Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
****
Прошло лето. За ним осень.
Жизнь продолжалась. Зина работала, Даша ходила в детский сад. Часто к Зине и Даше приезжала бабушка Аня. Она оставалась гостить у них по нескольку дней.
Миша приезжал в гости редко, так как занят был учебой.
Брат Зины, Ваня, присылал письма, поздравлял с праздниками сестру и племянницу. В его семье уже подрастал сынишка. Назвали родители мальчика Григорием, в честь так и не вернувшегося с фронта деда малыша.
В личной жизни у Зины ничего не менялось. На нее многие мужчины обращали внимание, пытались ухаживать. Месяц назад даже один такой кавалер, разведённый и свободный, пришел свататься.
Но Зина не приняла его предложение, и не дала своего согласия сойтись и жить вместе.
Одиночество Зины было осознанным выбором. В ее голове навсегда остались горькие воспоминания о своем замужестве с Анатолием, а более ранние воспоминания, сохранившиеся после жизни в детском доме, оставили в душе другой стр****ах.
Зина не могла себе даже представить, как она сможет оставить свою Дашеньку с любым из мужчин наедине? И особенно, если мужчина, вдруг, окажется не трезв? А она, например, будет в это время на работе.
Так уж сложилось, что все мужчины, без исключения, не вызывали доверия у Зины. И даже больше. Она их откровенно опасалась, решив для себя, что ее счастье заключается не в замужестве, а в жизни тихой, вдвоем с доченькой.
Новогодняя ночь
Сегодняшний вечер выдался по праздничному шумным и громким. Все соседи заходили друг к другу в гости, угощали и угощались салатами, пирожками, мочеными яблоками и варениками с картошкой или капустой, или пельменями.
Вот и у Зины сегодня на праздничном столе стояли чашка с пельменями, домашние соленья, и пирог с картошкой. Таких пирогов, с румяной корочкой и пышным тестом, Зина испекла три штуки. Два она раздала на угощение соседям, а один остался им с Дашенькой.
Все, кто имел желание, сегодня, сразу после полуночи, вышли на улицу, и там, под звуки гармони, начались уличные гулянья.
Зина и Даша тоже немного повеселились вместе со всеми, но ночь сегодня выдалась морозной, и они вскорости вернулись в свою теплую квартиру.
Даша очень быстро уснула, и Зина осталась сидеть за празднично накрытым столом в одиночестве, дожидаясь, когда закипит на печи чайник, чтобы перед сном почаевничать не спеша, и с удовольствием.
Она приглашала и Анну Ильиничну, и Мишу к себе на новогодние праздники. Но свекровь отказалась приехать из-за плохого самочувствия. В последнее время женщина много и часто болеет. Ее суставы перестали любить холод и сырую погоду. А Миша решил отмечать Новый год с друзьями из своей группы в техникуме.
Какое-то время, с момента той истории с постройкой дровника, и первой ночёвкой в доме у Зины, Миша при каждой встрече все засматривался на нее долгим, задумчивым взглядом.
Зина много раз чувствовала на себе пристальное внимание Михаила. Она, конечно же, догадывалась о его юношеской влюбленности, но старалась не подавать виду о своих догадках, и ничем не поощряла излишнее к себе внимание паренька.
И только в конце осени Зина с облегчением выдохнула, когда узнала в один из своих приездов к свекрови о том, что Миша, кажется, серьезно влюбился в свою одногруппницу. Девочку по имени Татьяна.
****
Зина сидела за столом, пила чай, и рассматривала беленые стены, пол, потолок, и каждую вещь в комнате. Свой новый дом, вернее квартиру, она полюбила всей душой. Она стала ее крепостью, ее гордостью, ее богатством.
Вдруг, неожиданный стук в дверь привлек внимание Зины. На фоне смеха и шума голосов празднующих соседей за окнами дома, этот стук показался особенно тихим и деликатным.
Зина уже успела к этому часу закрыться на задвижку, и поэтому, подойдя к двери, спросила:
- Кто там?
- Зина, это я. Тамара. Открой, пожалуйста.
У Зины из груди вырвался тихий, недовольный вздох. Они с Тамарой давно уже не близкие подруги, и их общение сведено к минимуму. Так, только «Привет» - «Пока». Не больше.
