишних вопросов, и за это она была ему искренне благодарна.
…Ульяна встретила мать с удивлением:
— Мам, ты чего так рано?
Агата Леонидовна нервно рассмеялась:
— Решила проверить, чем занимается моя дочь, когда дома нет родителей.
В голосе слышалось волнение, а быстрая суетливость только подчёркивала её состояние.
— Мам, давай я помогу, — предложила Ульяна. — Ты сегодня какая‑то… не такая.
— Ты не поверишь, — снова рассмеялась Агата. — Я так волнуюсь перед завтрашним торжеством, как будто впервые под венец иду. Слава богу, главный вошёл в положение и отпустил меня на целых три дня.
— Ничего странного, — мудро заметила дочь. — Я бы тоже волновалась. А твой главный вообще нормальный человек. Молодец, что отпустил.
Мать шутливо щёлкнула её по носу:
— Ты у меня тоже молодец. Смешная такая, когда включаешь «взрослую тётку». Но за поддержку спасибо.
Она устало вздохнула:
— Приехала раньше, потому что хочу всё как следует подготовить. Поставь чайник, я выпью кофе и поеду.
— Куда это? — насторожилась Ульяна.
На лице Агаты появилась заговорщицкая улыбка:
— Ладно, Ульяш, тебе скажу, но папе ни слова. Договорились?
— Мам, обижаешь, — девушка прижала руку к груди. — Я лучший хранитель секретов. Говори.
— Сейчас не только расскажу, но и покажу.
Агата достала из сумки увесистый свёрток, ловко развернула упаковочную бумагу. На столе появился серебряный кубок.
— О‑о‑о! — протянула Ульяна. — Какая красота! Это папе? Он же с ума сойдёт от счастья. Можно подержать?
Мать осторожно передала ей кубок.
— Ты не поверишь, — с энтузиазмом начала Агата. — Мне понадобилось много времени, чтобы найти что-то стоящее. Но вчера, совершенно неожиданно, я зашла в антикварную лавку. Там я увидела этот кубок и сразу поняла, что это именно то, что мне нужно.
— Да, подарок шикарный, — согласилась Ульяна. — Только его нужно вручать по‑особенному.
— Вот, — оживилась Агата. — И я всю ночь думала, как сделать всё необычно. И вдруг вспомнила про бутылку шампанского, которую нам на свадьбу подарил твой дед, Мирон Аркадьевич. Он тогда сказал: «Откроете на серебряную свадьбу», и дату прямо на бутылке подписал.
— Фантастика! — выдохнула дочь. — Мам, и ты думаешь, она ещё цела?
— Не уверена, но мы её точно не открывали. Я помню, как прятала ту бутылку в дедовском погребе. Потом мы с папой про неё забыли. И только этой ночью я вдруг вспомнила. Представляешь, как круто будет: налить в этот кубок шампанское двадцатипятилетней выдержки.
— Это будет просто бомба! — загорелась Ульяна. — Можно ещё включить какую‑нибудь лирическую музыку, а лучше — запись вашей свадьбы. Кажется, у нас в архиве есть кассета.
— Да, на даче надо поискать, — кивнула Агата.
Подхваченная собственной идеей, она наспех выпила крепкий кофе и отправилась на дачу. В воображении уже шевелились яркие картинки завтрашнего вечера.
Супруги Савины давно решили отмечать юбилей не дома, а в небольшом, но популярном ресторане. Зал забронировали заранее, друзьям и знакомым разослали приглашения.
Агата улыбнулась, вспомнив, как совсем недавно муж подписывал открытку Игорю Самохину, своему деловому партнёру:
«Кто его знает, может, Игорёк у нас на юбилее свою судьбу встретит? А то уже засиделся в женихах — тридцать пять лет, а всё один».
Она тогда в шутку предложила свести Самохина с Ариной Валерьевной, секретаршей Савина.
— За что такие муки хорошему человеку? — смеялся Андрей. — Арина его своей важностью прибьёт. Хотя как сотрудница она, конечно, золотая.
Тёплые воспоминания о недавнем дне ещё сильнее размягчили сердце Агаты Леонидовны. Ей хотелось поскорее всё подготовить и вернуться домой: завтра с раннего утра будет не до отдыха.
Она с облегчением вздохнула, когда показалась деревенская окраина. Подъехала к дому, где они так любили проводить лето, и неожиданно вскрикнула: в окнах горел свет.
«Это ещё что такое?»
Первая мысль была о взломщиках. Агата, стараясь не шуметь, подошла ближе и осторожно заглянула в окно зала. То, что она увидела, заставило её едва не вскрикнуть снова: на полу сидел маленький мальчик и играл машинками.
Через минуту в комнату вошла молодая женщина. Она была хороша собой — и это больно кольнуло Агату.
«Вот значит как…» — горько подумала она.
Злость и обида вспыхнули с такой силой, что ей захотелось разбить окно. В нескольких шагах лежал кирпич. Агата схватила его, замахнулась:
— Сейчас я вам тут всё разнесу…
— Агата, что ты делаешь?! Остановись! — раздался сзади голос мужа.
Кирпич выпал из её рук.
— Андрей? — растерянно спросила она. — Ты что здесь делаешь?
Он оттолкнул ногой кирпич подальше:
— То же самое хотел спросить у тебя.
