Оркестр гремел над самым ухом. «Вставай, вставай, кудрявая!», – звали медные и басы, бухали барабаны и тарелки. Зоя сквозь сон еле вспомнила: а, да, сегодня же праздник, Первое мая! Во только зачем Олежа телик на полную громкость включил с утра пораньше?
Так, подождите, Олег же должен был уйти на демонстрацию!
Она открыла глаза. Дочка стоит в кроватке и весело приплясывает под музыку. Олега нет. Телевизор выключен. Да и музыка доносится вовсе не из него, а от закрытого окна. Да так громко, будто оркестр под самым окном!
Она встала на край дивана, выглянула в окно. Так оно и есть: вот он, оркестр. А на самом Невском что делается! Движение машин, похоже, перекрыто: вся проезжая часть, все тротуары заполнены людьми. Транспаранты, флаги, ветки с бумажными цветами, шарики! Красота! И все это движется, колышется, перемещается по направлению к Московскому вокзалу. А потом ведь до самой Дворцовой. Батюшки! Это ж какая даль! Они что, весь этот путь пешком пройдут?
А вон тем, в грузовике с бортами, хорошо. Едут себе. Похоже, поют – за оркестром не слышно.
Ладно, музыка музыкой, праздник праздником, а кашу никто не отменял. На кухне, конечно, уже начиналась готовка: что-то у своих столов делали Римма и Мария. Да Люська сидела с сигаретой. Мужчин не было – все ушли на демонстрацию. Попробуй, не пойди, – премии лишат. А вот Зойка любила первомайские демонстрации. Это же так весело: все нарядные, веселые, с шарами и флажками, идут вместе, поют. Если бы не маленькая Иришка – с удовольствием пошла бы с Олегом!
Вчера соседки спросили Зою, похоже, так, для проформы, будет ли она с ними праздновать. И уже спокойно приняли отказ. Привыкли наконец-то.
– Слушайте, девчонки! Что на проспекте делается-то, а? Оркестры, народу полно! Они что, тут собираются и потом по всему Невскому так и идут до Дворцовой пешком?
– А как ты хотела? – пожала плечами Римма. – Кто всех повезет-то? Пешком, конечно!
– А где еще собираться? На Невском – никак, у вокзала – тем более. Вот, тут у нас всегда и начинают. А ты что, ни разу на демонстрацию не ходила, что ли? – прищурилась Мария.
– Почему, ходила, каждый раз. Только наш институт колонну на Мойке собирал, у нас же здания там. А потом мы уже на Невский выходили. А там до Дворцовой близко совсем.
– Это тебе просто крупно повезло, – засмеялась Люсьена. – А мы вот каждый раз пехом прём. Хорошо хоть тех, у кого дети маленькие, не заставляют.
– Ну да, ребенок такую даль и не пройдет. А вот у нас в городе, наоборот, стараются детей с собой брать. Это же весело!
– Ты сравнила! У нас тоже с детьми ходят. А тут! Такой городище! – кивнула Римма.
– А у нас попробуй-ка не возьми детей с собой! Рееееву будет… – протянула Люся.
– Еще бы! – подхватила и Мария. – Им же развлечение.
Зоя сварила кашу, переложила ее в тарелку и пошла кормить Иришку.
В какой-то момент, во время передышки оркестра, ей вдруг показалось, что с улицы кто-то зовет: «Зоя, Зоя!». Голос еле прорывался сквозь закрытое окно, да и заглушался праздничным шумом: обрывками песен, звуками множества ног, гулом голосов. Да, может, кто-то и кричал какую-то Зою, но уж точно не ее. Но все-таки насторожилась. Интуиция сработала, что ли? И, когда оркестр снова ненадолго замолчал, – забралась на диван и открыла форточку. Шум толпы придвинулся и будто бы заполнил собой их небольшую комнатку.
Точно! Вот опять: «Зоя, Зоя!». И, кажется, голос похож на Надин! Неужели это она? Так не видно, и не посмотреть: окно заколочено наглухо, не открыть. А форточка слишком узкая, голову не высунешь.
Зоя подхватила тарелку и вышла на кухню.
– Девчонки! Мне показалось, что с Невского Надя кричит. Она вообще дома?
Люсьена глянула на нее, вскочила с табуретки. Подбежала к Надиной комнате, подергала дверь: закрыто.
– Елки! Неужели Надька застряла? Знает же, что сегодня с утра нельзя никуда выходить, нет – пошла, дуреха!
– А почему – застряла? – Зоя ничего не понимала.
– Так все арки, все дворы перекрывают же! Чтобы народ проходняками не разбежался. Пускают только тех, кто здесь живет, по паспорту с пропиской. А она, наверное, вышла, вот и не пройти теперь. Да хоть бы и взяла паспорт, прописка-то у нас у всех в другом месте!
Зоя охнула, представив, что Надя с малышками стоит там, на улице, и не может попасть домой. Она даже одеваться не стала: если будет в халатике и домашних тапочках – скорее поверят.
– Девчонки, гляньте за Иришкой, я побегу Надю выручать! – она помчалась вниз по лестнице.
Арка, выходящая из двора на Невский, была перекрыта стоящим поперек грузовиком. Рядом – милиционеры. А за ними на тротуаре стояла Надя. Маришка и Маняшка жались к матери и уже вовсю ревели. А Надя, видно было, тоже еле сдерживается. Наверное, боится дочек еще больше напугать.
