Глава 5 / Начало
Открыв им дверь, выпустил путешественников к морю. Вернулся на кухню, взялся за бутерброд. Кинул взгляд на часы и ахнул: скоро придёт машина с покупками. Быстро дожевал бутерброд, прихватил стул, письма и уселся перед подъездом выжидать машину. Если отдыхающие постучат, решив вернуться домой, я услышу. Я это знал чётко: стук в дверь услышу хоть откуда. А открыть не имею права — функция у меня такая.
Раскрыв письмо, то, что потоньше, принялся читать. Обыкновенный тетрадный лист. Почерк на первый взгляд не очень разборчивый, но если приспособиться, то прочесть можно. Первые строки я читал медленно, а потом ничего, приспособился, и дело пошло быстрее. И только на середине письма я понял, что читаю без очков.
Уведомление о назначении
Здравствуйте, Сергей Николаевич.
Вы теперь исполняете функцию Таможенника. Свою функцию вы чувствуете. Какие миры откроются в вашей башне, станет известно через три дня. Вместе с корреспонденцией вы получите описание всех миров, известных человечеству. Вам будет доставлена карта с отметками расположения других башен.
Каждую пятницу в шесть часов вечера по вашему времени мы, такие же функционалы, как и вы, собираемся в уличном кафе польского городка. Приходите познакомиться.
Я представил, как иду под руку с Ленусей по польскому городку, знакомлю её с функционалами. Вздохнув, открыл два других конверта. В одном была красивая книжка в кожаном переплёте, в ней рассказывалось о разных мирах и их обитателях. Я отложил её для изучения на вечер. Обычно всё изучала Ленуся — все инструкции и документы, а мне доносила только самую суть. Теперь придётся всё делать самому.
В другом конверте была карта миров, изображённая в виде разложенного ажурного веера. И там, где дырочки ажура совпадали друг с другом, стояли башни таможни — там проходы между мирами были открыты. Тут же лежала инструкция: что можно проносить в какой мир и что можно выносить из миров, что можно выносить за деньги, а что — просто так.
Просто так можно выносить знания. А вот за технические чертежи я обязан был взимать плату. Если выносилась запрещёнка, в мои обязанности входило сообщить об этом функционалу-полицейскому. И в зависимости от того, что вынесли, применялось наказание вплоть до смертной казни. Её применяли только если в миры заносились наркотические вещества или оружие. На остальное налагался только запрет на посещение миров.
Раздался сигнал автомобиля. Я глянул на дорогу. Напротив пятиэтажки, адрес которой я дал, стояла тентованная «Газель», и грузчик внимательно рассматривал балконы первого этажа.
— Сюда, — помахал я рукой.
Грузчик сначала посмотрел куда-то мимо меня, а потом сфокусировался на доме и сильно удивился, обнаружив подъезд трёхэтажки. Технику разгрузили быстро, я сунул грузчику и водителю две тысячи и закрыл за ними дверь. Сейчас отъедут и забудут про это место — не положено простым смертным знать про таможню.
Раздался стук в дверь. Со стороны моря. Ага, отдыхающие вернулись. Открыв дверь, я пропустил их в дом, затем закрыл дверь и пошёл открывать дверь в город. Сами люди двери открыть не могли. Собрался идти в магазин за продуктами и увидел, что от двери к двери тянется цепочка следов из песка. Вот ё! Бочку с водой там ставить надо и заставлять переобуваться. Лавочку в прихожей поставить и обувницы. Высказав свои пожелания вслух, я вышел на улицу. День клонился к закату. Ох и ничего себе.
Продукты купил только те, что не портились. Холодильник-то не купил — завтра пойду. Большой он мне не нужен. А сейчас куплю всё для супа. Ленуся приучила меня к супам: каждый день готовила свежие, даже когда прибегала с работы. Хотя я не понимал зачем — поесть всегда что-то было. Ну, нет — готовила. Вот и сейчас я очень хотел суп. Картошка с грибами — это хорошо, бутерброд с колбасой — тоже неплохо, а вот суп — это свято.
Подходя к кассе, в очереди увидел младшую дочь. А она в нашем магазине что делает? Живёт в другом районе. К матери забегала, зашла по пути? Ну да, вообще-то и остановка здесь недалеко. Машинально поискал глазами внука. Нет его. Одна? Такое редко бывает. Ленуся всегда ругается, когда приходят девчонки без внуков. Занят чем-нибудь. Или на кружке — моделированием увлекается. Молча встал за ней. Очень хотелось прижаться к такой родной макушке, вдохнуть запах волос, спросить, как дела. Но я помнил реакцию старшего зятя, когда он увидел меня позавчера. Нет, рисковать не буду.
Она вдруг обернулась, скользнула взглядом по мне и отвернулась. Не узнала. Для неё я никто. На глаза навернулись слёзы. Вот такого я и в самом страшном сне не мог себе представить. Лера выложила на ленту нехитрые покупки: яблоки, бананы (их очень любит внук), батон и сосиски. Точно Лёшенькин заказ, его любимый набор. Мать приезжала навестить. Меня, наверное, ищут. Ленуся волнуется — давление поднимется. Валерия опять глянула на меня, рассчиталась и заспешила на выход. Повернула не на остановку, а к дому. Точно к нам. Лёшенька там, наверное.
