Весь лицей прилип к окнам, наблюдая, как Джин в сопровождении «трех поросят» шлепала по лужам под моросящим дождем. Они шли, бережно поддерживая её под руки, а Папазол держал над ней зонт, бормоча:
– Сейчас дождик закончится, и мы все подышим свежим воздухом. Это очень полезно для здоровья
Джин всю дорогу домой бесновалась, а «три поросёнка» наслаждались тем, что их училка не может ничего сказать. Особенно радовался здоровяк. Джин слышала, как тот шептал Пуху:
– Видел?! Учительница, а специально перед всеми оголилась.
Пух в сомнении вытянул губы трубочкой.
– Вряд ли! Если это так, то это была интересная попытка произвести впечатление.
– Ах, впечатление?! Нет слов! Не в школе же… – здоровяк злобно осмотрел её. – Интересно, и часто она так пытается произвести впечатление?
Джин зло сверкнула глазами, но не смогла ничего возразить, потому что гадкий Папазол не давал ей это сделать. Она и сама не понимала, почему это сделала? Может потому, что её телеса кроме жалости ничего не вызывали, или потому что она уже и забыла, что женщина?
Папазол, идущий рядом, возмущённо фыркнул – у этой девчонки была проблема с самооценкой, но больше всего его веселил Тайгрис.
На Земле Тайгрис наслаждался жизнью, он побывал почти во всех ночных клубах, в музеях и театрах этого города. Они посетили, несмотря на протесты Пуха всевозможные концерты и художественные выставки. Более того, они побывали на местных ярмарках и базарах, покупая безделушки и тут же раздаривая их детям и прохожим. У Папазола создалось впечатление, что Тайгрис наверстывает развлечения, которых был лишен в детстве. По требованию Пуха они побывали во всех местных ресторанах и кафе. Папазол, абсолютно равнодушный к еде, уговорил их походить по ювелирным магазинам, полагая, что там они возможно выйдут на след того, кого искали.
Каждый из них потом развлекался, как хотел, но Папазол, заметил, что Тайгрис никогда не брал в свои ночные развлечения Пуха и никогда не рассказывал с кем он проводил ночи.
Когда Пух заметил своему учителю, что уж слишком разгульную жизнь ведет оркен, Папазол спросил:
– Ты почему не ешь сырых осьминогов и протухших яиц.
– Мне не нравится. Брр... Зато теперь я знаю, что больше всего люблю булочки с маком, а еще с яблоком и бананом.
– Ну вот, а он ищет, что ему понравится. Заметил, что некоторые тусовки он просто избегает?
Пух ничего не стал больше говорить, но при удобном случае подкалывал Тайгриса, спрашивая его о местных девчонках.
Прибыв в лицей, они думали, что очень быстро всё выяснят, но не получилось, а Тайгрис почему-то стал считать их учительницу своей собственностью. Папазол мысленно умирал от смеха, когда их учительница по химии смотрела на Тайгриса, как на глупого ребенка, абсолютно игнорируя его зазывные взгляды и позы. Возможно поэтому, тот всё больше хотел обратить на себя внимание учительницы, к тому же она была первой женщиной в жизни оркена, которая ни во что не ставила его. Оба некроманта это поняли и теперь наслаждались, потому что пребывание в этом мире стало веселым.
Теперь Папазол по дороге домой к Джин ещё больше веселился, потому Пух из вредности сплел венок из листьев и одел на голову Джин, из-за чего каждый парень ласкал взглядом её дивную фигуру. В результате Тайгрис вообще потерял контроль и тащил их учительницу за руку, зло зыркая по сторонам.
Когда они ввалились в дом Джин, то вызвали невероятное возбуждение в рядах её родных. Джин горько усмехнулась, как назло, именно в этот день к ним в очередной раз приехала в гости из деревни незамужняя сестра матери.
Джин чуть не скрипела зубами, но сделать ничего не могла, так как рот говорил сам, невзирая на её сопротивление:
– Мама, это – мои ученики-вечерники! Знакомьтесь! Они зашли к нам в гости. Напои их чаем!
– Наконец-то, опять друзья у тебя появились! Проходите! – мать от счастья засияла. – Доча, представь своих учеников!
В это время Папазол отвлёкся из-за того, что тётка Глафира с воплями «Готово! Пошли есть!» втащила на противне огромный пирог. Освободившаяся от его власти Джин, сверкнув улыбкой, громко провозгласила:
– Братья Кабановы: Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф.
Мать гневно взглянула на неё и дёрнула за руку, сажая на стул.
– Мальчики! Не обращайте на неё внимания! Присаживайтесь. Будем пить чай. У нас и сладкие пироги и другие
«Поросята», ухмыляясь, расселись вокруг стола. Джин, злясь на всех, расставила перед ними чашки и тарелки. В их доме было непреложное правило – не грубить гостям, и её после ухода гостей ожидала головомойка от матери за придуманные имена.
