В 1827 году на Воробьевых горах двое взволнованных молодых людей, будущие классики русской эмиграции Герцен и Огарев, поклялись друг другу бороться за свободу. Жизнь, кажется, тоже обещали положить за нее. Не было конкретных сроков, бюджетов и планов, где брать деньги на еду. Как обычно, слова — огонь, дела — так себе. Потом, через полтора столетия, Наум Коржавин написал в «Памяти Герцена или Балладе о историческом недосыпе»:
«Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло…
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.
Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он».
Крестьянин Степан Крынкин не писал манифестов. В 1891 году он постелил скатерти и открыл трактир в собственной избе. В качестве главного аргумента выступила широкая терраса с видом на Лужники и всю Москву. Никакой программы, только столики, меню и пейзаж. Через 5 лет заведение Крынкина стало одной из главных загородных точек отдыха чистой публики.
Через 10 лет владельцы взяли кредит и наняли строительного подрядчика Сергея Шмелева, отца известного писателя. Проект сделал И. А. Иванов-Шиц, один из представителей московского модерна. Обновленный ресторан открылся в день освящения Воробьевского водопроводного резервуара и смотровой площадки 25 сентября 1904 года. Посетителей привлекал не только каскад из четырех веранд с подзорными трубами, но и такая новинка, как электрическое освещение от собственной небольшой электростанции.
Подавали разные блюда, большой популярностью пользовалась русская кухня: традиционные закуски, рыба, фирменная водка «Арсенич», сезонные овощи и клубника, которую круглый год выращивали в теплицах. К Степану Крынкину ездили и за «пышкинскими огурцами». Их солили в бочках и хранили на дне Москвы-реки.
К началу 1910-х ресторан на Воробьевых горах стоял в одном ряду со знаменитыми «Яром», «Эрмитажем» и «Славянским базаром». Но «обедать над пропастью» с видом на Москву можно было только у Крынкина. Состоятельная публика приезжала на Воробьевы горы с женами и детьми. И. С. Шмелев описал ресторан в «Лете Господнем».
Ресторан работал до 1917 года. Затем его национализировали и переоборудовали под читальню. В начале 1920-х здание сгорело. Не исключали, что его поджег бывший хозяин. Сегодня от знаменитого заведения сохранились только остатки фундамента и фрагменты стен.
Не лучше ли вместо клятв о свободе, равенстве и братстве обещать людям вкусную еду и прекрасный вид? Прав был Коржавин:
«Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!..
Нельзя в России никого будить».