Соседи потом спорили, с чего всё началось. Борис Палыч утверждал, что с налогового вычета. Раиса настаивала на доверенности. Костя со второго этажа вообще считал, что виновата электронная подпись. Но Эльвира точно знала: всё началось с красной термокружки.
Она пришла к нотариусу на Садовой в восемь тридцать семь. Запись на девять, но Эльвира привыкла приходить заранее, потому что Лиза всегда говорила: мам, ты опаздываешь даже когда приходишь вовремя. Коридор оказался узкий, с жёлтым линолеумом и рядом пластиковых стульев вдоль стены. На свободный Эльвира села, положила на колени зелёную папку с документами и достала из сумки термокружку. Кружка была большая, ярко-красная, с белой надписью 'Лучшей маме'. Лиза подарила два года назад, на сорокалетие, и Эльвира таскала её повсюду, хотя крышка уже плохо закручивалась.
Из кабинета доносился голос нотариуса, глухой и ровный, будто человек читал инструкцию к стиральной машине. Эльвира отвинтила крышку, сделала глоток. Чай горячий. Хорошо.
Борис Палыч появился через четыре минуты. Эльвира засекла, потому что смотрела на часы, прикидывая, успеет ли Лиза заехать в банк до обеда. Борис Палыч с пятого этажа, бывший инженер, а теперь пенсионер и главный консультант подъезда по любым вопросам.
- Элечка! А ты что тут?
Она объяснила. Дарственная на квартиру. Лизе. Чтобы дочь могла начать ремонт, не потерять аванс подрядчику и перестать жить в съёмной однушке на Парнасе с видом на парковку.
Борис Палыч опустился на соседний стул. Стул скрипнул. Борис Палыч тоже.
- Дарственная, значит. А ты с кадастровой стоимостью разобралась?
Эльвира не разобралась. Она думала про то, что Лиза уже отдала сто двадцать тысяч бригадиру и что если сегодня не оформить, следующее окно через три недели, а бригадир ждать не станет.
- Кадастровая сейчас завышена у всех, - Борис Палыч загнул палец. - У моего свата была история. Оформил, а через полгода пришло уведомление. Я тебе цифру не скажу, но сват неделю не спал.
Эльвира прижала кружку к себе.
- Борис Палыч, у меня же дочь родная. Какие налоги?
- А это ты у них спроси, - он показал на дверь кабинета. - Родная, неродная. Бумага не разбирает.
За стеной что-то загудело, то ли принтер, то ли вентиляция. Эльвира убрала кружку в сумку и достала телефон. Набрала в поиске: 'налог при дарении квартиры близкому родственнику'. Первая ссылка начиналась со слов 'Вы будете удивлены'. Закрыла вкладку.
***
Раиса пришла без пятнадцати девять. Жила в доме через двор, но знала всех в радиусе трёх подъездов и считала это не привычкой, а гражданской позицией. Ей было под шестьдесят, она носила клетчатый шарф в любую погоду и всегда говорила чуть громче, чем требовало помещение.
- О, Элечка, и ты тут! Дарственную оформляешь? Правильно. Хотя я бы на твоём месте не торопилась. Документы-то все собрала?
Прежде чем Эльвира успела ответить, Раиса уже подсела, взяла папку и открыла.
- Так. Паспорт. Копия. Выписка. А согласие-то где? Нотариально заверенное согласие супруга у тебя есть?
У Эльвиры не было супруга. Она развелась семь лет назад, и Раиса об этом знала, потому что именно Раиса первой спросила во дворе: 'А что, Игорь совсем ушёл или вещи ещё заберёт?'
- Рая, я в разводе.
- Ну а свидетельство о расторжении?
Свидетельство лежало в самом низу папки. Эльвира показала.
Борис Палыч повернулся к Раисе.
- Ей не свидетельство нужно, а справка из налоговой.
- Какая ещё справка?
- Об отсутствии задолженности. Без неё нотариус не примет.
- Борис, ты путаешь. Это при продаже.
- А я говорю, и при дарении тоже.
- Ты говоришь, потому что привык говорить.
Борис Палыч достал из кармана карамельку, развернул фантик и положил конфету в рот. Это у него было вместо ответа.
Раиса вернула папку.
- Документы вроде в порядке. Я бы всё равно не торопилась.
Второй человек за утро сказал ей не торопиться. Забавно: торопят все, а не торопиться советуют тоже все.
***
Костя со второго этажа зашёл в девять ноль три. Тридцать пять лет, худой, в кроссовках и толстовке, работал удалённо и днём гулял с собакой, которую весь подъезд звал Бубликом, хотя по паспорту она была Артемидой.
- Эльвира Николаевна, привет. Вы тоже к нотариусу? А зачем? Это же всё через Госуслуги можно. Электронная подпись, три клика.
- Дарственную через Госуслуги? - переспросила Раиса.
- Ну, я маме доверенность оформлял. Но принцип тот же.
- Принцип не тот же, - сказала Раиса.
- А форма одна, - сказал Костя.
Борис Палыч развернул вторую карамельку.
- Я за живую подпись. У свата была цифровая, так ему потом...
Три человека одновременно давали ей советы. Ни один не совпадал с другим. Эльвира достала кружку, допила остатки тёплого чая и поставила её на соседний стул, между сумкой и пакетом Раисы. По лестнице кто-то поднимался. Шаги медленные, с паузой на каждой ступеньке.
***
Зинаида Петровна из третьего подъезда появилась в коридоре, опираясь на складной зонтик, хотя на улице было сухо. За семьдесят. Помнила каждую юридическую процедуру своей жизни и рассказывала о них как учёный, докладывающий о многолетнем эксперименте.