Агата уже оправилась от первого шока и резко сказала:
— А я вот решила познакомиться с твоей любовницей. Не знала, что ты ведёшь двойную жизнь. Необычный сюрприз накануне серебряной свадьбы, ничего не скажешь.
Слёзы хлынули сами собой. Савин понимал: оправдываться сейчас бесполезно. Он попытался обнять жену, но она принялась колотить его кулаками в грудь:
— Как ты мог, Андрей? Как ты мог так со мной поступить?!
— Агата, это не то, что ты подумала, — умоляюще произнёс он. — Успокойся, зайдём в дом, там всё спокойно объясню.
Шум за окном услышали внутри.
— Кто здесь? — настороженно позвала Виктория, осторожно приоткрывая дверь.
Сумерки уже опускались, и с крыльца было плохо видно, но голос Савина она узнала:
— Это я, Виктория. Мы с Агатой Леонидовной решили навестить вас с Мироном.
Он аккуратно подтолкнул жену к крыльцу:
— Прошу тебя, только не устраивай сцен.
— То есть эта девушка — не твоя любовница? — прошептала Агата.
— Нет, — устало ответил он. — Я её вообще позавчера впервые увидел. Помнишь, я рассказывал тебе про Татьяну, с которой встречался до тебя? Это её дочь.
В доме Мирон, увидев Савина, радостно подбежал:
— А мы с мамой тебя весь день ждали! А это кто? Моя новая бабушка?
Он подошёл к Агате и очень серьёзно представился:
— Меня Мироном зовут.
У женщины на мгновение перехватило дыхание. В широко раскрытых глазах мальчика было столько доверия, что сердце невольно дрогнуло.
— А я Агата, — мягко ответила она. — Очень приятно.
Серьёзность и хорошие манеры малыша её тронули.
— Иди ко мне, я тебя обниму.
Мирон не стал ждать второго приглашения: обнял её за шею.
— Ты будешь моей бабушкой.
Агата засмеялась сквозь слёзы:
— Если тебе так хочется, обязательно буду.
— Ты смеёшься, как бабушка Таня, — доверчиво сообщил он. — Только бабушка Таня ушла навсегда, и мне было очень обидно. У всех в садике и бабушки, и дедушки, а у меня никого.
— Ну, этот пробел мы уже немного закрыли, — подмигнул жене Савин. — Обещаю, что у тебя появятся ещё тётя и дядя.
— Ура! — закружился Мирон. — А когда они приедут?
— Ты любишь ходить в гости? — спросила Агата.
— Очень, — важно кивнул он.
— Тогда собирайся. Познакомишься с тётей Ульяной. Она обожает возиться с малышами.
Мирон с криком радости кинулся собирать игрушки. Вика застыла, боясь поверить, что всё это происходит наяву. Она с тревогой взглянула на жену Савина, и та, поймав её напряжённый взгляд, спокойно сказала:
— Не бойтесь, Вика. Я не кусаюсь. Хотя, признаюсь, ещё десять минут назад хотела тут всё разнести. Но сейчас всем нужно остыть. Потом разберёмся, кто кому кем приходится.
Виктория уже была готова выложить всю правду, но, взглянув на сына, решила повременить.
…Уже на следующий день Вика заметила: это именно та жизнь, о которой она давно мечтала. В доме Савиных царило доброжелательное, тёплое настроение. Ульяна приняла её на удивление спокойно и без колких вопросов:
— Значит, ты моя сводная сестра?
— Выходит, так, — улыбнулась Виктория.
— Прикольно, — хмыкнула Ульяна. — Ян вообще выпадет в осадок, когда узнает, что у него появилась ещё одна сестра и маленький племянник.
Только Агата долго оставалась сдержанной. Андрей рассказал ей о первой любви, о шраме, который остался в сердце после расставания. Женщине не в чем было его упрекнуть, но к новой реальности она привыкала тяжело.
Лёд в её душе окончательно начал таять благодаря Мирону. Агата баловала мальчика, выполняя все его маленькие просьбы, и Савин с удовольствием наблюдал за этим.
— Агата, о тебе уже по всему дому легенды ходят, — как‑то сказал он. — Внук тебя обожает.
Он устроил Викторию к себе в компанию:
— Вика, пока поработаешь курьером. Осенью попробуем оформить тебя в институт хотя бы на заочку.
Девушка понимала: всё, что делает для неё Андрей Миронович, — не только про долг или чувство вины. Между ними возникла другая, более глубокая связь. И угрызения совести всё сильнее давили на неё.
В какой‑то момент она поняла: время признаться.
Подходящего момента пришлось ждать долго, и судьба снова вмешалась. Однажды вечером они вместе спускались на лифте. Савин, как положено шефу, задал пару дежурных вопросов:
— Виктория Викторовна, вам у нас нравится?
— Очень, — улыбнулась она. — Я вообще люблю, когда вокруг много людей. И когда каждый день узнаёшь что‑то новое.
— Рад за вас, — кивнул он.
Лифт остановился. Савин пропустил её вперёд:
— Не хотите заглянуть в наш сквер? Место, где всё началось.
— С удовольствием, — ответила Вика.
Сердце застучало так, что она едва дышала. «Сейчас, — решила она, — или никогда»
заключительная