– Ой, простите, пожалуйста! – Зойка подлетела к милиционеру. – Вот эта женщина, с детьми, она из нашей квартиры, я ее знаю! Пропустите их, пожалуйста!
– Зато я, девушка, не знаю. Много их тут таких ходит. Не положено. – Милиционер был абсолютно невозмутим.
– Вам что, даже детей не жалко? – возмутилась Зоя. – Смотрите, изревелись уже все!
– Детей жалко. Вот пускай женщина и идет с ними к себе домой. А вы к себе идите.
– Так вы же ее не пускаете! А я объясняю, что она именно тут и живет!
– Так. Девушка. Идите к себе. У меня приказ. – Милиционер явно начал злиться.
Зойка снова посмотрела на девчонок.
– Надя! Давай, я хоть Маришу с Маняшей заберу.
Надя сквозь слезы обрадованно просияла:
– Точно! Зой, я не соображаю ничего уже. Вот ключ, открой им! Там на столе есть булка и масло в холодильнике, покорми, ладно?
– Да не переживай, уж найдем, чем накормить.
Зоя повела девочек наверх. И только успела их умыть и переодеть, как в дверях появилась радостная Надя.
– Пропустили все-таки? – удивилась Зоя.
– Представляешь, этого злого кто-то позвал, он отошел, а другой мне говорит: «Беги скорее!». Ну, я и рванула!
Через пять минут сбегавшую в туалет и переодевшуюся Надю тормошили и обнимали-целовали всей кухней. Как человека, вернувшегося из опасного и долгого путешествия. А впрочем, так почти и было.
Когда она накормила девчонок и вышла на кухню с чашкой чая, Мария спросила, выразив общее недоумение:
– Надь! Ну ладно, Зойка бы пошла, она не в курсе. Но ты-то тут каждые праздники! Знаешь ведь, что утром в демонстрацию выходить нельзя, что все перекрыто. Чего поперлась-то?
Надя виновато улыбнулась:
– Да я утром кашу стала детям варить, а молоко свернулось. Видно, вчера в магазине уже не очень свежее было. Вы еще не вышли никто, спали. Думала, успею проскочить. Выходила-то, арка не перекрыта была. Вроде и быстро сходили, а вот… – Надя махнула рукой.
– Стою и думаю: что делать? Решила покричать кому-нибудь, может, услышат. А окна на Невский только у Риммы и Зои. Катя уехала, остальных дома нет. Римма наверняка встанет и сразу за готовку примется. Стала Зое кричать. Кричала-кричала. Как оркестр затихнет, так и кричу. Думала, голос сорву. А девчонки плачут, Маняшка писать просится. Да я сама чуть не описалась, – Надя засмеялась.
– Вот дура-то! Еще и смеется! – возмутилась Мария. – А если бы Зойка не услышала? Так и мыкалась бы часов до двенадцати!
– Надюха, надо было Маню прямо там посадить писать, перед тем ментом! – засмеялась Люська. – Тогда, может, дошло бы до него, что дети?
– Ага, дошло бы. Он знай талдычит «у меня приказ», – махнула рукой Зойка.
Сначала праздник шел как обычно. Зоя занималась своими делами, играла с Иришкой – погулять-то не выйдешь. Только телевизор, обычно молчащий, пока Олег на работе, включила. Пусть создает праздничное настроение. Соседки парили-жарили-готовили.
Мужья, наконец-то пришли – голодные, но уже успевшие «приложиться», с веселыми шуточками-прибауточками. «Сидели» снова у Сирых. А вечером, когда Зоя с Олегом и Иришкой собирались на прогулку, вдруг немало удивили: вся развеселая, изрядно подвыпившая компания прихватила детей и тоже отправилась на улицу.
Она одевала Иришку, как вдруг послышался негромкий стук, и дверь тут же приоткрылась. В нее всунулась счастливая мордашка Миши:
– Тетя Зоя, а мы сегодня тоже идем по Невскому гулять! И мы, и тетя Надя с дядей Лешей, Маринкой и Маней, и тетя Римма, и Полина, и тетя Мария, Тарас и Даша! Все-все-все! И мороженое тоже потом есть будем! Пошли с нами? Только надо быстро, а то мы уже уходим!
– Мишенька, как здорово! Спасибо тебе за приглашение! Я бы с удовольствием, да только мы договорились гулять с дяди Олега друзьями. Да и мы еще не собрались. Так что беги скорее!
Мишка вздохнул:
– Жалко… ну ладно, я побегу тогда!
Олег, как только дверь за Мишей закрылась, расхохотался от души:
– Ой, Зойка, ты, кажется, их перевоспитала. Дурной пример заразителен!
– Вот и отлично, – тоже засмеялась Зоя. – Пусть проветрятся, им полезно!
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
‼️‼️‼️Автор предупреждает: Все события и имена придуманы. Все совпадения случайны.
✅ Это глава из моей книги "Коммуналка". Остальные - в подборке:
✅ Я пишу не только о своей жизни. На моем канале много разных историй: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊
✅ Так как я отключила монетизацию, теперь единственное мне вознаграждение в Д. - ваши лайки и комментарии 🤝😄
✅ И еще: ни в коем случае НЕ присылайте мне СТЕЛЛЫ! Я их не получу!