Но сейчас что-то в голосе бывшей подруги вызвало беспокойство у Зины, и она, хоть и через силу и нежелание, открыла ей двери, вспомнив отчего-то в этот момент тот факт, что Тамару она сегодня за весь вечер ни разу не повстречала. Ни во дворе дома, ни в коридоре. Сыновья ее бегали, а Тамары не было видно.
- Привет. – Тихо произнесла Зина, за долгое время глядя на Тамару прямым взглядом. Она сразу же обратила внимание и на тени, залегшие под глазами бывшей подруги, и на бледность ее лица.
- Зина, мне так плохо. – Соседка, привалившись к дверному косяку плечом и прислонившись головой, вдруг горько заплакала. По щекам Тамары стекали слезы, а губы болезненно искривились, словно пытаясь сдержать громкий плач, рвущийся наружу из горла.
- Проходи. Иди, присядь. – Зина, взяв за руку Тамару, завела ее в квартиру, закрыла за нею дверь, а затем подошла и присела с ней вместе к столу, на табуреты. – Что у тебя случилось? Что-то болит? Может тебе лучше прилечь?
В ответ на беспокойство Зины Тамара качнула головой и ответила, закрыв лицо руками:
- Зина, я такая ду****ра. Такая ДУ****РА!
- Тише, тише, Тамара. Даша у меня уже спит.
- Извини. - Сквозь слезы произнесла соседка, и убрав от заплаканного лица руки, подняла голову и взглянула на потолок, дыша прерывисто, и глотая слезы.
- Рассказывай. – Зина встала из-за стола и налила в кружку кипятка из чайника. Затем она добавила заварки из маленького заварочного чайника, всыпала пару ложек сахара, зачерпнув из сахарницы, и, размешав, подала горячий, ароматный, сладкий чай соседке, в ожидании, когда Тамара начнёт говорить о том, что же у нее случилось.
Отхлебнув обжигающего губы чаю, Тамара вновь судорожно вздохнула, и только теперь начала свой рассказ, виновато опустив взгляд в пол.
- Зина, я беременна. Уже два месяца.
Так как Зина никак не отреагировала на новость о беременности, Тамара продолжила говорить, временами то шмыгая носом, то утирая все новые слезы со своих щек:
- Это ребенок Ильи. Он когда узнал, так обрадовался. Обещал, что поженимся. Я такой счастливой была. А неделю назад его мать ко мне приходила… Она потребовала сделать а****борт.
- Почему? – У Зины волосы на голове зашевелились от таких слов.
Тамара горько улыбнулась и ответила:
- Она сказала, что я - женщина, родившая трех детей от разных отцов, не достойна стать матерью ее внучки или внука. И что она не позволит мне повесить на ее сына всех моих детей.
- А Илья что? – Спросила Зина.
Тамара, услышав вопрос замолчала. Ее губы, опухшие от слез, словно сопротивлялись и не хотели двигаться, не позволяя своей хозяйке произносить слова.
Но вот, все же, Тамара, сделав над собою усилие, заговорила, так и не поднимая головы, и не глядя на Зину:
- Да ничего. Я его всю неделю ждала. И сегодня ждала, а он … так и не пришел.
Последние слова Тамара произнесла уже шепотом, едва слышно, и из ее глаз вновь ручьями потекли слезы.
Зина не знала, чем помочь Тамаре. Что за человек Илья она не знала, так как видела его всего несколько раз, и то мельком. И поэтому она даже не может предположить, как он поведет себя дальше.
Но Зину не так уж и волновал ответ на этот вопрос. Она думала о другом. И спросила о другом.
- А ты? Тебе этот ребенок в радость?
Тамара задумалась, а затем ответила, тщательно подбирая каждое слово:
- Я хотела замуж выйти за Илью. И дочку родить хотела. А теперь не знаю. Куда мне еще четвертого ребенка рожать, если у меня мужа не будет?
- То есть без мужа под боком дочка тебе не нужна? Или еще один сын? И ты готова лишить жизни своего малыша только из-за того, что его бабушка не считает тебя достойной матерью, а отец струсил и исчез из вашей жизни? И это при том, что у тебя есть сейчас и свое жилье, и работа?
