— Ну что, Дашуля, готова прощаться со своим пушистым?
Дарья остановилась у дверей подъезда. Она только что вернулась со смены. В руках тяжёлый пакет из супермаркета, на плече — потёртая кожаная сумка. Антон стоял возле своей новой, блестящей иномарки. Он специально припарковался прямо у её крыльца.
— Тебе делать нечего, Антон?
Она перехватила пакет поудобнее. Развелись они ровно восемь месяцев назад. Разменяли старую двушку, поделили деньги. Антон сразу взял машину в кредит. Дарья вложила свою часть в первый взнос за крошечную студию в новостройке. Казалось, всё закончено. Но три недели назад ей пришла повестка в суд. Иск о разделе совместно нажитого имущества.
— Почему же нечего? Я приехал проверить, как там моё имущество поживает.
Он задорно усмехнулся. Сунул руки в карманы светлого пиджака.
— Твоё имущество на четырёх колёсах стоит. А Семёна ты не тронь.
— По закону, Дашуля, всё общее. Мы его в браке завели? В браке. Значит, мой наполовину.
Антон говорил с явным удовольствием. Ему не нужен был кот. Он терпеть не мог убирать лоток. Ему просто было невыносимо, что бывшая жена живёт спокойно, платит свою ипотеку и не просится обратно.
— Завела его я. А ты орал, чтобы я эту грязь на улицу выкинула. Забыл?
— Кто старое помянет, тому глаз вон. Я вдруг осознал ответственность за братьев наших меньших.
Он деловито поправил воротник рубашки.
— Антон, уходи. Я устала.
— Завтра в десять утра на участке номер сорок два. Не опаздывай. А то судья решит дело без твоего участия, и приедут приставы с переноской.
Дарья ничего не ответила. Просто потянула на себя железную дверь подъезда и скрылась внутри. Ей нужно было ещё успеть дать Семёну вечернюю таблетку.
На следующее утро в коридоре мирового суда было душно. Пахло старой штукатуркой и чьим-то дешёвым парфюмом. Дарья сидела на жёсткой деревянной скамье. Спину держала прямо. Потёртую кожаную сумку она крепко прижимала к коленям.
Антон расхаживал из стороны в сторону. Светлые туфли тихо скрипнули по линолеуму. Он вырядился так, словно шёл на повышение, а не делить старого кота.
— Можешь прямо сейчас отказную написать. Судья всё равно на мою сторону встанет.
Он остановился напротив неё. Скрестил руки на груди.
— Посмотрим.
Дарья отвечала рублено. Взгляд не поднимала.
— А чего смотреть? У меня условия. У меня двушка съёмная с нормальным ремонтом. А ты в своей бетонной коробке ютишься. Животному там тесно.
— В моей коробке есть где спать. И есть кому кормить.
— Кормить!
Антон фыркнул так громко, что охранник у рамки металлоискателя покосился в их сторону.
— Знаю я, чем ты его кормишь. Покупаешь бурду всякую в пакетиках, деньги разбазариваешь. Я ему нормальной колбасы куплю. Сразу здоровее станет.
Дарья чуть заметно дёрнула щекой.
— Не смей давать ему колбасу.
— А то что?
Он наклонился ближе. Язвительно сощурился.
— Мой кот, чем хочу, тем и угощаю.
Дверь кабинета скрипнула. Выглянула секретарь. Девушка лет двадцати с замученным лицом.
— Истец и ответчик по делу о разделе имущества! Заходите.
Антон рванул к двери первым. Он буквально лучился уверенностью. Дарья медленно встала, повесила сумку на сгиб локтя и вошла следом.
Кабинет мирового судьи оказался крошечным. Серые шкафы, стопки папок, узкое окно. Судья, женщина с короткой стрижкой и строгим лицом, смотрела в монитор.
— Слушается дело номер сорок два. Истец, изложите требования. Кратко.
Она говорила будничным тоном. Секретарь застучала по клавиатуре.
— Ваша честь!
Антон выпрямился. Принял позу оратора.
— В период законного брака нами было приобретено домашнее животное. Кот Семён. Ответчица забрала его при разезде. Я требую вернуть кота мне в натуре, так сказать.
— Поясните суду причину.
Судья поверх очков посмотрела на светлый пиджак Антона.
— Я к нему очень привязан!
Антон приложил руку к груди.
— Я прихожу с работы, а он меня встречает. Трется о ноги. Мы с ним вместе телевизор смотрели. Ответчица препятствует нашему общению. А животное страдает без мужской руки.
Дарья сидела на краешке стула. Она смотрела прямо перед собой.
— Истец, животное не имеет подтверждённой родословной и рыночной стоимости. Почему вы считаете, что оно должно проживать с вами?
— У меня жилищные условия лучше!
Антон с готовностью выпалил заготовленный аргумент.
— У неё ипотечная студия на окраине. Там развернуться негде. А у меня просторная квартира. Я смогу обеспечить коту достойную жизнь.
— Ответчица, вы признаёте иск?
Судья перевела взгляд на Дарью.
— Не признаю.
— Обоснуйте. Имущество нажито в браке. По статье сто тридцать семь Гражданского кодекса к животным применяются общие правила об имуществе.
Судья проговорила это как заученную скороговорку.
— Кот — живое существо.
Дарья говорила негромко, но твёрдо.