Пух вертел головой, ему нравился уют, которым дышал этот дом, Тайгрис рассматривал родственников их учительницы. Папазол немедленно сцапал пряник и начал его грызть.
– Имена у вас, ха! Умереть не встать. Это значить, она вас из Усть-Кокса притащила, али как? – громогласно проговорила тётка Глафира. – Слышала, что там прикольные имена дают. У моей приятельницы оттуда, мужа не то Норсульфазолом, не то Сонурзолом зовут, ей тоже нравится. Ты пряники не жри, патлатый! Будем угощаться, значить, настоящей едой.
– Какой? – задорно улыбнулся Папазол.
– Ослеп что ли и али обоняние потерял? Ковидом переболел, что ли? Беда-а! Ладно! Не тушуйся, пацан! Угощаться будем пирогом для мужиков: с яйцами и капустой, да и с мясом пирог на подходе. Тесто мне сегодня удалось, не зря я в него, значить, горчичное масло вколотила. Кстати, племянница умеет такие печь. Ну, скажите-ка мне! Кто из вас её присмотрел? – тётка критически осмотрела их. – А то так в девках и останется.
Джин сдавленно замычала, но Папазол, слащаво улыбаясь, заметил:
– Мы просто ученики… Пока!
За это высказывание мать одарила его улыбкой и мгновенно положила каждому из парней по два больших куска пирога.
– Так не без яиц же ученики! – захохотала тётка, шарахнув по спине Джин, отчего та клюнула носом в тарелку. – Смотри! Она хороша. Кровь с молоком!
– Тётя! – задушено прохрипела Джин и с ненавистью посмотрела на учеников. Парни жpaли пирог, как изголодавшие тигры.
– Не тётькай! Вон смотри на этого здоровяка, он как тиснет, так, значить, сразу его и подхватишь.
– Кого? – поинтересовался Пух, который решил поразвлечься за счет двух своих нежданно обретённых братьев, которым продул мороженое.
Дело в том, что Папазол и Тайгрис, утверждали, что стоит им пожелать, то женщины упадут им в объятья, тогда он потребовал у Папазола соблазнить директора. Однако после произошедшего Пух даже побаивался спорить с магистром. Что касается Тайгриса, то тот, свалив с занятий с одноклассницами, забрёл в стриптиз-бар, а потом занимался сексом с тремя девицами всю ночь. Пух негодовал, зачем он согласился с ними спорить?
Тётка их училки, была бы справедливым возмездием за проигранный спор. Он был убеждён, что она намекнёт на болезни, которые можно подхватить в злачных местах, и уж тогда он оттянется, запугивая оркена, но даже не ожидал, что произошло потом.
– Да вот этот… Как его? Странное такое название! Оргазьм! – тётка победоносно посмотрела на всех. – А что? Мы с бабами обсуждали, и решили, что он бывает только, значить, от здоровенных мужиков. От обычных его не получить, от них только беременность и тpиппep. У нас тpиппepa в деревне нет, а детей полно.
– Тётя! – Джин, покраснев, как мак, вылетела из комнаты.
Тётка поддала здоровяку по спине.
– Иди! Притащи её обратно, а то опять в своей комнате запрётся. Она ужас какая стеснительная! Молодая ишшо, хотя и биолог!
Тайгрис вошёл в комнату Джин и задрал брови. Комната не была похожа на комнату молодой девушки. Кактус на окне, письменный стол с мощным компом, диван, стул и шкаф. На стене шведская стенка и гантели рядом с ней.
Джин затравленно взглянула на него.
– Вы зачем сюда пpuпёpлиcь?
– Джин Касимовна, пошли назад! Ваша тётя зовёт, – пророкотал он, не собираясь отвечать.
Безусловно, эта девица не была похожа ни на одну их тех, с кем он столько раз наслаждался сексом. С этой заниматься с сексом, то же что и с мужиком, а этого он не понимал. Он, было, собрался, что-нибудь высказать на эту тему, но в комнату скользнули Пух и Папазол.
Хиппи усмехнулся.
– Джин Касимовна! Можно буду звать тебя Джин, когда не будет свидетелей? – девушка угрюмо кивнула. – Мы немного поучимся в твоей школе и исчезнем, но так как ты уже кое-что видела, у нас есть ряд вопросов.
– Сначала я, – она упрямо нахмурилась.
– Спрашивай! – он подтолкнул Пуха. – Валите отсюда, и задержите её тётку. Попросите мясного пирога.
– Это мы можем! Пироги её тётки – объеденье! – обрадовался Пух. – Я непременно ещё два куска съем.
Оба немедленно исчезли. Джин криво усмехнулась, работая в книжном магазине, она читала столько разного, что была готова к чудесам, которых подсознательно ждала всю жизнь, будучи натурой романтичной. Поэтому она не столько спросила, сколько уточнила:
– Вы не люди, а ты некромант. Да?
– Да.
– Почему к нам в школу? Только не выдумывай, скажи, что можешь, но правду.