Тамара перестала плакать, и на ее лбу появилась складочка, говорящая о глубокой задумчивости своей хозяйки. Зина же смотрела на Тамару, и не торопила ее с ответом.
- Зина, я боюсь. – Тихим, хриплым голосом ответила Тамара после затянувшейся паузы в разговоре. – Я не справлюсь.
Зина посмотрела на соседку долгим взглядом и произнесла:
- Многим женщинам не дано в этой жизни стать матерями. По разным причинам. А у тебя есть такая возможность. И, глядя на твоих мальчишек, я могу с уверенностью сказать: ты, Тамара, хорошая, заботливая мать. Решать – рожать или не рожать еще одного ребенка - только тебе, конечно.
И если ты пришла ко мне за советом, то слушай. Он у меня всего один.
Тебе, первым делом, надо успокоиться и хорошенько выспаться. А позже, на светлую голову, принять решение.
О всех посторонних в тот момент забудь. Нельзя ни на кого надеяться и полагаться в этой жизни. А затем возьми и просто представь себе такую картину: с одной стороны стоишь ты, и трое твоих сыновей. А с другой стоит…Твоя «проблема».
И все. И больше никого рядом…
****
Прошло время. Лето.
- Зина! Зин!
- Что? Я слышу, говори! – Зина ответила Тамаре, отодвинувшей рукою тюлевую занавесь, и тяжело и осторожно переступающей в этот момент через порог летней кухни.
- Зина, мне в больницу надо.
- Что? Уже? – Зина с беспокойством глянула на большой живот соседки.
- Да. Я утром проснулась, чувствую, хватает. Пока мальчишек завтраком накормила, пока сумку себе собрала. В общем, поехала я в роддом.
Зина вытерла мокрые руки после мытья посуды о полотенце, и спросила с еще большим беспокойством:
- На чем поехала-то? С кем?
Тамара взялась одной рукою за поясницу, и ответила, второй махнув куда-то в сторону улицы:
- Николай сосед отвезет меня на своем мотоцикле.
- Тамара! Ты что? Разве тебе можно на мотоцикл?
- Можно. Я же чувствую, что еще время у меня есть в запасе. Все, Зиночка. Я уехала. Присмотри за моими архаровцами, ладно? Они хоть и самостоятельные у меня, но все же пригляд за ними нужен.
- Конечно! Не беспокойся. – Ответила Зина, и вышла вслед за Тамарой из своей маленькой летней кухни.
Сосед Николай уже ждал, восседая на рычащем и фыркающем трёхколёсном мотоцикле.
Зина и Тамара обнялись, затем Зина помогла беременной женщине усесться в мотоциклетную люльку. Николай, заботясь о безопасности, передал Тамаре шлем, и уже через минуту мотоцикл тронулся с места, оставив после себя пыльный шлейф с запахом бензина.
****
В этот летний день Тамара родит девочку. Малышка родится светленькой и голубоглазой, похожей на своего отца.
- Как назовете малышку, мамочка? – Спросит ее акушерка.
И Тамара, улыбнувшись, ответит:
- Светланой назову.
- Красивое имя! А по батюшке как величать будут?
Тамара на секунду сморщит лицо, словно испытав в это момент резкую зубную боль, но затем ответит, ласковым взглядом наблюдая за тем, как ее малышка приложилась с жадностью к груди:
- Светланой Тамаровной она будет.
- Как вы сказали? – Не расслышав ответ, переспросит акушерка.
- Говорю Светланой Ильиничной она будет! – Громче и четче ответит медицинскому работнику Тамара, а затем, наклонившись, оставит теплый и нежный поцелуй на пушистых волосиках малышки, и тихо шепнет ей:
- Не переживай, доченька. Папка твой, вместе с бабушкой, еще опомнятся и пожалеют, что так поступили с нами, но будет поздно. Пусть потом локти кусают! Да? А мы будем жить и радоваться. Всем врагам на зло.
****
Продолжение следует))
Благодарю Вас за прочтение))
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226030900427
Я В ВК Добро пожаловать))