— Я понимаю про имущество. Но закон также требует учитывать гуманное отношение. И привязанность животного.
— Опять бабские придури начались!
Антон не выдержал. Влез без разрешения.
— Ваша честь, она просто хочет мне насолить!
— Истец, замечание.
Оборвала его судья. И снова обратилась к Дарье.
— Суд учитывает возможность обеспечения надлежащих условий. Ответчица, чем вы можете доказать, что условия у вас лучше?
Дарья потянула за собачку на своей кожаной сумке. Молния громко разъехалась. Она достала пухлую пластиковую папку-конверт.
— Вот здесь ветеринарный паспорт. И договоры из клиники.
Она положила документы на край судейского стола.
— Что там?
Антон вытянул шею.
— У кота хроническое заболевание, ваша честь. Мочекаменная болезнь. Осложнённая форма.
Дарья отвечала судье, полностью игнорируя бывшего мужа.
— Ему требуется специализированный уход. Ренальная ветеринарная диета. И регулярный приём препаратов.
Судья открыла конверт. Быстро пробежала глазами по бумагам.
— Так, вижу. Диагноз подтверждён. Назначения есть.
Она подняла глаза на Антона.
— Истец, вы осведомлены о состоянии здоровья спорного имущества?
Антон растерянно заморгал. Уверенность начала сползать с его лица.
— Да это она всё выдумывает! Нормальный кот! Здоровый!
— У меня в руках заключения врачей с печатями. Вы знали о диагнозе?
Судья говорила с нажимом.
— Ну, она таскала его в больничку периодически.
Он попытался отмахнуться.
— Но это её капризы! Ей деньги девать некуда, вот она и выдумывает болячки!
— То есть, вы не знали.
Судья сделала пометку в блокноте.
— Истец, чем вы намерены кормить животное, если суд передаст его вам?
— Чем-чем... Едой!
Антон начал злиться. Вопросы шли не по его сценарию.
— Конкретнее. Марка корма, режим питания.
— Да желейками обычными из супермаркета!
Выпалил он.
— Ну в пакетиках таких. Колбасы ему отрежу. Какая разница? Вон, дворовые коты всё подряд едят и живут по двадцать лет!
Дарья чуть слышно вздохнула.
— Любая еда из супермаркета вызовет у него обострение в течение недели. Колбаса приведёт к отказу почек.
Она произнесла это будничным тоном.
— Да ты просто жадная!
Антон повысил голос. Светлый пиджак некрасиво натянулся на плечах.
— Сама деньги разбазаривала на свои корма дорогущие, а теперь меня виноватым делаешь!
— Истец. Вы даже диагноза не знаете.
Голос судьи стал ледяным.
— Вы только что прямо заявили суду, что намерены нарушать предписания ветеринара. Тем самым создавая угрозу жизни и здоровью животного.
— Я не это имел в виду! Я бы купил этот ваш корм!
Он попытался отыграть назад.
— Скажите название, и я куплю! У меня зарплата хорошая, не то что у некоторых!
— Ответчица. Кто оплачивал лечение все эти пять лет?
Судья проигнорировала его выпад.
— Я.
Дарья кивнула на стопку бумаг.
— Все чеки там. Все договоры оформлены на моё имя. Истец ни разу не присутствовал на приёме.
— Мы были в браке! Деньги были общие!
Антон почти кричал. Ему было невыносимо проигрывать на глазах у посторонних.
— Дело не в том, чьи были деньги.
Судья сложила бумаги обратно в конверт и пододвинула Дарье.
— Дело в способности обеспечить уход. Оставление животного у истца противоречит принципам гуманного отношения, так как истец не обладает нужной информацией и не готов соблюдать диету.
Она повернулась к секретарю.
— В удовлетворении иска отказать полностью. Животное оставить по месту жительства ответчицы. Решение может быть обжаловано в установленный законом срок.
Судья снова уткнулась в монитор. Заседание окончилось так же буднично, как и началось.
Антон стоял посреди кабинета, красный, как рак. Он хотел устроить шоу. Хотел посмотреть, как бывшая жена будет унижаться и просить. А в итоге судья выставила его некомпетентным глупцом.
Дарья спокойно убрала документы в сумку. Застегнула молнию.
— Спасибо, ваша честь.
Она развернулась и вышла в коридор.
На улице было ветрено. Дарья спустилась по ступенькам. Вдохнула полной грудью. Напряжение, державшее её три недели, наконец отпустило.
Дверь за её спиной резко распахнулась. Выскочил Антон. Пиджак помялся, галстук съехал набок.
— Подавись ты своим блохастым!
Крикнул он на всё крыльцо. Мимо проходила женщина с коляской и испуганно обернулась.
— Трать на него все свои копейки! Кому ты нужна с больным котом в своей бетонной коробке!
Он пнул металлическую урну у входа и быстрым шагом направился к своей машине. Дернул ручку двери так сильно, что сам чуть не поскользнулся.
Дарья даже не стала оборачиваться. Люди не меняются. Антон всегда считал себя самым хитрым, но кололся на собственной самоуверенности. Ему никогда не был нужен кот. Ему просто нужна была власть. И теперь он её окончательно потерял.
Она достала телефон, проверила расписание маршруток. Нужно было заехать в ветеринарную аптеку на другом конце района. Запас корма подходил к концу, а лечебные консервы сейчас влетали в приличную сумму. Жизнь пошла своим чередом.