- Элечка! Дарственную оформляешь? Не торопись.
Третий человек за утро. Уже похоже на заговор.
- Я в девяносто седьмом тоже хотела квартиру переписать. На Вовку. Всё собрала, а мне говорят: а кто прописан? У меня там тётя Клава числилась, которая тридцать лет в Саратове жила. И начались хождения. Два года, Элечка.
Раиса грызла яблоко. Борис Палыч жевал. Костя ушёл к окну и набирал что-то в телефоне. Коридор стал похож на коммунальную кухню: каждый занят своим, но все в курсе чужих дел.
Эльвира перестала слушать на тёте Клаве. Она думала про бригадира Рустама, который сказал Лизе по телефону: если документов не будет к пятнице, деньги не верну. Лиза передала это ровным голосом, но дышала быстрее обычного.
Дверь кабинета открылась. Вышла женщина с конвертом. Секретарь назвала фамилию. Не Эльвирину.
Костя вернулся от окна.
- Эльвира Николаевна, я загуглил. При дарении между близкими родственниками налог не платится.
- Я это и говорила, - сказала Раиса.
- Нет, вы говорили про согласие супруга.
- А это я говорил, - сказал Борис Палыч.
- Нет, вы про налог говорили.
Зинаида Петровна, не заметив паузы:
- ...а в двухтысячном ввели новые бланки, и всё заново...
***
Эльвира открыла папку. Нужно перечитать список, написанный от руки синей ручкой. Скользнула взглядом. Паспорт, копия, выписка из ЕГРН, свидетельство.
А дальше лежал тетрадный лист. Рисунок. Дом с красной крышей и жёлтым солнцем. Внизу подпись корявыми буквами: 'Мой дом. Лиза, 2 класс'.
Под ним ещё один рисунок. И грамота за третье место по математике. И карточка из поликлиники.
На полке в прихожей стояли две зелёные папки. Одна с документами, другая с Лизиными рисунками, которые Эльвира собирала с первого класса. Обе одинаковые, купленные в одном канцелярском на Литейном.
Эльвира закрыла папку. Открыла снова. Дом. Крыша. Солнце.
- Что случилось? - Раиса заметила первой.
Эльвира подняла рисунок. Без слов.
- Это что, свидетельство? - Борис Палыч прищурился.
- Это детский рисунок, Борис.
Костя подошёл.
- Вы перепутали папки?
- Да.
Зинаида Петровна замолчала на полуслове. Четыре человека смотрели на Эльвиру. И все заговорили разом.
- Домой надо, такси вызови, - Борис Палыч.
- Позвони Лизе, пусть привезёт, - Раиса.
- Сфоткайте и скиньте нотариусу, предварительно, - Костя.
- В девяносто седьмом... - начала Зинаида Петровна, и три человека повернулись к ней. Она замолчала.
Эльвира набрала Лизу. Гудок, второй, третий. Сброс. Набрала снова.
- Да, мам.
- Лиз. Я взяла не ту папку.
На том конце клаксон, далёкая музыка.
- Какую?
- С твоими рисунками.
Пауза. Клаксон повторился.
- С домиком?
- С домиком.
- Буду через сорок минут. Держи очередь, мам.
Повесила трубку.
- Через сорок минут привезёт, - сказала Эльвира.
- Ну вот, - Раиса убрала телефон. - Я же говорила, не торопись.
Борис Палыч откинулся на стуле.
- У свата была похожая ситуация. Только он не папку перепутал, а адрес. Два месяца разбирались.
- Ты сочиняешь, - сказала Раиса.
- Зоя подтвердит. Зоя! - он крикнул в сторону лестницы. Никто не ответил.
Зинаида Петровна повернулась к Эльвире.
- А рисунки зачем с собой таскаешь?
Эльвира посмотрела на папку. Дом. Крыша. Солнце с лучами во все стороны. Лиза рисовала в семь лет. Ещё до того, как Игорь ушёл и квартира стала тихой.
- Они на одной полке стоят. Рядом.
Зинаида Петровна ничего не ответила. Достала из кармана мятную конфету и протянула Эльвире.
Через одиннадцать минут секретарь вышла и назвала фамилию. Эльвира подняла руку, объяснила. Секретарь записала: я вас передвину.
Раиса проверяла телефон. Борис Палыч жевал. Зинаида Петровна рассматривала плакат на стене. Костя сидел на полу и набирал что-то в телефоне.
***
Лиза пришла через сорок шесть минут. Влетела на второй этаж, запыхавшаяся, в расстёгнутой куртке, с синей папкой.
- Вот, мам. Я проверила. Всё на месте.
Эльвира открыла. Пролистала. Ни одного рисунка.
- Красивая девочка, - сказал Борис Палыч.
- Вы Лиза? - спросил Костя. - Я со второго этажа. С Бубликом гуляю.
- С Артемидой, - поправила Лиза.
Секретарь выглянула. Назвала фамилию.
Четыре соседа и дочь замолчали. Эльвира встала. Взяла синюю папку. Убрала зелёную в сумку. Протянула руку к стулу, подобрала красную кружку и зажала в левой руке.
Лиза проводила её взглядом.
- Я бы кружку оставил, - сказал Борис Палыч вполголоса. - Нотариус не любит, когда с едой.
- Это не еда, Борис. Это кружка.
Дверь закрылась. Из коридора слышно было только, как Зинаида Петровна начинала новую историю.
Эльвира поставила кружку на стол рядом с папкой. Открыла первую страницу. Протянула документ.
Кружка стояла рядом. Красная. Пустая.