Сейчас отнесу продукты в башню и сбегаю домой — гляну, как они там.
Разложив продукты, услышал стук в дверь. Пошёл открывать — стучали со стороны огорода.
— Добрый вечер, — в дверях стояла компания туристов. По-другому я объяснить не мог. Именно туристы: с рюкзаками за плечами, в широкополых шляпах, шортах и кедах. — Нам к морю. Сообщили, что дверь здесь открылась.
Парень, что стоял впереди, протянул руку и высыпал мне на ладонь горсть серебра. Зажав серебро в кулаке, я точно знал, что сдачи не надо, что эти деньги из мира Земли-11, из которого и была эта компания.
— В рюкзаке у девушки складной нож, — сказал я, почувствовав это. Прикольно: а я думал, шмонать всех буду, а здесь всё просто — я чувствую.
— Но как же мясо резать? — возмутилась девчонка.
— Я же предупреждал! — нахмурился парень. — Вытаскивай.
— Не очень-то я тебе и поверила. Где тут море? На какую-то хату привёл. Ещё и рюкзаки собрали как придурки.
— В первый раз, — кивнул я на возмущавшуюся девчонку, чем-то очень похожую на нашу старшую внучку Юльку, только не такая красивая.
— Да, — подтвердил парень. — Предложение хочу сделать.
— Ага, романтично.
Пока девчонка доставала нож из рюкзака, я вспомнил, как делал предложение своей Ленусе. Мы гуляли вместе больше года. Она сама всё клеилась ко мне, а я искал себе жену. С ней был так, от скуки. Она первая мне призналась, что жить без меня не может, а я всё был в сомнениях. Мне казалось, что жена должна быть постарше, а не девчонка сразу после школы. С матерью она, видно, делилась своими проблемами, потому что, когда, не видевшись с ней больше полугода, я всё же решил взять её в жёны, пришёл к ним, позвонил в квартиру. Мать открыла и сразу заявила, что я не тот, кто им нужен. Я и не понял, о чём речь. Лишь Ленуся, выйдя в прихожую, тихо прошептала, что именно меня она и ждала.
— Вот, — девчонка протянула мне нож. — Дальше куда? В беседку? Бассейн хоть есть? — она сердито глянула на парня. — Как дура, купальник выбирала.
Ничего ей, не сказав, я повёл компанию через коридор к двери на море.
— Переобувайтесь, — приказал я. В прихожей у двери уже появились обувницы и лавочки.
— Вы прикалываетесь? — опять взбунтовалась та же девчонка. Но, глядя, как безропотно все снимают кеды и натягивают пляжные шлёпанцы, опять полезла в рюкзак.
А я открыл дверь. В лицо пахнуло солёным ветром. Солнце уже клонилось к закату, неугомонные чайки перестали орать.
— Да ладно, — почти шёпотом выдохнула девчонка. — Это как?
— Переобувайся, — улыбнулся парень. — Вот всегда же говорю: верь мне. Мы на две ночи, — последние слова относились уже ко мне.
— Хорошо, я сообщу леснику, — проговорил я, и только до меня потом дошло: какому леснику? Полез в телефон. Связь была, и все знакомые номера были на месте. Но были также и незнакомые. То, что знакомым я не позвоню и не напишу, я знал точно. А вот леснику, номер которого образовался в моём справочнике, я позвонить мог.
— Здравствуй, дорогой, — раздалось в трубке. — С назначением тебя. Что? Кто-то с ночёвкой? Амиран — моё имя.
— Очень приятно, я Сергей Николаевич. Да, шесть человек, на две ночи. Инструктаж я провёл.
— Хорошо, дорогой, присмотрю. Спокойной ночи.
— Спокойной. А то может, придёшь, ближе познакомимся, — предложил я.
— Нет, что ты. Далековато ты живёшь. Не в моей функции.
— Понятно. Тогда всего хорошего, — проговорил я и нажал кнопку отбоя. Вот так: позвонить и сообщить, что туристы топают с ночёвкой, я могу. А поводок дальше не пускает ни меня, ни Амирана. Интересно, что там, куда потопала компания?
Пока разговаривал с Амираном, пока провожал уходящую по пляжу молодёжь, солнышко скатилось совсем к морю. Шикарный закат. Хотя я не припомню, чтобы на море не было красивых закатов. Закат разгорался над морем медленно и величественно. Солнце, уже не жаркое, а мягкое, как раскалённый янтарь, опускалось к самой воде, окрашивая небо в густые багряные и лиловые тона. Море впитало этот свет и засветилось изнутри — розовато-золотистым, словно жидкое стекло. Волны лениво лизали песок, и казалось, что сама тишина стала тёплой и тягучей, как мёд. Последние лучи скользнули по гребням, рассыпались на тысячи искр и погасли, оставив на горизонте тонкую оранжевую нить.
Выйдя в прихожую нашего мира, обнаружил, что там уже совсем темно. Стало меньше машин, людей на улице почти не видно. Ну, не идти же домой так поздно — в квартиру даже не пустят. Продолжение