Опять Луизиана засветилась в новостях. И опять как вредный совет от Остера.
А я-то думаю, почему у меня в голове больше недели крутится «выборы-выборы, депутаты - Тра-ля-ля». А оказывается тут верховный суд вынес очень противоречивое решение, и как раз по Луизиане.
Если следить за новостями из США, может показаться, что споры вокруг выборов — это бесконечная политика. Но на самом деле в центре многих таких дел стоит довольно простой вопрос: как честно поделить территорию на избирательные округа, чтобы разные группы людей имели реальное представительство. Именно вокруг этого крутится и дело Louisiana v. Callais — одно из самых обсуждаемых решений последних дней, потому что оно затрагивает основы того, как работает демократия на практике. И как политики манипулируют выборами.
Проблема в том, что
округа в США не фиксированы — их регулярно «перерисовывают».
И от того, как именно проведены линии на карте, зависит, кто в итоге будет избран. Можно нарисовать их так, что одна группа избирателей будет иметь влияние, а можно — так, что её голос почти исчезнет, даже если численно она достаточно велика. Чтобы бороться с такими перекосами, был принят Voting Rights Act of 1965, который долгие годы позволял судам вмешиваться, если меньшинства фактически лишались возможности выбирать своих представителей.
Но со временем возникла другая дилемма: чтобы исправить неравенство, государству приходится учитывать расу — а это само по себе выглядит как спорная практика. Где проходит граница между «исправлением несправедливости» и «недопустимым использованием расового признака»? Именно этот конфликт и оказался в центре спора в Луизиане.
Если убрать юридический язык, вся история с делом Louisiana v. Callais сводится к довольно человеческому конфликту: как исправить неравенство, не используя при этом сам признак, из-за которого это неравенство возникло.
Давайте посмотрим на примере, где весь счет идет в пределах 10)).
Представим «маленький штат», где всего 10 избирателей, 6 белых и 4 чёрных.
Нужно нарисовать 2 округа по 5 человек.
Вариант 1: более справедливый
Округ A: 3 чёрных + 2 белых
Округ B: 1 чёрный + 4 белых.
В итоге черные избиратели могут выбрать кандидата в 1 из 2 округов (50%). Это примерно соответствует их доле (40% населения Луизианы).
Вариант 2: «уплотнение» (packing)
Округ A: 4 чёрных + 1 белый
Округ B: 5 белых.
В результате формально есть 1 «чёрный» округ, но все голоса «сжаты» в одном месте, а значит влияние населения ограничено.
Вариант 3: «раскалывание» (cracking)
Округ A: 2 чёрных + 3 белых
- Округ B: 2 чёрных + 3 белых
В результате черные избиратели не контролируют ни одного округа (0%), хотя их 40% населения. Это называется размывание голосов (vote dilution). Раньше подобную ситуацию легко перекрывали судебным запретом, который опирался на Voting Rights Act of 1965. Согласно этому закону ущемление прав меньшинств на выражение политической воли незаконно. А теперь решение верховного суда утверждает, что использование расы при создании округов для голосования противоречит конституции, а чтобы оспорить легитимность округов надо доказать намеренную дискриминацию.
В Луизиане, штате, где почти 40% населения — афроамериканцы, долгое время был только один округ из шести, где их голос имел решающее значение. После другого дела — Allen v. Milligan — стало ясно, что такую карту могут признать несправедливой. Луизиана попыталась это исправить и нарисовала второй округ, где у черных избирателей был бы реальный шанс влиять на выборы. По сути, это был переход от «перекошенной» схемы к более сбалансированной — как в нашем простом примере.
И вот здесь вмешался Верховный суд. Большинство судей сказало: да, вы пытались соблюсти закон, но сделали это, слишком явно опираясь на расу. А Конституция, по их мнению, требует, чтобы государство не сортировало людей по расовому признаку, даже с благой целью. В их логике есть опасение: если разрешить активно учитывать расу, это превращается в бесконечное «рисование» округов под нужный демографический результат. Они хотят, чтобы округа выглядели «нейтрально», даже если на практике это приводит к менее равному представительству.
Новое слово (для меня) в политических манипуляциях
Знакомьтесь: gerrymandering.
Термин, обозначающий политическую тактику манипулирования границами избирательных округов ради получения несправедливого политического преимущества, обязан своим названием выдающемуся политическому деятелю XIX века Элбриджу Джерри — а также мифологической саламандре.
Этот термин — изначально писавшийся как «Gerry-mander» — впервые появился 26 марта 1812 года на страницах газеты *Boston Gazette*; его возникновение стало реакцией на перекройку границ избирательных округов для выборов в Сенат штата Массачусетс, проведенную при губернаторе Элбридже Джерри.
Джерри в 1812 году подписал соответствующий законопроект по просьбе своей партии, которая называлась Демократической-Республиканской. В результате ему выпала сомнительная честь стать «крестным отцом» этого термина — вместе со всеми присущими ему негативными коннотациями.
Один из перекроенных, причудливо извивающихся округов в окрестностях Бостона своей формой напомнил кому-то мифологическую саламандру. Новообразованный избирательный округ Сената штата в округе Эссекс стал объектом сатиры в карикатурах, где он изображался в виде странного крылатого дракона, вцепившегося в этот регион.
Личность человека, придумавшего сам термин «джерримендеринг», так и осталась неустановленной. А вот автором политической карикатуры был Элкана Тисдейл — бостонский художник и гравер.
Джерри был одним из подписантов Декларации независимости, дважды избирался членом Палаты представителей, занимал пост губернатора штата Массачусетс, а также пост вице-президента США при Джеймсе Мэдисоне. Тем не менее, благодаря приведенной выше карикатуре — которая часто публиковалась в сопровождении термина «джерримендеринг» — его имя навсегда оказалось неразрывно и в негативном ключе связано с этой формой политического манипулирования властью, названная в 19 веке и процветающая до сих пор.
История про термин подчерпнута из статьи Mark Dimunation, бывшего руководителя отдела редких книг и спец коллекций ( Rare Book and Special Collections Division ) Библиотеки Конгресса.