Три пятьдесят девять. Вибрация смартфона под подушкой ощутилась как удар током в челюсть. Я не ставил мелодию — в этом месте музыка слишком похожа на колыбельную, а колыбельные здесь ведут прямиком в землю.
Я сел, чувствуя, как в затылок впиваются невидимые раскаленные иглы. Главное — не закрывать глаза дольше, чем на секунду. Если веки сомкнутся и мозг провалится в фазу «глубокого погружения», реальность начнет плавиться.
Двести сорок минут. Это предел. Четыре часа относительной безопасности, после которых твое подсознание получает ключи от входной двери дома.
Я вышел на кухню. На столе стоял мой обычный ужин — пустая банка из-под тунца и пара скорлупок от яиц. Еда здесь не приносит радости, только калории, чтобы сердце продолжало качать кровь. В зеркале над раковиной отразилось нечто бледное, с лопающимися сосудами в глазах. Здесь не пьют кофе — он дает ложную уверенность, которая подводит в самый ответственный момент. Мы используем нашатырь и привычку жевать внутреннюю сторону щеки. Боль — лучший будильник.
За окном стояла такая густая темень, что дом казался запертым в железном ящике. Фонарь на улице не горел. Соседний дом, где жил Пахомыч, стоял черным монолитом. Старик сдал неделю назад — говорил, что ему снится, как его собственные вены превращаются в сухие корни и уходят глубоко в фундамент.
Я бросил взгляд на электронное табло над плитой.
04:01.
Кровь в жилах превратилась в ледяную крошку. Я опоздал на одну минуту. Всего шестьдесят секунд за порогом дозволенного.
Я попытался сделать шаг к раковине, чтобы снова плеснуть водой, но ноги не послушались. Мышцы стали ватными, чужими, словно кости внутри превратились в мягкий воск. Это не был обычный сонный паралич — я всё видел, слышал мерный кап воды из крана, но тело стало неподвижным экспонатом в музее собственного ужаса.
И тут я увидел это.
У самого края кухонного стола воздух начал искажаться, как марево над асфальтом. Из пустоты, прямо из воздуха, начали прорастать очертания чего-то, что не должно существовать в трехмерном мире. Мой личный страх, который я кормил бессонными ночами.
Из щели в полу, медленно раздвигая старые доски, высунулся первый отросток. Тонкий, сегментированный, иссиня-черный. За ним второй. Они напоминали лапы гигантского насекомого, но были покрыты редким, жестким человеческим волосом.
Я хотел закричать, но челюсти были словно стянуты стальной проволокой.
Существо вылезало со скрипом, разрывая линолеум. Оно не имело четкого лица — просто копошащаяся масса из суставов, пульсирующей кожи и сотен мелких, влажных глаз, которые открывались один за другим. И самое жуткое — оно не пахло гнилью. Оно пахло моим мылом и пылью из моей спальни. Это была часть меня, обретшая плоть и вес.
Оно подобралось к моим ногам. Я почувствовал, как холодные, жесткие лапы касаются лодыжек, медленно обвивают икры. В голове, прямо в черепной коробке, зазвучал голос. Мой собственный голос, но растянутый, как на старой, зажеванной пленке:
— Ты ведь так устал... зачем ты держишься за этот свет? Там, внизу, всегда прохладно. Мы все уже там. Пахомыч давно перестал сопротивляться. Теперь твоя очередь стать частью структуры.
Оно начало медленно тянуть меня вниз. Пол под ногами стал податливым, как болотная жижа. Я чувствовал, как пятки уходят в пустоту, как ломаются доски, не издавая ни звука.
В этот момент я понял: бороться с параличом бесполезно. Единственное, что еще подчинялось мне — это челюсть.
Я не стал пытаться кричать. Я просто сжал зубы на языке, вложив в этот укус всю ненависть к этому месту.
Вкус теплого железа мгновенно наполнил рот. Ослепительная, чистая боль прошила мозг, как разряд тока.
Мир дернулся и встал на место.
Я стоял на кухне. На часах — 04:01. Никаких существ. Пол цел. Тишина. Только на языке остался отчетливый привкус крови, а на лодыжках проступили багровые полосы, будто от тугих пут.
Я подошел к окну и посмотрел на дом Пахомыча. Занавеска там шевельнулась. Из темноты окна на меня смотрело лицо — застывшее, белое, а вместо пальцев к стеклу прижимались узловатые, сухие ветви, медленно врастающие в раму.
Я не победил. Я просто выторговал себе еще двадцать часов.
В этой деревне не бывает доброго утра. Здесь бывает только время до следующей попытки уснуть. Я сел за стол, открыл флакон с нашатырем и начал ждать рассвета, который здесь никогда не приносит облегчения.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#хоррор #мистика #страшныеистории #бессонница