Бесплатная путевка в Кисловодск лечить астму? Легко. Соседка Люся 66 лет в тот же санаторий? Забавно. А вот когда на обеде опаздываешь, и тебя приглашают за свой столик два сибирских нефтяника — тут уже не до ингалятора. Особенно если один из них смотрит так, словно умеет лечить не только легкие.
Соседка Люся и сибирские «нефтяные короли»
Звонок из поликлиники оглушил меня посреди утренней зарядки. «Мирослава, вам выделили бесплатную путевку в санаторий “Кавказский зодчий” в Кисловодске. Легкие ваши — астма никуда не ушла. Две недели дышать нарзаном и соснами».
Я даже присела на коврик для йоги. Повезло так повезло! Стала складывать спортивные штаны, кроссовки для трекинга и ингалятор — моего верного спутника.
И тут в дверь постучали. На пороге стояла Люся — соседка с первого этажа. Боевая женщина 66 лет, с вечно залихватским бобом и серьгами-кольцами.
— Славка, слышала, ты в Кисловодск? — глаза ее хитро блестели. — И мне дали! В тот же санаторий! Сын мой, Витька, на своей «Тойоте» нас закинет, а через две недели заберет. Едешь с нами? Бесплатно.
— Люся, ты серьезно?
— А то! — она махнула рукой. — Вдвоем веселее. Только чур, сигареты мои прятать от врачей.
Мы ехали ночью. Люся всю дорогу травила истории про санатории СССР, про то, как в молодости крутила романы с грузинами в Пицунде, а за окном мелькали огни. Въехали в Кисловодск под утро. Курортный парк, воздух — пьянее вина, горы синие вдалеке.
Поселили нас в двухместный номер. С балкона видно парк. Люся мгновенно оккупировала тумбочку под свои кремы и сказала: «Ну, Мира, будет тебе тут не до астмы. Я чувствую — начинается!»
Пошли мы на обед. Опоздали на двадцать минут (заболтались на регистрации). Столовая в стиле советского шика — белые скатерти. Но все столики заняты. Пялимся по сторонам, как две потерянные перепелки.
И тут нас замечают они.
За столиком у окна сидят двое мужчин. Обоим лет по 50–55. Крепкие, ухоженные, с дорогими часами и легким налетом северной брутальности. Тот, что пошире в плечах, встает: «Девушки, присаживайтесь! Куда же вы, как неприкаянные? Мы — нефтяники из Сургута. Живем в соседнем корпусе. Две недели без женской компании — это перебор».
Люся пихает меня локтем и шепчет: «Я беру того, что с усами. А твой — красавчик. Не спорь».
Я краснею.
Они представляются: Алексей и Дмитрий. Алексей (тот, что позвал нас) смотрит прямо на меня, улыбается. Дима усаживает Люсю и шутит: «Вы нас лечить приехали? А выглядите так, что нам сердечные таблетки прописывать надо».
Мы смеемся. Я достаю ингалятор из кармана (привычка), делаю пару вдохов перед едой — воздух суховат. Алексей внимательно смотрит.
— Астма? — спрашивает тихо.
Я киваю.
— У моей мамы такая же. Я знаю, как надо дышать, — и он вдруг кладет руку мне на запястье, легонько, проверяя пульс. — Спортсменка? Пульс редкий.
— Тренировки, прогулки по 10 км, — выдыхаю я.
Люся уже заказала на всех борщ с пампушкой и начинает рассказывать Диме, как они с сыном меняли в прошлом году смеситель.
Обед затягивается.
И когда мы уже допиваем компот, Алексей наклоняется ко мне и говорит так, чтобы не слышали остальные:
— Мирослава. В парке регулярно проходят терренкуры — лечебные маршруты. Я каждый день хожу. Но один. Хотите, я проведу вас по секретным тропкам? Не по туристическим, а настоящим — где воздух как масло.
Люся дергает меня под столом — у нее глаза горят.
А я смотрю на его руки (сильные, жилистые) и чувствую, как где-то внутри переворачивается что-то, что я не ощущала лет десять.
— Завтра, в 7 утра, — слышу свой голос.
И пока мы идем до лифта, Люся шипит мне в ухо: «Ты что, дура? В 7 утра? Терренкур? Да он явно по другой тропке хочет пройти! Хотя смотри — у тебя легкие вылечит, это точно. Мужчины из этих… нефтяных… они умеют ухаживать».
В номере я стою у зеркала. Щипаю себя за руку — не сон ли?
За окном уже смеркается, а в голове стучит: «Завтра в 7 утра. Гулять с Алексом. Что я надену? Господи, у меня же еще и ингалятор с собой! А вдруг у него жена?..»
Засыпаю с мыслью, что утром надо успеть сделать дыхательную гимнастику до прогулки.
Продолжение следует!!!
