Предыдущая глава из записок Филимона
Вечер у нас с Ольгой всегда выглядел одинаково. Она садилась на диван, ставила чашку на подлокотник, включала телевизор и смотрела в него с таким видом, будто думала о чём-то совсем другом. Я лежал у неё в ногах и следил за звуками квартиры: холодильник гудит ровно, батарея тикает, за стеной что-то роняют соседи. Всё как обычно. Всё правильно.
Именно тогда она это и сказала.
Не в сторону. Не в телефон. Мне, прямо в темя:
— Ты у меня один остался, Филимон.
Я поднял голову.
Люди произносят фразы вскользь, но именно вскользь брошенные- самые тяжёлые. Они не ждут ответа. Они не объясняют. Они просто падают в воздух и остаются там, пока их не поймёшь.
Я не понял сразу.
Но стал вспоминать.
Кот - существо, которое живёт картой запахов. Любой человек, часто появлявшийся в этой квартире, оставлял свой слой: в воздухе, на диване, в шкафу. Я перебирал эти слои, как архив. Мама Ольги приходила по воскресеньям: её лаванда. Подруга с рыжей собакой давно не появлялась. Коллега, которого пускали только в коридор, тот всегда пах кофе и спешкой.
И был ещё один.
Он появлялся часто. Слишком часто, чтобы быть гостем. Его кружка стояла на третьей полке. Его куртка висела на правом крючке. Он занимал левую сторону дивана, а я правую, и мы с ним так и не договорились о том, чья это была территория. Пах он хорошо: хвоей, стиральным порошком и чем-то деревянным. Но в феврале исчез. Просто в один день его не стало. Кружку убрали. С крючка пропала куртка. На диване снова было место.
Я подождал несколько дней: может, командировка. Потом несколько недель. Потом перестал ждать.
Ольга тогда ходила тихо. Ела мало. Телефон носила с собой даже в ванную. Я не лез. Коты не лезут в такие дни. Мы просто держимся ближе, на случай если нужно.
Теперь была середина апреля. Его запах из квартиры почти ушёл, только в правом углу шкафа ещё держался: совсем слабо, как напоминание.
И вот тут до меня дошло, что хотела сказать Ольга.
Не то, что одна дома. Не то, что без компании. А то, что в доме стало на одного человека меньше. И тишина заняла его место аккуратно, без спроса, как занимает воздух любое освободившееся пространство.
Я встал. Прошёл от ног к плечу. Лёг рядом. Не на колени, это было бы слишком демонстративно. Просто рядом. Так, чтобы она чувствовала тепло, а не давление.
Ольга не сказала ничего.
Только опустила руку и положила её мне на бок. Легко. Без слов. Я не стал уходить.
Вот чего люди про нас не понимают. Кот рядом это не жалость. Это не трюк. Это просто выбор: остаться или уйти. И если я остаюсь: так надо.
Когда в доме становится на одного человека меньше, тишина занимает его место. Я это заметил ещё в феврале. Но только теперь понял, что у тишины должен быть противовес. Небольшой. Тёплый. Весом около шести килограммов и двухсот граммов.
Стратегический резерв пригодился. Еще как. Да и коты не предают, они намного преданнее двуногих мужских особей.
Что было дальше? Об этом завтра