– Джин! У нас здесь свои дела. До вчерашнего дня в твоем лицее был артефакт, похищенный из нашего Мира, мы хотели его вернуть. Однако сегодня мы, заметь на совершенно законных основаниях, осмотрели всё в твоём музее и не нашли его. Он исчез, а сейчас опять появился. Ну, что ещё? А! Вспомнил! С Романом я работал и раньше, он знает, кто я. Трупу мешал говорить земной некромант. Уверен, что он действовал издалека, то есть в лицее его не было в тот момент, – Папазол усмехнулся. – Есть ещё вопросы?
Джин нахмурилась.
– Я, когда начала работать, осматривала эту коллекцию. Всю! Не было там никакого артефакта.
– Поверь! Если бы ты его коснулась, то уже не разговаривала бы, – горько скривился Папазол.
– Может он был завален, там же полно ящиков, – задумчиво предположила Джин. – Эти камни начал собирать прежний учитель.
– Может быть. Кстати, мы можем поговорить с этим учителем? Где он?
– Надо спросить у нашего Директора. Она классная! Да! Совсем забыла… – Джин смущенно покашляла. – У вас слишком необычные имена, надо бы…
Он покачал головой.
– Нет, я не вижу смысла. Кстати, ты можешь меня звать, мастер!
– А их?
– Это твоё дело, – отмахнулся Папазол, с первого взгляда понявший, что эта девочка не имеет ни одного гена человека, к тому же она была закутана в броню, от когда-то пережитого отчаяния. – У тебя конфликт с родителями? Только не ври мне!
Джин удивилась.
– Нет, конечно! Я их люблю. Нет, неверно! Обожаю! – она услышала голос отца и, улыбнулась. – Папа с работы пришёл.
Некромант засиял от искренней радости, которую излучала девушка.
– А кем он работает?
– Он психотерапевт, очень сильный! Ещё он увлекается толкованием снов и всякой мистикой. Он необыкновенный. Знаешь, папа, в отличие от врачей, меня вылечил от кошмаров… Они мне снились... Давно, в раннем детстве.
– А что тебя и сейчас кошмары мучают?
Папазол, мысленно перебрал всё что знал о народах своего мира, но так и не нашёл никого, похожего на Джин. Профессия отца навела его на мысль: если её отец увлекается снами, то может и девушка обладает даром прорицательницы. Ведь, она видела что-то во сне!
Он вопросительно задрал брови, но девушка покачала головой.
– Нет, после того, как меня вылечил папа, я всегда сплю, как убитая. Кроме сегодняшней ночи, – Папазол ожидал, что она расскажет сон, однако Джин фыркнула. – Странный сон, а папа сказал, что мне надо будет соратникам помочь. И тут сразу вас встретила. Прикольно, правда?
– Не обидишься, если я поговорю с твоим отцом о тебе? – Папазол улыбнулся ей.
– С чего бы такая щепетильность?! – удивилась Джин. – Ты меня только что заставил делать, что я не хочу, а теперь спрашиваешь? Спроси меня, я не солгу.
– Бесполезно! Думаю, что ты ничего не знаешь о себе.
– Ха! Кто может знать о человеке больше, чем он сам? – она непонимающе воззрилась на него.
– Отец! Он глава семьи, – Папазол приготовился к возражениям, но девушка кивнула, соглашаясь с ним. Это его удивило, он не заметил на Земле такого уважения к родителям, возможно из-за этого Папазол сказал резче, чем хотел. – Кстати, я не собираюсь посвящать тебя в наш с ним разговор, поэтому уши не напрягай. Я не дам тебе услышать.
– Да ты что?! Я никогда не подслушиваю! – возмутилась Джин. – Опиши камень.
– Это обломок древней статуи – нечто, что когда-то было одето на руку.
Джин застыла, она не понимала себя. Что с ней? В школе убили человека, она разговаривает с настоящим магом-некромантом, а её это ничуть не беспокоит. Более того, её больше тревожило, о чём Папазол будет разговаривать с отцом, нежели откуда эти «поросята» явились.
То, что они здесь не первый раз не вызывало у неё сомнения, не зря же тот полицейский обрадовался, к тому же ей было жалко несчастного завхоза, у которого, как она знала от учителей, была старушка мать, живущая в деревне. (Почему же я так реагирую?)
Некромант озадачено поднял брови, он, не скрывая, слушал её мысли. Между тем Джин, смотря сквозь него, размышляла. (Может действительно я встретила соратников, как говорит папа, и я нужна не только родителям? Надо им помочь!). Джин подняла глаза и удивилась, потому что Папазол блаженно улыбался.
Отмахнувшись от желания покричать от возбуждения, как она делала в детстве, Джин пробормотала:
– Камень с дыркой, а ведь я видела такие. Их был целый ящик, стоял в самом углу. Я еще удивилась, за каким лешим он их собрал. Ведь целый ящик! Надо поискать его!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: